Алисия ошибалась. Пусть у неё больше не было в этом уверенности, но чутьё и усталость, скопившаяся в теле за эти дни, подсказывали, что новое предположение вернее предыдущего. Самуил не имел никаких далеко идущих планов, говоря ей, что даже король не сможет оторвать глаз от Алисии. Нет, он просто хвастался! Хвастался, а после этого превратил дни Алисии в ад, занимая каждую свободную минуту в её распорядке дня, ловя даже в коридорах, чтобы закружить в вальсе, комментируя и помогая следовать за его темпом.
Изверг! Разве можно нанимать ей профессоров, которые забирали полдня, а после до вечера не отпускать из собственных рук? Она не чувствовала ног, а голова кружилась от всех Самуиловых «шаг, два, три» да «спину ровно, два, три». Стоило только ужину закончиться и часам пробить десять, как Алисия без чувств падала на кровать, недовольно мыча, если Саманта не давала ей сразу уснуть, вместо этого уговаривая то переодеться, то сходить умыться. Почему даже её собственная служанка не видит, что госпожа ужасно устала и всё, чего она желает – упасть на месте и не просыпаться следующие пару суток?
Но сегодняшнее, десятое для Алисии в новом мире, утро, без сомнений, хуже всех. Обычно ей не сложно просыпаться и сразу следовать за Самантой. Та задолго до завтрака готовила госпоже горячую воду, наливала масла, после просьбы Алисии стала зажигать всякие свечи. Приятно было ощущать, как чужие руки занимаются подготовкой её к следующему дню, в воде Алисия спокойно набиралась сил, то подставляя спину, но вытягивая ноги, по которым проходились намыленным полотенцем. После Саманта помогала ей вытереться, усаживала за туалетный столик, и вместе они подбирали, какую причёску сделать Алисии для этого дня. Больше всего она тяготела к пучкам, на них и останавливались. Покончив с этим, Сэм оставляла госпожу наедине с чашечкой чая. Пока горячий напиток согревал Алисию изнутри, Саманта находила ей платье на новый день, никогда не беря корсетов, от которых отказались после первого же конфуза. Вернувшись, героиня помогала своей госпоже переодеться. Только завершив все эти процедуры, Алисия покидала спальню, направляясь в трапезную, где уже ожидал Самуил, такой же собранный и готовый к новому дню.
Так, возвращаясь к главному, почему это утро хуже, чем другие? Да хотя бы тем, что Саманта разбудила её намного раньше, чем Алисия могла себе представить. На улице только-только проглядывались лучи восходящего солнца, как эта фурия ворвалась в комнату, скидывая с госпожи одеяло и торопливо подталкивая её в сторону ванной, где ждала сильно пахнущая цветами вода.
– Да что на тебя нашло, в конце концов? – раздражённо одёрнув руки, пока с неё торопливо стягивали ночнушку, Алисия схватила Саманту за плечи и заставила выпрямиться. – Бал только вечером! Куда ты так спешишь?
– Только что прибыл посыльный короля, госпожа, – Сэм говорила тихо и выглядела испугано. Алисия могла её понять, она и сама тут же удивлённо охнула и напряглась. – За вами подадут карету ещё до полудня, а мы ничего не успеваем! Сонет только заканчивает костюм для господина Джерарда, поваров подняли приготовить завтрак, самого господина сейчас Паон приводит в порядок. А что делать с вами, госпожа, не знаем! Полезайте в воду, вам хоть часик нужно тут побыть, чтобы не использовать духов для хорошего запаха. Говорят, принц их совсем не переносит, но как же? Пришлось быстрее греть воду, я ещё сейчас цветов принесу. Полезайте уже, – тараторя, Саманта начала подталкивать Алисию к ванне, в конце концов едва ли сама не уложив госпожу в воду. Торопливо бегая из угла в угол, она зажигала свечи, чтобы добавить ещё ароматов, которые должна впитать кожа Алисии. Явная тревога и нервозность главной героини убедили Алисию сидеть и слушаться.
