Сэм глубоко вздохнула, расправила плечи и поспешила в указанном направлении. Ноги чуть не подкашивались, но с каждым старательно тихим стуком каблуков о пол страх уходил, уступая место необходимой сейчас смелости. Она пронеслась по пустым коридорам. Подвальная дверь нашлась быстро: без охраны, сделанная из камня. И, что самое главное, за дверью, но в отдалении, слышались всхлипы и стоны, наполненные болью и отчаянием.
– Алисия? – боясь говорить громко, Саманта прошептала, хватаясь за ручку. Тяжесть абсолютно не удивила, не с тем внешним видом, что был у двери. Тем не менее, Сэм изо всех сил потянула, набрав в лёгкие как можно больше воздуха и заставляя мышцы гореть от напряжения. Ноги упёрлись в пол, не скользя только из-за неровностей досок, сильно истоптанных и от того менее блестящих, чем остальной пол в доме. Захрипев, опустив ручку и упершись в колени, переводя дыхание, Сэм заметила эту поношенность. Мысль, что подвал часто посещают, только укрепила решимость попасть внутрь.
Оглядевшись, ища любой способ как-то иначе пробраться внутрь, она наткнулась на двери кухни. Мысль, глупая и наверняка нерабочая, ведь как такое может сработать, заставила Лоуренс направиться прямиком туда. К счастью, дверь на кухню сделана не из камня, потому поддалась со скрипом, но без большого старания.
– Прошу прощения? – заглянув внутрь, Сэм наткнулась на повара, дремлющего в углу. Тот мгновенно подорвался, хватаясь за сердце и испуганно глядя на вошедшую, но выдохнул, не узнав её. – Его Высочество посетил мистера Просетта и хотел бы поговорить с ним за чаем с какой-нибудь выпечкой. Не могли бы вы приготовить пирог для моего господина?
– Его Высочество? – с сомнением переспросил мужчина, но, проморгавшись и обратив внимание на наряд гостьи, разинул рот. Узор, идущий по краю платья, принадлежал слугам королевской семьи. То, что повар смог узнать вышивку, говорило не в поддержку мистера Просетта и графа Ястредского. – Ах, конечно, да! Пирог! Можете не волноваться, сейчас же будет пирог! Мне только…
Повар начал перебирать ящики и корзинки, а Сэм в это время старалась незаметно подойти к разожжённому камину. Огонь съедал какие-то трескучие дрова, от чего на кухне стоял шум, и надежда на то, что повар не услышит её, придавала Саманте сил. Необходимо только незаметно забрать кочергу и…
– Яйца! Закончились, как я мог не заметить? – от внезапного крика Сэм подпрыгнула, в шоке смотря на повара. Тот продолжал держаться за грудь. – Матушки, что же делать? Яиц нет, без них теста не будет, не будет теста, не станет пирога, а без пирога не сносить мне головы… Придумал! Не волнуйтесь, мадемуазель, я сейчас же сбегаю к курам, они наверняка снесли хоть одно яичко. Уверяю вас, пирог будет всенепременно, Его Высочеству не о чём волноваться.
Не дожидаясь ответа, повар выскочил из кухни и под взглядом замершей на месте Саманты убежал прочь. Не веря в свою удачу, Сэм немедленно схватила кочергу и выбежала следом. Стараясь действовать быстро и чётко, она пристроила железный конец в щель между дверью и стеной, тут же начиная давить на получившийся рычаг. Это забирало сил ничуть не меньше, чем попытки тянуть за ручку, но теперь её старания принесли плоды и медленно, по крохотным частям камень выдвигался. Как только образовавшейся щели оказалось достаточно, чтобы пролезть бочком, она перехватила кочергу поудобнее, осмотрелась и шмыгнула внутрь. Не успела Сэм осознать происходящего, как ступеньки понесли её вниз, чудом не дав оступиться и полететь кубарем.
