Юцзе расхохоталась:
- Когда ты сказала об этом, я вспомнила, что Молодой
маркиз может иметь те же вкусы. Он приходил много раз, но ему не удавалось
попробовать фирменные блюда тети Юй. Если он узнает, что ты приготовила что-то
хорошее, боюсь, он захочет остаться и откажется уходить ...
Фу Цюнин холодно
прервала ее:
- Ты надеешься,
что он не останется? Ха, я скажу тебе откровенно: всякий раз, когда он приходит, вы может
служить ему, как ему нравится, но вам не
разрешается готовить какие-либо особые блюда.
- Не
нервничай, госпожа, зачем так волноваться? Чего не хватает Молодому маркизу в особняке Цзиньсян? У него есть повара, что в
сто раз лучше нас. О чем ты беспокоишься?
Сказала
Цяо Юй с усмешкой. Увидев, что опавшие
листья подметены, она собрала метлы, и все трое вернулись в дом.
Вымыв
руки, Фу Цюнин встала у выхода и, выглядывая наружу, спросила: «Почему Фэн'эр и
Цзяо'эр все еще не вернулись? Может быть, их наказал учитель?»
Не успела
она договорить, как увидела, что Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо бегут по дорожке. Фу
Цюнин поспешила вниз по ступенькам, чтобы встретиться с ними. Двое детей
увидели ее и побежали быстрее. На бегу они закричали: «Мама, ветер сегодня
такой сильный! К счастью, мы послушали вас сегодня утром и взяли плащи. Многие
ученики дрожали от холода, когда вышли из школы, поэтому все разбежались, как щенки, которых впервые
выпустили на улицу!»
Чанцзяо
вспомнила, как эти одноклассники бежали домой, и со смехом добавила: «Самые несчастные
- это те одноклассницы, которым приходится вести себя как леди. К счастью, я ношу
много одежды. Но когда я вошла в сад, мой
брат побежал, и мне пришлось бежать за ним, хахаха ...»
- Ты дикая маленькая девочка, что ты знаешь о
манерах леди?
Фу Цюнин тоже
засмеялась, взяла детей за руки и завела их в дом. Она обратилась к
горничным: «Сегодня разожгите больше
огня. Не забывайте держать комнату в
тепле, иначе у детей будут дрожать руки, когда они начнут писать».
«А вы, побыстрее садитесь на кан, мы давно разожгли огонь, уже
должно быть тепло, – усадив детей, она снова обратилась к служанкам. - Хорошо,
тетя Юй, я позабочусь о детях, а ты займись обедом. Сейчас темнеет рано, Юцзе,
иди и закрой ворота во двор».
Близнецы сбросили обувь и забрались на дышащий уютным
теплом кан. На кане уже
лежало атласное одеяло, в которое они с удовольствием закутались. Было
действительно тепло и хорошо. Их маленьким
ножкам и ладоням, продрогшим на холоде, стало намного комфортнее.
Увидев, что Фу Цюнин разливает горячий чай, они оба закричали: «Мама, мы не хотим
чай. Подойди, сядь с нами ...»
«Как бы ни было холодно, это еще не зима», - сказала Фу Цюнин с улыбкой и принесла две чашки: «В
этот раз не ешьте закуски, Цяо Юй готовит ребрышки с фасолью и ребра. Сегодня у нас буде отличный
ужин!»
Услышав
это, Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо радостно завозились. Фу Цюнин тихо смотрела
на них, думая, что на сегодня все идет хорошо. Все сыты и одеты. Она может наблюдать,
как ее дети медленно взрослеют, превращаясь в уверенных и достойных юношу и девушку. Это очень простая, но также очень счастливая жизнь.
Большего
и желать не стоит.
«Ворота
двора закрыты, и я думаю, что Молодой маркиз уже не
придет, - Юцзе дрожала, входя в дом со двора. - Сейчас намного холоднее, чем когда мы
подметали двор. Погода сравнима с зимой. Я пойду на кухню, чтобы добавить
огня. Пора вытащить еще угля и дров».