Позднее, через полтора часа, проведённые в воде, дополнительные пол из которых Саманта мыла ей голову, втирая всевозможные масла, Алисию наконец выпустили. Кожа её сморщилась и, дожидаясь Сэм с полотенцами для волос, которые в это время грели в отдельной комнате, а может просто на кухне, Алисия надавливала подушечками друг на друга, наблюдая, как вода просто вытекала. Это заметно разглаживало её пальцы, пусть и не до конца. Выглядело жутко.
– Ох, не получится у нас сегодня завить, как хотели, – вернувшись и принимаясь за сушку волос, Сэм то и дело сетовала на ситуацию, в которой они оказались. – Я соберу вам пучок из кос, госпожа. Украсим их палочками с висячими камушками. Возможно, будут шептаться, но не в шляпке же вам идти. Как представлю, что могут сказать, если вы придёте в своей любимой шляпке, так меня дрожь берёт. Кто-нибудь же обязательно скажет, что драму разводите.
– Почему? – слушая Саманту, Алисия даже сама заинтересовалась, что же такого в её шляпке. Да и в которой из них? Они так похожи между собой, что, выходя во двор, она выбирала наугад, даже не смотря. – Да и разве есть у меня любимая шляпка?
– А разве нет? Вы в одной и той же каждый день выходите, я думала, вам она особенно приглянулась, – при том удивлении, с которым Саманта задавала вопрос, Алисия не видела смысла не верить её словам. Любимая так любимая, она не была привередливой. – А сказать многое могут, госпожа. Вы никогда не были на таких приёмах? Хотя, что это я, ваша свадьба была не менее пышной, чем должен быть праздник принца. Но дело вот в чём: шляпка у вас чёрная, ещё и с сеточкой. Думаете, не станут говорить, что вы пытаетесь весь праздник испортить?
На самом деле, пока Сэм этого не озвучила, Алисия и не вспоминала, что чёрный всё ещё остаётся цветом траура. Когда целыми днями видишь на себе и своём муже одежду не светлее синего, такое как-то само собой забывается. Особенно при том, что в романе не погиб и не был похоронен ни один важный персонаж, кроме последней главы и потери короля, и даже тогда герои пошли по пути красной мести, а не чёрной, всепоглощающей тоски.
– Висячие украшения звучат отлично, дорогая. Как насчёт браслетов и серёжек? Всё же мы не просто так набрали их на рынке, пора бы и примерить, – несмотря на беспокойство, наполнявшее их обеих, Алисия смогла поднять себе настроение, вспомнив об украшениях.
Саманта принесла коробочку, из которой на стол выложили серебряные браслеты, серьги, кольца, сделанные из переливающихся камней ожерелья. Любуясь представшими богатствами, голова Алисии кружилась. Никогда ещё ей не доводилось надеть качественную бижутерию и не просто полюбоваться ею в зеркале магазина, а назвать своей и носить с гордостью. Недолго думая, она взяла серьги, с виду довольно массивные, но на удивление лёгкие. Как и обещал, Самуил вызвал мастера, который безболезненно проколол уши Алисии, и теперь она вынула гвоздики, освобождая дырочки. Закончив же менять серьги, собрала в кучку несколько тонких браслетов, твёрдо держащих круглую форму, и распределила их по рукам. На безымянном пальце уже располагалось кольцо, так что добавлять ничего не пришлось, да и на шею вешать ничего не захотелось.
– Не забудь надеть свой браслет, Саманта, – рассматривая, как блестят теперь её запястья на солнце, слушая, как звонко перестукиваются браслеты, Алисия повернулась к Сэм, осматривая её. – Как жаль, что мы взяли тебе только его. Мне кажется, на тебе будет хорошо смотреться золото.
– Вы слишком щедры, госпожа, – покраснев, Саманта поклонилась, но Алисия уже не смотрела в её сторону, устав от такого обращения. В самом деле, сначала казалось забавным иметь собственного слугу, но сейчас она просто устала. На самом деле…
– Когда мы одни, зови меня по имени. Я знаю, тебе это не в тягость. Мне будет так намного приятнее.
– Хорошо, госпо… Алисия? – вышло неуверенно, но для начала хорошо. Тем более, на рынке они уже пробовали это, так что Саманта точно справится. В конце концов, не то, чтобы ей ещё долго оставаться в слугах этого дома.