С визгом Саманта выскочила из проёма, врезалась в стену напротив и застонала от боли. Пара секунд ушла на то, чтобы прийти в себя, и тогда же пришло осознание, что в коридоре есть кто-то ещё. Стражники смотрели на неё с тем же удивлением, что и она на них.
– Эм… привет? – уже подозревая, что сильно влипла, Лоуренс помахала мужчинам свободной от кочерги рукой. Один тут же нахмурился, а второй осознал, что неизвестная проникла в темницу, и начал движение. Испуганно вскрикнув, Сэм каким-то чудом смогла уклониться от удара и на инстинктах постаралась защититься, ударив по спине пролетевшего стражника кочергой. Тот закричал и упал, а Саманта, разворачиваясь, ненароком с размаху попала по голове оказавшегося за ней второго. Оба повалились на землю, и под собственный шёпот бесконечных извинений Сэм ещё по разу ударила их по головам, лишая сознания. Она не стала проверять, только ли сознания, вместо этого осматриваясь.
Десяток комнат был наполнен детьми, прильнувшими к железным прутьям, чтобы посмотреть, кто так ворвался в их личный ад. Именно детские завывания слышала Сэм, и всё ещё кто-то рыдал от боли, не обращая внимания на окружающих, но многие затихли, смотря на незнакомку, так ловко поборовшую сразу двоих охраняющих.
Сердце обливалось кровью, пропускало удары и просто невероятно болело за страдания детей, да, правда, но вид чужой боли не отвлёк Сэм от главного. Наоборот, мысль, что и Алисия может сейчас выть в агонии, заставили её на время забыть, что спасения заслуживает кто-то помимо её госпожи.
Пообещав себе, что ещё вернётся за детьми, Саманта собралась, прогоняя неловкость за произошедшее избиение.
– Вы не видели здесь Алисию Джерард? Невысокая госпожа с чёрными волосами? – обратилась она к детям, которые, переглядываясь, пожимали плечами. Только самый старший, на вид достигший лет десяти, протянул руку, привлекая к себе внимание.
– Вы о тёте, что кричит на стражу? Граф Раф заставил стражников охранять кого-то пару ночей, но сейчас их опять вернули к нам.
– Да, да, я про неё, – по крайней мере, Сэм надеялась, что это так, иначе же ей придётся проверить нескольких похищенных девушек, чтобы найти свою госпожу. Она почти уверена, что у них нет на это времени. – Ты знаешь, где она?
– Ага! Вон там! – просунув руку между перил по самое плечо, мальчик указал на дверь в конце коридора, дорога к ней шла на возвышение. Только сейчас Сэм заметила странное положение мальчика, тот второй рукой крепко держался за железный шест и время от времени подпрыгивал. Пройдя несколько шагов по направлению к очередной двери, Саманта немного замедлилась около клетки ребёнка. У того отсутствовала нога, отрезана или оторвана чуть ниже колена, обмотана пропитавшейся кровью тряпкой. Редко с неё стекали капли, но когда мальчик подпрыгивал, раздавался неприятный звук, будто большая часть жидкости находится там, просто ещё не преодолела тканевый барьер.
Тошнота подкрадывалась к горлу, и Сэм силой заставила себя проглотить кислоту, отворачиваясь от мальчишки.
– Спасибо. Я… Я вернусь за вами. Обязательно.
– Конечно, – в ответе отсутствовала какая-либо вера в её слова, но Саманта не могла и дальше терять время, убеждая детей в своей искренности. Ей нужно спешить. От этого зависело состояние Алисии.
Странно, но эта дверь оказалась даже не заперта. Почему она тогда вообще здесь, остаётся для Сэм загадкой, но она благодарна богам за то, что не придётся ещё раз пускать в дело кочергу…
Сглазила, конечно, она себя сглазила.