Фу Цюнин кивнула, и Юцзе ушла. Со двора слышался
свист северного ветра, похожий на плач призрака. Цюнин присела на край кана и стала наблюдать за тем,
как дети выполняют домашнее задание. Задание было несложным, нужно было
просто переписать слова крупными и мелкими персонажами. Для девятилетних детей
их каллиграфия считалась весьма достойной. Она похвалила близнецов за усердие и спросила, произошло ли
что-нибудь интересное в школе.
Чанцзяо подняла
голову и поспешно ответила: «Мама, учительница сказала, что нужно принести в
класс цинь. Его нужно было взять давно, но эти уроки были сосредоточены на
рисовании, поэтому мы начнем занятия завтра. Я не знаю, понадобится ли цинь
брату? У нас-то всего один, что делать?»
«Это
не большая проблема, мы можем купить еще
один», - сказала Фу Цюнин немного подумав.
Цзинь Чанфэн покачал головой: «В этом нет необходимости. Теперь, когда
мы, мальчики, ходим в класс, мы должны изучать только книги мудрецов. Нам не
нужно учиться игре на цинь, так что сестра может забрать его. Однако наш цинь
уже старенький и выглядит потрепанно. Я боюсь, что другие ученицы будут смеяться над
моей сестрой».
Чанцзяо безразлично пожала плечами: «Я не боюсь. Они смеялись надо мной
сегодня, а я проигнорировала их. Мама
сказала: «Ты старшая сестра, и должна уступать при необходимости». Когда я не могу
уступить, я сражаюсь с ними намеками. Сегодня эти барышни надменно «указывали
на тутовое дерево, проклиная акацию». Ничего, я их всех «сбила». Все они
были в ярости, у них вылезли глаза от злости. Учительница даже отругала их за неподобающее
поведение. А меня похвалили, хахаха ...»
Фу Цюнин
и Чанфэн тоже засмеялись. Затем Чанфэн
сказал: «Сегодня произошло кое-что странное. Я не знаю, кто подстрекает
брата Чжэньи, но он создает мне проблемы. Я не обращал на него никакого внимания, когда
он издавал странные звуки и говорил странные вещи. Когда я пришел в класс,
он несколько раз незаметно пытался толкнуть меня рукой или ногой. Я
вспомнила, что говорила мама, и пересел
поближе к учителю. Раньше, хотя им нравилось подразнить меня несколькими
словами, они не такими же смелыми, как и сегодня».
Цзинь
Чанцзяо кивнула головой и добавила: «Правильно, правильно! Сегодня Сюру и
Сючжэнь тоже вели себя странно. Я никогда не слышала таких чрезмерных
разговоров раньше».
Закончив говорить, она потянула Фу Цюнин за рукав: «Мама! Как ты думаешь, у них
есть заговор?»
Фу Цюнин
равнодушно ответила: «Даже будь то заговор, вам двоим просто нужно помнить: если вы безразличны к их нападкам, они
потеряют интерес . Цзяо'эр - девушка, и вокруг тоже девушки, они будут атаковать лишь словами. Что
касается Фэн'эра… Это сын наложницы Сюй нацелился на тебя, не так ли? Странно, у
меня нет никаких обид с ней, она просто наложница. Я понимаю, что Цзян Ваньин ненавидит меня, ведь
я заняла ее место официальной жены. Но эта Сюй’ши, почему она должна защищать Цзян?
Они собираются временно объединиться, чтобы разобраться со мной?»
«Мама,
не волнуйся, как ты и сказала, «блокируйте солдат оружием, а наводнение – плотиной». Мы будем
сохранять безразличие. Вы знаете характер своего сына, он не из тех, кого
нельзя взволновать словами», - спокойно сказал
Цзинь Чанфэн.
Фу Цюнин
кивнула: «Ты прав, но мальчики бывают импульсивны
и безрассудны. Если Чженьи похож по характеру на мать, он будет
действовать свирепо. Не дерись с ним, лучше уйди, чтобы не понести потерю. Нет
смысла сражаться с дураками, которых, к тому же, используют другие. Спасайся,
понимаешь?»
Чанфэн задумчиво
ответил: «Да, этот сын понимает. Матери было нелегко. Теперь, когда я смог поступить в
клановую школу, этот сын уже в восторге. Я определенно будет много учиться и оправдаю надежды родителей. Мама, как ты думаешь, мой
почерк улучшился? Учитель сегодня также похвалил меня за то, что я не был
импульсивным и хорошо писал».