На самом деле, мысль о том, что она так скоро расстанется с главной героиней, не укладывалась в голове. Саманта оказалась такой чудесной, приятной, внимательной и заботливой. Она серьёзно относилась к своей работе, старалась над исполнением каждого приказа, отдавала даже больше, чем от неё требовали.
Тяжёлый вздох вырвался непроизвольно. Сложив локти на столе перед собой, Алисия смотрелась в зеркало, разглядывая всё ещё незнакомые, чужеродные черты. Теперь это она, её тело и лицо, жизнь и, если она не справится со своей задачей, смерть. В самом деле, способ, которым ушла оригинальная герцогиня, был самым простым: умереть тихо, скорее всего, от яда, усыпившего её и не давшего проснуться. Или, может быть, она мучилась перед смертью? Страдала от лихорадки? Или тряслась от тревоги целыми днями, не отходя от Самуила, потому что знала, что кто-то придёт за ней?
А может быть, то была смерть по естественным причинам. Никто на самом деле не убивал её, даже не пытался, но молодой организм внезапно дал сбой, и вот уже бледное тельце несут в обитый изнутри бархатом ящик.
Какие грустные мысли к ней приходят этим утром. Возможно, Саманта права, Алисия испортит настроение всем гостям и омрачит праздник принца.
Сэм принесла платье, сделанное Сонет. Осматривая его, Алисия не могла не подумать, что оно довольно… дерзкое для того времени, в котором они вроде как находились. Многослойность, воздушные рукава, оборки, сеточки – довольно знакомо, правильно, но подол, укороченный спереди и удлинённый сзади, а так же кожаные украшения тут и там?
– Скажи, ты видела что-то подобное, когда работала на другие дома? – смотрясь в зеркало, слегка крутясь, оглядывая свою спину, Алисия подозревала, что встала на путь скандала. Ей нравилось. Звучало весело.
– Нет, госпожа. Я уверена, вы будете лучше всех сегодня. Сонет проделала большую работу.
– Верно. Ты видела костюм господина?
– Полностью соответствует вашему, госпожа.
– А твой?
На некоторое время Саманта замолчала, поправляя рукава Алисии. Пышные, они, тем не менее, были приспущены с плеч, сделаны из тонкой, почти прозрачной ткани, которую она могла порвать, единожды дёрнув ногтями.
– Моё платье не похоже на ваши, Алисия. Оно светлое и более… привычное. Красивое, но не такое храброе, как ваше. Боюсь, я не буду подходить вам и разрушу всю картинку.
– Не говори так, – поняв, что Сэм боится посрамить её на этом вечере, Алисия тихо засмеялась. Своими длинными золотистыми волосами она затмила бы даже приглашённых принцесс. Её красоту нельзя сравнить с какой-то второстепенной герцогиней. Да и, будучи главной героиней, на балу она привлечёт внимание принца, которому после будет подарена – но в этот раз Алисией. Как бы ей не хотелось оставить Сэм у себя, эта старательная служанка заслуживала счастья, а оно ждёт в замке, в объятиях принца. – Иди, приведи себя в порядок. Я спущусь к мужу и буду ждать с ним.
Едва часы пробили одиннадцать, карета, запряжённая шестью белоснежными конями, остановилась перед их поместьем. Не сильно торопясь, Самуил подал руку Алисии, помогая ей подняться, после чего так же помог Саманте. Пусть во время поездки в город она ехала рядом с кучером, позволить тому же случиться перед приёмом у короля они не могли.
Замок был огромным. Из светлого кирпича, с окнами, многократно превышающими человеческий рост, он похож на поместье Джерардов, но в два раза превышал его в длину и ширину. Полюбоваться этой красотой, однако, у них не было шансов. Прямо у входа встречал сам король.
Замерев, Алисия ещё раз прошлась по мужчине взглядом. Золотая корона не оставляла сомнений, кто перед ней, и ярко выраженная мужественность подсказывала, что это именно король, а не принц. Проблема заключалась в том, что… Он совсем не был похож на описание, взятое за основу для сотен артов!