– Алисия? – не увидев больше людей в форме, Сэм сделала пару неуверенных шагов внутрь, останавливаясь, чтобы прислушаться. Тихо. Она собиралась позвать ещё раз, громче, когда из ближайшей двери, а всего их здесь было две, ответил тихий, сорванный голос:
– Сэм? – и следом начался кашель, даже на слух неприятный, болезненный, вызывающий зуд в горле.
– Госпожа!
Она бросилась к двери, осматривая. Какой-то глупый замок из крючка на цепочке Сэм отперла мгновенно, в то же время понимая, что открыть камеру будет лишь немного легче, чем подвал в принципе. Сил нет, но её и не спрашивают. Итак, перехватив кочергу и глотая слёзы, готовые вот-вот пролиться от усталости, Сэм упирается железом в щель и давит, наваливается всем весом, скользя подошвой по полу. Грязь, почему-то рассыпанная по каменной кладке, играет против Саманты, но слабый, неслышимый голос госпожи, умоляющий её поспешить, забрать из этого места, не позволяет сдаться.
Как только дверь покидает проём, двигать её становится в разы легче, будто и не она вовсе не поддавалась потугам Лоуренс. Мысленно костеря каждую преграду на чём свет стоит, Саманта забежала в камеру, тут же падая на колени перед Алисией. Её госпожа совсем плоха, с синевой под красными глазами, опухшим лицом, серостью кожи. Она лежала на земле без сил, свернувшись калачиком, и только взгляд не отрывался от Саманты, не веря, что это она, что пришла так скоро, что вообще оказалась здесь.
– Поднимайтесь скорее, госпожа, – осторожно перехватывая туловище Алисии, Сэм постаралась усадить её, но герцогиня тут же взмахнула рукой, мешая. Бескровные губы двигались, но ни один звук больше не покинул рта, и Саманта совершенно не понимала, чего хочет госпожа, почему медлит. – Прошу вас, я обязательно сделаю всё, чего вы захотите, только давайте уйдём отсюда, госпожа. Алисия, прошу, поверьте мне, мы прибыли, чтобы помочь.
Слёзы текут по щекам, когда Сэм упрямо тянет дорогую госпожу, игнорируя её попытки помешать. Запоздало она понимает, что что-то ещё усложняет задачу, и видит, что рука Алисии по самое плечо закопана в землю. Нахмурившись, Саманта сместила хватку, держа под мышки герцогиню и тащя вверх, постепенно освобождая руку от захоронения.
Облегчение длилось недолго. Она смогла усадить Алисию и зажмурилась, гоня прочь слёзы. Необходимо как можно скорее успокоиться и бежать. Её отсутствие наверняка уже заметили.
Тогда же, сделав несколько глубоких вздохов и прояснив мысли, Саманта уловила несостыковку, ставящую её разум в неловкое положение от непонимания. Как-то слишком быстро им удалось достать руку из-под земли при том, как тяжело она шла сначала. И слишком сильно госпожа Алисия сопротивлялась попыткам усадить её.
Широко распахнув глаза, Сэм уставилась на руку, обрубок, пульсирующий, страшный, склизкий и бледный, похожий на перегнивший овощ, а не человеческое мясо. Запах резко настиг её, чёткий и яркий, насыщенный и испорченный. Так пахнет прокисшее молоко, переспелые, упавшие на землю и размякшие в кашу яблоки.
Пирог, съеденный в таверне, стремительно наполнил щёки, и Сэм отвернулась, зажимая рот руками. Хотела проглотить, но мозг вытворял злую шутку, и пережёванное, по большей части переваренное месиво внезапно обрело формы культи, её неровные очертания. Не выдержав, Сэм отскочила как можно дальше от герцогини, выплёвывая всё в угол и кашляя, стараясь избавиться от каждого кусочка, что ещё мог остаться в ней.
