Не стерпишь малого — расстроишь
большие замыслы.
Белое лицо Цзян Ваньин вспыхнуло. Слышала
ли она когда-нибудь такие слова «око за око»? Она холодно фыркнула:
«Почему моя сестра не может этого вынести? Во дворе такая большая клумба.
Думаю, там еще достаточно растений. Даже если я заберу эти, моя старшая сестра всегда
сможет выкопать еще немного. Разве я забираю последнее? Или моя сестра не желает
дать мне немного уважения?»
Фу Цюнин чуть не вырвало кровью от этого несравненного
нахальства. По сравнению с этой бесстыдницей Цзинь Фэнджу выглядел
невинным ягненком. В конце концов, мысли о своем зависимом положении отрезвили
Фу Цюнин, поэтому ей пришлось проглотить свой гнев и предложить со вздохом: «Раз
мадам желает этого, пусть забирает».
Цзян Ваньин вовсе не считала себя
бесстыдной, она только чувствовала, что это была ее собственная победа - эта
проклятая брошенная женщина, осмелившаяся вести себя высокомерно, наконец,
склонила голову перед ней. В счастливом настроении Ваньин рассмеялась смехом,
похожим на звон серебряного колокольчика, она милостиво кивнула Фу Цюнин и промолвила:
«Итак, спасибо, старшая сестра. Цю Ся, пусть горничные возьмут растения. Будьте
осторожны, не повредите их».
«Мама…»
Брат и сестра Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо
наблюдали, как растения, которые они выкопали несколько дней назад, уносят
чужие люди. Дети были расстроены и хотели воспротивиться, поэтому они стали
дергать Фу Цюнин за одежду, желая привлечь ее внимание. Их приемная мать
улыбнулась и нежно сжала их ручки. Детям пришлось наблюдать, как чужаки уходят
с их вещами. Наконец Чанцзяо, чьи глаза
покраснели от непролитых слез, воскликнула:
«Мама, они все забрали, и ничего не оставили для нас. Это же наши растения, мы
вырастили их, так почему они всё забрали?»
«Поскольку
они жены и наложницы Молодого маркиза, они настоящие хозяева этого особняка», -
легкомысленно сказала Фу Цюнин, затем подошла к сиденью и села, потянув
за маленькие ручки Чанфэна и Чанцзяо. Ее следующие слова прозвучали
торжественно: «Вы видели это сегодня. Нам пришлось склонить головы перед так называемыми
«сильными мира сего». Не стоило выступать и подвергаться опасности ради горшков с
цветами, поэтому мать позволила им забрать цветы и растения. Вы должны знать,
что иногда нужно потерпеть, но в другом случае терпеть не стоит. Например, они
хотели заставить нас встать на колени, склонить перед ними головы и
превозносить их - лучше умереть, чем
сделать это. Но потерю пары горшков мы переживем».
Цзинь
Чанфэн и Цзинь Чанцзяо кивнули, чтобы показать, что поняли. Чанфэн также
улыбнулся и добавил: «Мама, это то, о чем древние говорили: «Хороший человек знает,
что делать и чего не делать»? Этот сын
думает, это можно рассматривать как «знает, когда терпеть и когда не терпеть».
Фу Цюнин погладила
мальчика по голове и улыбнулась: «Фэн'эр
может делать выводы. Это здорово. Я
приготовлю тебе тушеную свинину сегодня вечером».
После
выступления брата Чанцзяо также решила высказаться: «Я также буду делать выводы.
Я также буду делать выводы об этом, и я хочу съесть тушеную курицу с сушеными
грибами, приготовленную моей мамой».