Вместо тонкой фигуры одного с принцем роста, доверчивой улыбки и невинного лица перед ней стоял почти двухметровый, широкоплечий, накаченный мужчина со светлыми, вобравшими в себя лучи солнца волосами и холодными глазами. Вежливая улыбка совсем не внушала доверия, а поза напряжена ровно настолько, чтобы защититься в случае необходимости.
Где благодушный вид и вызывающая трепет восхищения аура? Где добрые взгляды, наполненные любовью ко всему живому? Почему, чёрт бы его подрал, Саманта встречает уже второго человека, от которого у неё мурашки бегают по коже?
– Самуил, дорогой брат! Как я рад тебя видеть! – стоило им подойти немного ближе, как король сам поспешил по ступеням, распахнув руки, словно собирался сжать пару в объятиях. К счастью, он этого не сделал, остановившись на небольшом расстоянии от них. Пока Алисия, замерев, усваивала мысль, что её муж – брат короля, тот с Самуилом обменялся крепким рукопожатием. Ещё одно или три любезности, и король развернулся, любезно улыбнувшись Алисии и целуя внешнюю сторону её ладони, слегка наклоняясь. – Прекрасная герцогиня, как приятно мне ваше общество. Мы очень беспокоились, не получив за прошедшее время ни единой весточки. Гораций сообщил мне, что вы не очень хорошо чувствовали себя.
– Дорогой целитель преувеличивает, Ваше Величество. Боюсь, он так волновался за меня, что видел всё в куда худшем свете, чем оно было на деле, – прикладывая руку к груди, стараясь показать, что ценит целителя, а не скрывает волнение, Алисия смущенно потупила взгляд. Она должна была писать королю? Почему? Это связано со словами Адама? Но если они ожидали, что она не вспомнит, то почему считали, что она им напишет? Почему не написали сами? Что происходило в замке до свадьбы Самуила и Алисии? – Сейчас я чувствую себя прекрасно. То недомогание было лишь волнением в сердце, и мой дорогой муж позаботился о том, чтобы я была спокойна.
– Я даже представить себе не мог, как беспокоил дорогую Алисию, пока мы не смогли поговорить об этом, – Самуил звучал так, словно искренне каялся, но Алисия чувствовала в его тоне что-то насмешливое, направленное при этом в сторону короля. Ей не помешало бы узнать имя Его Величества, всё-таки родня. Боже. Нужно время, чтобы разобраться, в какую семью она вообще попала.
Его Величество выглядел искренне заинтересованным, любопытным, разглядывая Алисию, как какого-то чужеземного зверька. Было в нём что-то тёмное, недовольное, но вместе с тем будто виноватое.
– Я рад слышать, что теперь с вами всё хорошо, Алисия. Ну, прошу, не стойте в дверях. Я пригласил вас не для того, чтобы держать на улице. Нам столько предстоит обсудить, что на торжестве не хватило бы времени, – король взял Самуила за плечо, потянув их к замку. Оглянувшись через плечо, Алисия убедилась, что Саманта следует за ними. Выдохнув, герцогиня покрепче сжала предплечье мужа, и вместе они прошли в замок. Коридор за коридором привёл их к светлой комнате с несколькими креслами. – Госпожа, почему бы вам не отдохнуть здесь, пока мы с вашим мужем обсуждаем скучные дела королевства? Как бы я ни был рад вашему союзу, с самой свадьбы мой советник не появлялся в замке и дела, в которых мне нужна его помощь, скопились, как снег после метели.
– Конечно, Ваше Величество. Прошу, не давайте Самуилу так расслабляться, иначе у него появляется слишком много времени, чтобы помучить свою хрупкую жену.
– Так ли мучились вы на занятиях со мной, как на уроках каллиграфии, миледи? – незаметно сжимая её талию, предупреждающе нахмурив брови, Самуил сдержал тон игривым, а Алисия… Алисия решила, что во что бы то ни стало усложнит ему жизнь.
– Моё тело невероятно болело после ваших «занятий», вы были слишком жестоки со мной, господин, и я не понимаю, чем могла заслужить такое. Разве можно это сравнить с небольшой усталостью, что приходила ко мне после встреч с уважаемыми учёными?