Прошли, может быть, минуты, но для обеих девушек они растянулись на часы. Сэм боролась с собой, не в силах вернуться к госпоже, Алисия же слишком слаба, чтобы сделать что-то в этот момент. Она не спала, толком не ела, вымотана морально и физически. Сейчас всё, что она могла сделать – положиться на Саманту и по возможности во всём её слушаться. Главная героиня уже пришла на помощь куда раньше, чем предполагал оригинальный сюжет. Кто знает, смогут ли они выбраться так же быстро, или проведут недели в заточении, дожидаясь конкретной даты.
Сэм смотрела на каменную стену перед собой. У Алисии не было руки. Обрубок выглядел отвратительно, но в нём нет ни крови, ни мяса, ни даже торчащей кости. Заживала ли она подобным образом, или в организме её госпожи заведомо нет ничего от человека, Саманту не беспокоило. И даже если сейчас Алисия на всю жизнь останется инвалидом, в этом нет ничего страшного. Сэм поможет, будет идеальной слугой для герцогини, её левой рукой и самым верным сторонником. Всё, что имеет смысл в данный конкретный момент – спастись, уйти из ужасного места, сотворившего такое с невинными людьми.
– Прошу прощения за своё грубое поведение, – сжав кулаки, Сэм резко развернулась, подходя к Алисии и смотря только на её лицо. – Нам нужно уходить как можно скорее. Его Высочество и господин Дюваль сейчас разговаривают с жителями поместья. У нас есть шанс на побег. Вы можете стоять, госпожа?
Сэм опустилась на колени, взяв Алисию под локоть и осматривая её, выискивая любые другие травмы, прошедшие мимо неё. К счастью, таковых не нашлось, но внимание пригодилось, ведь она мгновенно заметила знаки, подаваемые госпожой. Та собирала кулак и расправляла ладонь, хлопала по земле и после указывала на свой обрубок. Сами по себе эти действия ни о чём не говорили, по крайней мере, Сэм не могла их понять, но в сумме…
Сознательно сдерживая рвотные позывы, Саманта послушно посмотрела на культю. Первичное отвращение начало уходить на второй план из-за некоего привыкания, и не сразу, но она всё же смогла понять, на что указывала Алисия.
Из середины, ровно оттуда, где у любого другого человека находится кость, торчал некий… мускул. Он был таким же белым, как и всё остальное, но пульсировал, как перекачивающая кровь вена. От мускула отделялись тонкие полосы нервов, облепленные землёй. Всё это создавало устрашающую, но в плохом смысле завораживающую картину. И вместе с тем Саманта, слишком взволнованная, напряжённая и полная дурацких идей, преследующих её весь этот день, осознала одну очень спорную, но вероятно правдивую вещь: её госпожа восстанавливается, вырастает заново, как самая красивая лилия, подавленная ужасным ливнем, но не потерявшая жажды жизни.
– Ох, черт возьми и желательно верни, – пробормотала она, повернувшись сначала к Алисии, а после упершись в землю. – Ты… вы… о, чёрт, хорошо. Хорошо, мы можем с этим работать.
Быстро, неглубоко дыша, дрожа всем телом и не зная толком, что делать, Саманта доверилась интуиции и, схватившись за длинный подол светло-голубого платья, одолженного в прачечной слуг королевской семьи, Сэм рванула по шву, с трудом, но превращая платье в мини, а ткань расстилая на земле. Следом, не щадя себя, она врывалась ладонями в землю, рыла ногтями и иногда помогала себе локтями, выкапывая приличных размеров яму. Как только кулёк был наполнен, она повязала его через плечо госпоже, удостоверившись, что корень руки глубоко погружён в собранную землю. Выглядело непрактично, наверняка тяжело, но выбора нет, как и времени, и Саманта хватает с пола кочергу, уже не сомневаясь, что она ещё пригодиться. При всём уважении, принц и Адам не смогут сдерживать беседой людей, способных на такие зверства.