«О? Какой
Цзяо'эр сделала вывод?» - Фу Цюнин едва сдержала улыбку, ущипнув Чанцзяо за
маленькое круглое личико. Девочка надула губки и серьезно сказала: «Я видела,
как они уносят все цветочные горшки. Когда они уходили, я вспомнила историю о
перелетной саранче, которую рассказывала мама раньше. Я думаю, что они такие
же, как эта саранча, за исключением того, что у них нет крыльев, поэтому они не
могут улететь с цветочным горшком. Им пришлось заставить маму отдать им эти горшки,
иначе они схватили бы их сами и улетели…»
«Саранча
... перелетная саранча?» - Фу Цюнин был ошеломлена. Она подумала о том, как выглядели Цзян Ваньин и ее
горничные, уносящиеся прочь с добычей, и почувствовала, что слово, которое
использовала Цзинь Чанцзяо, было действительно подходящим. Некоторое время
не только Фу Цюнин, но даже тетя Юй, Юцзе и Чанфэн весело хохотали, чем
рассердили малышку. Она надулась еще больше и закричала: «Что такого смешного?
Я не говорила, что это саранча, я сказала, что им не хватает пары крыльев, ну,
я просто забыла сказать, что они также больше, чем саранча, и их головы больше,
чем у саранчи. Я ... я забыла остальное».
Миниатюрное
личико Чанцзяо покраснело от гнева, она уперла маленькие ручки в бедра, и
пыхтела, как лягушка-бык. Фу Цюнин быстро спрятала улыбку и утешительно сказала:
«Да, верно, наша Цзяо’эр права. Это саранча, большая группа саранчи. Я сделаю вам сегодня тушеную курицу с
грибами, но каковы наши правила? На столе не может быть двух мясных блюд,
так что, Фэн’ер, обойдешься без тушеной свинины, хорошо?»
Чанфэн
выпятил грудь и энергично кивнул: «Конечно, брат должен уступить своей сестре.
Это то, чему меня научила моя мать».
Он сказал
это, немного смутив Чанцзяо. Фу Цюнин посмотрела на брата и сестру, встала
и кивнула тете Юй: «Посмотрите на тех людей, которые богаты одеждой и едой и
живут в десять раз роскошнее нас? Но могут ли они чувствовать себя комфортно в
этом особняке каждый день? Они так же
счастливы? Ладно, пойдем и поймаем
курицу».
Тетя Юй и
Юцзе согласились с улыбками на лице. Дети пошли в кабинет, чтобы
практиковать каллиграфию без указаний Фу Цюнин.
***
Тем временем Цзян Ваньин, получив свои
трофеи, вела группу служанок прямо во двор Здоровья и Долголетия. Случилось
так, что Старая госпожа Цзинь разговаривала с другими пожилыми людьми из
клана. В это время вошла Ваньин, и несколько человек последовали за
ней. Они держали в руках зеленые цветы и растения, распространяющие слабый
аромат. Люди зашевелились, высматривая источник запаха. Старая госпожа, сидящая
на кровати кан, с интересом спросила: "Вань, девочка, что это ты принесла?»
Цзян Ваньин поспешно подошла к пожилой
женщине и сладко улыбнулась: «Старая госпожа, это всё цветы и растения, которые
используются для изготовления специй, вы чувствуете их аромат? Поместите их в
комнату, они будут радовать взор и освежать воздух».
Во время разговора старушка заинтересованно
попросила: «А? Серьезно? Принесите мне скорее».
Цзян Ваньин инструктировала людей доставить
горшки. Старушка долго изучала их, и ее гости подтвердили, что цветы и
растения действительно красивые. Старая мадам, отметив живой и
привлекательный вид растений, указала на горшок с жасмином и сказала: «Я только
помню, что это жасмин, а как называются другие? Их запах действительно хорош, лучше
моих благовоний».
Вопрос старушки застал Цзян Ваньин врасплох. Она
тоже знала только жасмин. Как можно было назвать другие растения? Он
поспешно засмеялась и ответила: «Я увидела их случайно, и подумала, что хорошо поставить их в комнату. Тогда я взяла их
для Старой мадам. Кто знает, как они называются? Это просто растения. Они будут
радовать вас дольше, чем букеты из срезанных цветов».