– Разве заслужил я таких обвинений, миледи? Я лишь хотел, чтобы вы были лучше всех на этом вечере, и нужно приложить много стараний, чтобы так оно и было. Если же ваше тело до сих пор болит, сочтите это наказанием за недостаточное старание, и присядьте отдохнуть до наступления вечера.
– Раны, что вы мне нанесли, принесли меньше боли, чем ваши слова, господин. Разве можно упрекнуть меня в недостатке стараний?
Они таранили друг друга взглядами, ни один не хотел уступать раньше второго. Наконец, именно король взял слово, вставая между ними и прося не горячиться.
– Ну же, Самуил, сегодня такой светлый праздник, а ты ругаешься с женой в моём доме. Разве так ведут себя в гостях? – он посмеивается, но держит руку на плече Самуила, что напрягает уже Алисию. С чего бы Его Величеству сдерживать её супруга? В конце концов, пусть она намеренно выводила Самуила из себя, но как брат король должен стоять на стороне её мужа, а не защищать Алисию, верно?
Как сложно что-то понимать в новом мире, когда правила, привычные со старого, внезапно перестают работать! Нет, она готова ставить Самуила в неловкие ситуации перед другими, но стоило сдерживаться рядом с королём. Возможно, она переступила не ту черту, которую могла бы осилить.
– Прошу зайти за мной перед праздником, господин. Думаю, было бы совсем невежливо, если бы я появилась в зале без сопровождения мужа.
– Конечно. Прошу, отдыхайте, миледи. Я уверен, вы соскучились по месту, в котором выросли.
Самуил поцеловал её ладонь, повернув запястьем к губам, и отпустил. Они с королём развернулись, неторопливо покидая дам, не замечая или игнорируя ошеломлённое выражение лица Алисии.
Она стояла, замерев от полного непонимания только что сказанного, и не реагировала, когда Саманта с осторожностью взяла её под руку. Они зашли в комнату, в основном Алисия безвольно следовала за тянущей рукой. Герцогиня была усажена на мягкий стул перед небольшим круглым столом, и привлечена встревоженным голосом Саманты.
– Госпожа, неужели это правда? Господин причинил вам боль? Он ударил вас?
– Что? Нет. Откуда ты вообще взяла это? – отвечая на вопросы, Алисия даже немного удивилась им, но в то же время отрешённо смотрела перед собой, обрабатывая слишком много мыслей сразу. Что-то не складывалось. Что-то было серьёзно не так.
– Что? Но вы же сказали…
– Как можете вы его выгораживать?! – дверь распахнулась, и в комнату влетел юноша в богатом одеянии и яростью в глазах. Его зубы едва не скрипели, брови сошлись, ладони то и дело сжимались и разжимались. За ним ввалился Адам, и, снова увидев его, Алисия напрямую сравнила его с, по-видимому, принцем. Как и описывалось в романе, они и король делили один цвет на троих, и принц со своим верным другом были похожи друг на друга, как двойняшки. Сложно описать, чем именно их лица отличались, просто смотря на них рядом, можно было сказать, что это два абсолютно разных человека, но стоит только начать рассматривать их по отдельности, как черты словно смешиваются, расплываются, и кажется, будто только что видел близнецов.
А принц тем временем стоял перед ними, пылая праведным гневом и, судя по всему, признающийся в подслушивании чужих разговоров. Очаровательно глупый мальчишка, она даже не знала, что с ним делать, как убедить, что они неверно поняли ситуацию.
– В первую очередь, должна сказать, что никого мы не выгораживаем, – вздохнув, убеждая себя говорить как ответственный взрослый, которым она и была, Алисия поднялась, взяв длинный край юбки и делая реверанс в приветствии. – Поздравляю Его Высочество с днём рождения. Желаю вам долгих лет процветания и благополучия.
