Старая мадам Цзинь не могла удержать
улыбку, но затем вздохнула: «Где ты видел, чтобы от скуки трудились в полях? Понятно,
что этих женщин забыли, и у них нет ежемесячного содержания, поэтому они должны
сами добывать средства на еду и одежду. Это вина нашего маркизата. Увы! То
же самое и с особняком принца Чжэньцзян. Если у них хватило духу бросить
собственную дочь в огненную яму, что же оставалось нам? Я сейчас размышляю,
но действительно не знаю, что делать».
«Бабушке не о чем беспокоиться, я думаю,
они довольны своей жизнью», - мягко сказал Цзинь Фэнджу.
Его бабушка между тем продолжала: «В такую
жару и пойти некуда. Может, спросим, созрел ли сладкий картофель? Хотелось бы
съесть немного жареного картофеля, но тот, что мы закупили, невкусный и
недостаточно сладкий. Добрый внук, расследуй это дело для своей бабушки. Когда
Фу выкопает сладкий картофель, скажи мне».
После
паузы она продолжила: «Ты навещал свою
мать? Возьми несколько початков и угости ее».
Цзинь
Фэнджу ласково улыбнулся бабуле: «Если я принесу их матери, она непременно
поинтересуется, почему Фу сама не послала ей кукурузу и обвинит ее в сыновьей
непочтительности. Я не хочу слушать ее ворчание». Доев кукурузу, он вытер
руки и попрощался.
Старая
мадам Цзинь смотрела, как его прямая спина исчезает в коридоре, затем вздохнула,
отложила недоеденную кукурузу и приглушенно сказала: «Эх, можно подумать, если ты не принесешь кукурузу, мнение твоей
матери о Фу изменится?» Сказав это, она снова глубоко вздохнула.
Пожилая горничная Мин Ю, внимательно слушавшая
хозяйку, осторожно произнесла: «По мнению этой старой рабыни, что бы ни делала
Фу’ши, Старшая госпожа ее не полюбит. В конце концов, Вторая госпожа – ее родная
племянница, которую она любит, как дочь.
Как Фу’ши завоевать расположение своей
свекрови с такой соперницей под боком? Но я вижу,что Старой госпоже нравится
Фу. Она мало общается с людьми, почему бы
не пригласить ее поболтать?»
Старая госпожа улыбнулась, собрав у глаз
лучики морщинок: «Как и ожидалось от стариков в этом особняке. Как ты можешь не
знать, о чем я думаю? Хочешь заставить меня произнести это вслух? Ты слышала,
что сказал Фэнджу? Фу любит покой. Это нормально. Как говорится, если у тебя
нет желаний, ты сильный. Она не нуждается в чужих подачках, и комфортно живет,
полагаясь на свои руки. Просто иногда так бывает: дерево желает спокойствия, а
ветер не утихает.
Даже если она искренне желает жить в
спокойствии, ей вряд ли это удастся. Даже Фэнджу
теперь редко ее посещает. Если я последую своим желаниям и приглашу Фу Цюнин, у
скольких людей пропадет сон и аппетит? Это доставит Фу неприятности. Оставим
все, как есть, я думаю, это нормально».
Старушка снова принялась за кукурузу. Прошло много времени, прежде чем она задумчиво
проговорила: «Фэнджу женился на ней, но не может завоевать ее. Это кажется
благословением, но это не так, о! В самом деле! Я не знаю, зачем Бог устроил им
такую судьбу».
«Как эта старая раба могла угадать
намерения мадам? Я опиралась на свои
соображения, и не заглядывала так глубоко». Горничная Мин Ю опечалилась, когда увидела, что ее хозяйка
загрустила. Она отругала себя за длинный язык и постаралась переменить тему
разговора.
***
Тем временем в павильоне Ночного бриза Фу
Цюнин и ее горничные разбирали подарки, присланные им Старой госпожой.
Цяо Юй радостно воскликнула: «Госпожа, Старая
мадам действительно хороша! Зная о нашем
положении, она прислала так много добра! Ранее нам также передали два пакета с лекарствами
и мешок заграничного сахара. Молодой маркиз также помнит о нас. Хотя он
приходит не часто, он посылает людей, чтобы передать еду, одежду и другие вещи.
Я думаю, что, хотя они вдвоем ничего не говорят, они действительно дорожат госпожой
в своих сердцах. Иначе, как они могут быть такими внимательными?»
Юцзе засмеялась: «Разве не так? Еды и
одежды, что нам дали сейчас, достаточно. Деньги, которые мы получили через брата
Чжана в прошлом месяце, тратить не пришлось, поэтому госпожа может их
сэкономить». Увидев, что Фу Цюнин смотрит на нее, маленькая горничная захихикала:
«Мадам не нужно так глядеть на меня. Я знаю, что значит «планировать заранее и
откладывать на будущее». Да? Это действительно то, что я думаю. Госпожа так
осторожна, словно мы все еще можем упасть. Но теперь, когда Фэн’эр и Цзяо’эр обратили
на себя внимание милорда, как мы можем продолжать влачить жалкое существование?»
Цяо Юй также кивнула в согласии: «Да, я тоже
чувствую, что наступают хорошие дни, так
почему же госпожа кажется обеспокоенной?»
Фу Цюнин вздохнула, отодвинула атлас и с
болью произнесла: «Вы все видите только сегодняшнюю маленькую выгоду и не
думаете, как следует. Как долго Старая
госпожа и Молодой маркиз смогут присылать нам эти вещи в тайне? Скоро эти жены
и наложницы с заднего двора обо всем
разнюхают. В прошлый раз Молодой маркиз остался здесь на ночь, а утром к нам
прилетела мадам Цзян с претензиями».
Когда Фу Цюнин упомянула Цзян’ши и других,
Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо вздрогнули. Чанцзяо была самой откровенной,
поэтому она просто сказала: «Мне они не нравятся, мама, разве мы позволим им
прийти? И эти младшие братья и сестры, я не люблю их, на лицах их улыбки, но глаза такие страшныее,
как будто они хотят съесть меня».
Фу Цюнин, Юцзе и Цяо Юй переглянулись и засмеялись. Тетя
Юй вытерла глаза от набежавших слез и кивнула в сторону Чанцзяо: «Кто сказал,
что детей можно обмануть? Посмотрите на нашу малышку, насколько ясен ее ум!»
Фу Цюнин согласилась: «Да, дети
невинны, они видят ясно». После этого она погладила девочку по головке и добавила: «Ну что? Вы испытали
это на себе, верно? В прошлый раз вы спрашивали меня, что значит «Медовый рот
прячет нож в животе» и «Нож, спрятанный в улыбке». Теперь понимаете, что это значит?
Дети серьезно кивнули. Их младшие братья и
сестры, мило улыбаясь, забрали их нефритовые подвески. Улыбаясь,
они просили дать посмотреть на кулоны, и также улыбаясь, разбили их о землю. Близнецы
были наивны и не знали мира. В тот злополучный день они увидели жестокое
сердце людей, что, естественно, оставило
глубокий отпечаток в их собственных сердцах.