«Правда? Мама
должна взглянуть», - радостно сказала Фу
Цюнин, затем взяла листок бумаги и посмотрела на него под лампой, одобрительно
кивнув: «Конечно, неудивительно, что учитель похвалил тебя. Это был учитель Линь?» Когда Чанфэн кивнул, она
почувствовала себя более счастливой и гордой в своем сердце.
Мать
и дети весело болтали, уютно расположившись на теплой кровати кан, когда внезапно они услышали шум сквозь свист
ветра, как будто кто-то кричал и стучал, но эти слабые звуки заглушались
шумом ветра.
«Похоже,
это голос стюарда Цзиня», - сказал Чанфэн. Фу Цюнин в замешательстве пробормотала: «Странно, уже
так поздно. Я посмотрю, а вы оставайтесь». Сказав это, он схватила висящий
на вешалке поношенный плащ, надела его и
вышла.
Когда
она оказалась во дворе, шум на улице стал яснее. Кажется, пришел не только
Цзинь Мин. Озадаченная Фу Цюнин быстро открыла ворота внутреннего двора, и
увидела стоящего там злющего, посиневшего от холода Цзинь Фэнджу, за которым были
дрожащие люди, сжимающие в руках
какие-то свертки.
«Ворота двора закрываются, как только стемнеет? Даже у нас намного позже», - Цзинь
Фэнджу шагнул вперед, а Цзинь Мин сказал людям позади: «Заходите,
заходите живее».
«Что
происходит?» - Фу Цюнин была не уверена в своем сердце, не заботясь о
Цзинь Мине, она последовала за Цзинь
Фэнджу и спросила его, глядя на его побелевшее, словно сведенное судорогой лицо с тревогой.
«Что случилось? Ничего не произошло, - Цзинь Фэнджу поднял голову и сказал. - Что с тобой? У тебя
такое уродливое лицо».
Фу Цюнин
чуть не закатила глаза к небу и пробормотала: «Очевидно, что лицо лорда-мужа в
сто раз непригляднее моего, но вы
спрашиваете обо мне? Я выгляжу так, потому что была поражена тем, как выглядите
Вы. Я думала, что случилось что-то
грандиозное».
«О, это! - Цзинь
Фэн улыбнулся и развел руками. - Ты видишь, что на мне даже плаща нет? Мое лицо
застыло. Я не ожидал, что будет так холодно. Еще даже не зима, но такое ощущение,
что она в полном разгаре».
Фу Цюнин вздохнула с облегчением. Она поругала его втайне: замерз?
Обморозил лицо? Ты сам виноват, что оделся так легко. Однако в голове ее
прозвучала легкая нотка беспокойства: «Почему ты не надел теплый плащ? Мадам всегда была внимательна к тебе, и она, должно
быть, сказалаодеться теплее, но ты проигнорировал ее, правильно?»
«Днем было
не так холодно. Мы все были небрежны», - Цзинь Фэнджу обернулся и, глядя на вещи,
которые несли мальчики-слуги сказал Цзинь Мину: «Здесь много пустых комнат.
Отнесите эти вещи в пустую комнату возле кухни, чтобы они могли легко получить
к ним доступ».
«Что
это? Так много людей требуется, чтобы принести это? ...» - Фу Цюнин посмотрела на вещи, но было темно.
При свете нескольких ламп было действительно трудно разглядеть, что им принесли.
«Становится холодно, я подумал, что
вы еще не приготовили уголь, поэтому я отправил его сюда. Вы можете
воспользоваться им в первую очередь.
Сегодня в особняк было привезено и распределено по комнатам десять тысяч кати, остались
только вы. Здесь есть тонкий серебряный уголь, обычный древесный уголь для дров
и немного дров. Думаю, вам хватит на два-три месяца. Если не хватит, я
могу привезти еще».
Фэнджу
зябко потер руки и добавил: «Ничего особенного, не смотри, пусть убирают
вещи. Давай побыстрее войдем в дом, я
сильно замерз». Сказав это, он уже собрался войти, но внезапно остановился, словно вспомнив
что-то, повернулся к Цзинь Мину и крикнул: «Дай мне цинь. Как только мальчики закончат, оправь их обратно».