– Благодарю, маленькая Алисия, – только сказав это, принц ухнул, поворачиваясь к Адаму, который толкнул своего господина в бок. Смутно можно было разобрать, как он шепчет «она ничего не помнит, господин». После этого было довольно занятно наблюдать за лицом Эйдана. Тот нахмурился, явно сначала не поняв, о чём ему говорят, после широко распахнул глаза и повернулся вновь к Алисии, выглядя как человек на фазе отвержения. Принц так явно выражал неверие в эту ситуацию, что Алисии стало жаль его, но и поделать она ничего не могла. Это идеальное прикрытие, которое придумала даже не она сама. Пусть лучше считают, что у неё амнезия, тем более что есть на то причины. Видимо. Наверное. Она не знает, но они знают.
Принц несколько раз откашлялся, стараясь взять себя в руки, что выходило у него совсем худо. Теперь, узнав, что она росла во дворце, Алисия предположила, что была знакома с Эйданом и Адамом раньше. Когда Алисию выдали замуж, её не просто разлучили с друзьями, но и каким-то образом полностью разорвали связь с прошлым. Для чего это сделано? Была ли необходимость?
– Извиняюсь за грубость, леди Джерард. Мне следовало постучать, а не врываться так резко. Тем не менее, я настаиваю, чтобы вы сказали правду. Бил вас герцог Джерард? Он позволил себе лишнего?
– Нет, Ваше Высочество, нет. И мне безумно жаль, что своими словами я ввела вас в заблуждение, но клянусь, что господин не поднял на меня руки даже тогда, когда имел на то полное право. А то, что я сказала ранее в коридоре, – она вздохнула, медленно разуваясь и слегка вытягивая ногу, покрутив ступнёй. – Видите эти мозоли? Я натёрла их, танцуя с герцогом. Он взялся обучить меня вальсу, и не соврал, заняв по меньшей мере четыре часа каждого из прошедших трёх дней. Мои ноги болели, и я падала от усталости, но не смела отказать. Муж предложил научить меня танцевать, я согласилась и должна сама понимать, что такой исход был возможен.
Эйдан смотрел на её ноги, недоверчиво держа брови нахмуренными, а кулаки сжатыми. Наконец, он сдвинулся с места, подходя к Алисии и опускаясь перед ней на колено. Не обращая внимания на удивлённый вскрик леди, он осторожно обхватил руками её ступню, крутя и осматривая, даже надавив на одну из ранок, вызвав возмущенный болезненный «Эй!». Только убедившись в том, что ему не соврали, всё это настоящее и болит не меньше любой другой болячки, принц выпрямился, опуская ногу герцогини и замирая перед ней. Нависая, он осматривал черты лица Алисии, словно искал в них что-то известное только ему одному.
– Вы кажетесь живее, чем когда покидали замок, Алисия, – шёпот, за ним последовала рука. Проведя пальцами по нежной щеке герцогини, Эйдан резко вздохнул, отстраняясь и одёргивая себя. – Рад видеть, что вы в порядке.
Его поведение, строго говоря, настораживало и почти отталкивало, но в то же время вызывало больше всего вопросов, ответы на которые, Алисия уверена, не принесут ей покоя. Тем не менее, только он, с большой на то вероятностью, ответит ей.
– Раз уж вы здесь, Ваше Высочество, не хотите ли остаться и выпить чаю? Если вы немного подождёте, Саманта наверняка найдёт кухню. Она готовит поистине изумительный чай, – улыбнувшись, Алисия старалась действовать ненавязчиво, указывая на свою служанку и поднимаясь. Проигнорировав туфли, всё ещё стоящие на полу, она подошла к Сэм и слегка подтолкнула её в сторону господ. Адам не казался удивлённым, в отличие от Эйдана, который, видимо, только сейчас понял, что кто-то ещё находится в комнате. Эх, плакали любовь с первого взгляда и очарование, охватившее принца в романе, когда он увидел перед собой не эту прекрасную леди, а заслуживающую жалости служанку в штопанном-перештопанном платье. Потеря, которую Алисия себе не сможет простить, но ничего. Эти двое созданы друг для друга, в конце концов, обстоятельства первой встречи не так важны.