– Держитесь рядом со мной, Алисия, – выглядывая из камеры и убедившись, что снаружи никого, Сэм потянула всё ещё замершую в изумлении госпожу за целую руку, поднимая её на ноги и выводя в коридор. Их ждало две двери: через одну сюда пришла Сэм, через другую наверх выводили Алисию. Не зная второго факта, Саманта выбрала уже знакомый путь, спеша с госпожой через темницы с детьми, пробегая мимо лежащей на земле стражи и перепрыгивая по две ступеньки за раз на тянущейся вверх лестнице.
Алисия в некой прострации следовала за главной героиней, не находя слов, которые точно описали бы её состояние. Не то чтобы она могла что-то сказать, когда горло беспощадно содрано криками и рыданиями, но всё же. Саманта выглядела совершенно другим человеком, не слугой, какой её знала Алисия, и даже не подругой, а главной героиней, которую представляла себе Джена, читая «Нежное признание под лепестками сакуры».
Два стражника, валяющихся в коридоре в странных положениях, и благоговейные взгляды детей, провожающие их побег, вызвали шквал мурашек по коже. Пугающая сила, но завораживающая. Она никогда не окажется на плохой стороне Сэм, чего бы ей это ни стоило. Слишком страшно.
Они выскочили из подвала в залитый светом коридор, оказались нос к носу с растерянным поваром, державшим в охапке яйца. Не теряя ни секунды, Саманта с размаху ударила его кочергой, сметая с пути, и попутно пнула, попадая куда-то в лоб. Алисия в испуге вскрикнула, не успев даже понять, что происходит, как её уже тянули дальше. Бежать тяжело, ноги то и дело грозят покоситься, но Сэм всегда успевает остановиться, перехватывая локоть Алисии удобнее, иногда забирая на себя чуть ли не весь вес госпожи. Стражи на их пути мало, почти подозрительно мало, и никто не переживает силу кочерги, даже если иногда для защиты требуется больше трёх уворотов и рассеянных маханий из стороны в сторону. При том, как дерётся Сэм, удивительно везение, сопутствующее им весь побег, и Алисия подозревает неладное, но благодарит автора несносного романа за ту удачу, которой он наделял героиню в опасных или просто напряжённых ситуациях. Стоило заметить ещё на рынке, когда Адам так вовремя оказался рядом и помог им, но лишь во время побега вся прелесть дара Саманты раскрылась в полную силу.
Они выбегают из поместья, распахивая входные двери так легко, что слёзы вновь готовы вырваться из Алисии. Двери находятся так близко к любимому залу пыток Мишеля, всего в минуте бега, а то и меньше. Даже героям в фильмах ужасов, когда маньяк в доме жертвы, сложнее сбежать, и всё же они справляются, в то время как Алисия послушно страдала, не предприняв ни одной стоящей попытки.
– Госпожа, прошу, не отвлекайтесь! – обернувшись через плечо, смотря на еле передвигающую ноги Алисию, Сэм сверкала полными грусти и сочувствия глазами, но не позволяла им замедлиться. – Давайте, осталось совсем немного! Последний рывок!
Сэм не соврала. Стоило только выскочить за забор, как менее чем в ста метрах их ждали лошади, одну из которых Саманта стала торопливо отвязывать. В голове не было и мысли о том, чтобы подождать принца или Адама, приоритеты отданы Алисии и её тяжёлому состоянию. Оставаться и дальше здесь небезопасно, а их друзья обучены сражению и справятся без бремени в лице двух беззащитных девушек.
– Вот так, хороший мальчик, – отвязав, Саманта потянула коня к дороге, махнув госпоже следовать за ними. Зверь послушно оставался рядом с девушкой, смотря на неё умными, но скучающими глазами. Поняв, что тот не побежит, если отпустить поводья, Сэм повернулась к госпоже. – Я помогу вам сесть, идёмте. Мы не сможем уйти, если кто-то начнёт погоню.