– На самом деле, не могу отказаться, леди Алисия. Адам, покажи этой мадемуазель кухню, а после возвращайтесь к нам. Я пока присмотрю за госпожой и немного побеседую с ней, – повернувшись к своему другу, Эйдан показал себя с прекрасной, вежливой стороны, так приятно обращаясь к Адаму. Алисия невольно покосилась на Саманту, желая удостовериться, что она тоже видит эту доброту. На щеках Сэм расцвёл румянец, а глаза бегали, так что свою задачу Алисия посчитала выполненной, гордо возвращаясь на место у стола, мысленно жалея, что не сможет стать свидетелем развития этих чудесных отношений.
Адам увёл Саманту, придержав для неё дверь, и вот уже Алисия осталась наедине с Его Высочеством. Тот, пару секунд просто простояв на месте, устроился напротив герцогини, следом подняв на неё возмущенное, хотя скорее даже смущённое лицо.
– Возможно, леди Алисия хочет обуться?
– Нет…? Зачем это делать, Ваше Высочество, когда до бала много времени, а эти туфли давят на ноги? Лучше я надену их перед танцами, когда мы покинем эту комнату, и у меня будет больше времени ходить в них без хромоты. К тому же, вы когда-нибудь снимали обувь, сэр? Просто так, не когда раздеваетесь для чего-то конкретного? – это была столь абсурдная и странная тема, что само собой тянула её улыбнуться, качая головой. Однако, к её глубочайшему удивлению, Эйдан серьёзно задумался, после качая головой.
– Никогда, леди Алисия. Неужели это так важно?
– Конечно! Я поняла это, когда бежала по рынку. В какой-то момент пришлось снять обувь, потому что бежать в ней было невозможно, – Алисия засмеялась, вспоминая, как могла выглядеть в глазах торговцев. – Самое главное – снимать нужно сразу обе туфли, Ваше Высочество. Если же снимете только одну, будет даже более неудобно, чем в двух натирающих.
– Погодите, помедленнее, прошу вас. Вы бегали по рынку? Почему?
– А господин Дюваль вам не сообщил?
Получив отрицательный ответ, Алисия развеселилась, решив рассказать принцу всё, что происходило в тот день. Как, «случайно» попав на плохую часть рынка, она познакомилась с двумя приятными молодыми людьми, которых наняла себе в помощь, как позже ходила с Самантой по рынку. Она упомянула о каждой фарфоровой и не только фигурке, которую приобрела для украшения дома, и не скупилась на подробности всех товаров, что привлекли в тот день её взгляд. Уже вернулись Сэм и Адам, расставляя на столе чай и десерты, а Алисия только дошла до похищения сумочки, из-за чего ей и пришлось пробежаться по рынку, догоняя Сэм и вора.
– И его поймал господин Дюваль. К слову, мы очень благодарны вам за это, – Алисия кивнула разливающему по кружкам кипяток Адаму. – На самом деле, мы попросили вас принести чая на всех, но не предложили присесть. Ваше Высочество, могут Саманта и господин Дюваль составить нам компанию?
– Конечно, – когда все заняли места за столом и сделали по паре глотков чая, принц продолжил разговор. – Я рад видеть, что у вас прекрасные отношения с вашей служанкой. Саманта, верно? Могу я узнать вашу фамилию?
– Лоуренс, Ваше Высочество.
– Леди Лоуренс. Вы прекрасно выглядите. Скажите, как вам леди Алисия? Я могу предположить, что именно вы были с ней последние недели?
– Вы правы, господин. Я была приставлена к госпоже Алисии с первого же дня, как оказалась в доме господина Джерарда.
– И что бы вы сказали о ней?
– О лучшей госпоже и мечтать нельзя.
Алисия спокойно откусила от небольшого пирожного, наблюдая за этим разговором. Что-то в нём ей не нравилось. Это была встреча двух возлюбленных, так почему они перебрасывались репликами и улыбались так, будто одно неверное слово, и этот чай окажется на голове оппонента? И почему у неё чувство, что обе стороны готовы бороться за её честь? Это… странно, если честно. Она не ожидала, что так нравится главной героине, а принц и вовсе был для неё загадкой.
– Боюсь, ни один человек, что обидит госпожу Алисию, не будет прочнее её острого языка или нашего столового серебра, Ваше Высочество.
Моргнув, Алисия промотала эту фразу в своей голове, на мгновение потеряв связь с реальностью. Саманта только что… угрожала принцу на случай, если тот решит её обидеть? Или нет? Что, чёрт подери, она пропустила, пока они перебрасывались лживо-вежливыми фразочками?!
Тем временем за столом повисла тяжёлая пауза, когда эти двое таранили друг друга взглядами, пока, наконец, принц не выдохнул, расслабился и откинулся на спинку стула, посылая Саманте улыбку.
– Я рад слышать, что вы так уверены в безопасности леди Алисии, леди Лоуренс, – сказал он, явно преуменьшая истинное значение фразы Саманты. Честно, она даже не была столь тонкой, чтобы казаться завуалированной! Нет, всё выложено на дощечке и подписано «Это угроза, Ваше Высочество»! – В конце концов, я дал ей имя. Было бы грустно, пострадай леди Алисия, когда меня не будет рядом.
Чай заскользил не по тому горлу, и Алисия резко согнулась, ударяя себя в грудь и откашливаясь, в шоке распахнутыми глазами уставившись на подскочившего к ней Эйдана. Тот тревожно осматривал Алисию, подняв руки, но не зная, как поступить, и она махнула, показывая, что не нуждается в помощи. Ещё несколько раз сильно ударив себя в грудь, она глубоко вдохнула и схватила чашку, за раз проглатывая всё её содержимое, помогая застрявшей воде прокатиться дальше.
Протерев глаза от навернувшихся слёз и поправляя платье, стараясь принять хоть сколько-нибудь приличный вид, она пару раз тихо кашлянула. Уверившись, что пришла в порядок, Алисия ещё раз посмотрела на принца, тупо переспрашивая:
– Что вы только что сказали?
Эйдан выглядел таким растерянным, что на мгновение ей стало жалко его, но… нет. Просто нет. Она не станет жалеть человека, который чуть не довёл её до приступа своим заявлением.
– Честно, я даже не знаю, что из моих слов могло так вас удивить, леди Алисия, – выглядя именно так, как любой другой богатый сынок, впервые столкнувшийся с нестандартной для себя ситуацией, Эйдан позабавил бы Алисию, если бы его ответ не был чрезвычайно важен для неё в этот момент.
– Что значит, вы дали мне имя, Ваше Высочество?
– Ах, это, – он даже выдохнул, испытывая настолько явное облегчение, что Алисии захотелось его ударить. Желательно прямо сейчас, по лицу. Чтобы пришёл уже в себя и не мучит её ожиданием ответа. – Вы не помните своих дней пребывания в замке, Гораций предупреждал нас, что так может случиться. Вы были нестабильны, леди Алисия, и мы не знали, выживете ли вы. Когда Гораций только принёс вас, мы с Реандром не знали, как вас называть. Я был рядом, когда вы проснулись, и дал вам имя. Мне показалось, оно очень идёт к вашей внешности.
– Моей внешности, допустим, – она прошептала себе под нос, не понимая, что бы это могло значить, и уставилась на принца, ожидая продолжения. Теперь отпускать это просто так не хотелось. Королевская семья, с Самуилом и Горацием в том числе, что-то знали, и она должна узнать, что именно. И как так вышло, что некая загадочная судьба, являющаяся тайной стольких важных персонажей, ни разу не поднималась в романе? Почему это всё отдали второстепенной заведомо мёртвой девушке и забыли, как страшный сон? И ещё: кто такой Реандр?
– Вам интересно что-то ещё, леди Алисия? – на неё смотрели с непониманием, словно всё в этой ситуации было так нормально, как это только возможно, и странно то, что она чем-то вдруг интересуется. Но разве странно желать разобраться в прошлом, которого не помнишь? Даже если бы она была оригинальной Алисией, в этой ситуации она имела полное право поинтересоваться, что же, чёрт возьми, происходит!
Необходимо успокоиться. Ситуация выводила Алисию из себя, но излишние эмоции не помогут. Если она хочет в чём-то разобраться, следует подступать к этому последовательно.
– Как я оказалась в замке, Ваше Высочество? Неужели когда я очнулась, я не помнила своего имени?
– Своего имени? Откуда бы вам его знать? Вы же…