– Ты никогда раньше не ездила верхом, не так ли? – заранее понимая, что ввязывается в лютую авантюру, Алисия подошла ближе, принимая руку подруги и неловко, практически ни за что кроме Сэм не держась, запрыгнула в седло. Если бы не стремя, она и вовсе застряла бы снизу, и не было ни шанса оказаться верхом.
– По дороге сюда Его Высочество вёз меня. Я запомнила, что делать, – обойдя лошадь и используя второе стремя, Саманта с куда большим трудом забралась на сидение. Благодаря теперь короткому подолу она смогла перекинуть ногу через коня и поудобнее разместила устроившуюся боком Алисию. Перехватила кочергу, прикрепила её к седлу за завязки и наклонилась вперёд, еле как достав до поводьев и натягивая их. – Не волнуйтесь, госпожа, вам ничего не угрожа-а-ет!
Последнее Сэм прокричала. Лошадь начала движение, почувствовав давление каблуков на свои бока, и чуть не скинула с себя обеих наездниц, несясь знакомым путём. Саманта так растерялась, что позже благодарила коня за его ум, ведь в тот момент ни за что не смогла бы контролировать направление.
Лес из-за паники и вспышек страха промелькнул за считанные минуты, и час пути, проделанный Сэм, Адамом и Эйданом в сторону поместья, казался злостной шуткой. К счастью, на относительно ровном поле, идущем вдоль опушки в сторону деревни, Сэм смогла взять крохи контроля в свои руки, а Алисия гладила шею коня, мысленно умоляя его не сбрасывать двух горе-путешественниц.
– Алисия, – ещё через некоторое время Сэм заговорила. Солнце уже заходило за горизонт, а идти предстояло ещё не меньше нескольких часов. – Мне очень жаль, что вам пришлось пройти через подобное. Ужасно, что кто-то посмел вести себя столь бесчеловечно. Вы… Я рада, что вы в порядке, то есть, конечно, сейчас не в порядке, но ваша рука, кажется, растёт, так что вы будете в порядке, и я сделаю всё от меня зависящее, чтобы так и было, и вы можете полностью полагаться на меня, если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится. И я имею ввиду не только как от слуги, я служу дому Джерардов и буду верна ему, но ради вас я готова на большее, прошу, только обратитесь ко мне.
Сбивчивый шёпот, превратившийся в поток сознания, оборвался. Алисия накрыла ладонью рот Сэм, качая головой и улыбнувшись, стараясь показать, что всё не так уж и плохо. Стараясь успокоить и Саманту, и саму себя.
– Спасибо, – напрягая уставшее, но немного зажившее горло, Алисия говорила на грани с беззвучием, но их лица были так близко, что Саманта смогла разобрать полу-невнятные бормотания. – Ты уже спасла меня. Спасибо.
Глаза стояли на мокром месте, а хлюпанье носом получилось слишком громким, но Сэм не смутилась, лишь отрывисто кивая, не отрывая взгляда от Алисии.
– Всегда пожалуйста, госпожа. Обещаю, что и дальше буду вас спасать. Вы можете на меня положиться.
Произнося такие серьёзные слова с пафосом, доступным только романчикам уровня «Нежного признания под лепестками сакуры», Саманта развеселила Алисию. Смех герцогини прозвучал для неё совершенно неожиданно и даже сумбурно, и на секунду Лоуренс зависла, просто слушая и ведя коня. И всё же почти сразу, так и не поняв, что же развеселило её госпожу, Саманта расслабилась, позволяя себе насладиться чужим смехом и расслабиться в вечерней прохладе.
Пару дней им придётся провести в деревне. Сэм не может позволить, чтобы чужие узнали про особенности герцогини, и принц с Адамом поддержат её, сомнений почему-то не было. Оставалось лишь надеяться, что нежеланные приключения для её госпожи закончились и тихая атмосфера сельской местности благоприятно скажется на здоровье леди Джерард и скорости её восстановления. И больше никаких похищений, расследований и страха за жизнь близких сердцу людей.