Следующие три дня выдались тяжёлыми.
Габриэль из-за того, что у меня не было одежды подходящего размера, вызвал
портного, а меня отправил работать наравне со слугами. То, что не дадут лёгкую
работу, было очевидно. В первый день направили в сад пересаживать кусты,
усеянные длинными колючками. А после — проверяли, не помялись ли листья и
нежные стебли. Под вечер пошёл дождь, но пара крепких ребят осталась
присмотреть за мной, подгоняя и посмеиваясь, стоя под навесом.
Закончив, вся мокрая, израненная и
голодная я ввалилась в дом и побежала переодеваться, стараясь не запачкать пол.
Затем мне нужно было подойти в комнату Михаэля, к сожалению, при этом пропустив
ужин.
Брат занимался документами и курил.
Неловко поздоровавшись и встав у стены, я совершенно неожиданно уснула, чудом
не упав на пол.
Проснулась от негромкого ворчания
Габриэля:
— Этот тип игнорирует нас!
— Нет, я не думаю… — начал было
оправдывать меня Михаэль, но я перебила его, не желая усугублять ситуацию.
— Простите, я не хотел заснуть… —
голос после сна был немного хриплый и пришлось откашляться.
— Ольгерт, ты-то тут причём? Мы
говорим о портном. Он должен был уже прибыть, но вместо этого отправил
никчёмное письмо, что из-за дождя…
— Видимо, он действительно не
приехал из-за дождя. — Михаэль вздохнул и потушил
очередную сигарету. Захотелось распахнуть окно: слишком уж
насыщенный запах табака стоял в кабинете. — Напиши ответное письмо, что мы ждём
его завтра.
— Как же я зол, ты бы знал, —
поморщился Габриэль. — Ладно, завтра так завтра. У тебя как день прошёл,
Ольгерт?
— Всё отлично, занимался садом, —
выпалила я, натягивая на лицо улыбку. Спина и ноги гудели, а руки саднили из-за
порезов.
— Славно, что тебе понравилось.
Работай
в том же духе. Завтра вечером ждём на этом же месте, — заулыбался Габриэль.
Михаэль бросил на меня полный
скепсиса взгляд, но промолчал, уткнувшись в бумаги.
***
На следующий день, едва позавтракав
(это вышло только благодаря эффекту неожиданности и огромному везению), уже в
коридоре я была перехвачена озлобленными слугами, решившими направить меня в
прачечную. В этот раз они позволили себе хлестать меня по рукам и голеням за
плохо постиранные вещи. Видимо, отсутствие наказания со стороны хозяев лишь
сильнее развязало им руки.
Израненные руки горели, стоять было
больно, а одежда на стирку всё не кончалась. Пятна от травы намертво засели в
ткани, вызывая у меня бессилие и лёгкую истерику.
Вечером я вновь посетила братьев, но
и в этот раз портной не приехал. Ночью засыпала злая и голодная, ведь снова
осталась без ужина.
***
Третий день был другим. Искупавшись
в самый ранний час, я долго держала опухшие конечности в ледяной воде, ожидая,
когда отёк хоть немного спадёт. После — вернулась в комнату и совершенно не
хотела из неё выходить. Пересилив себя, всё-таки вышла в коридор, там меня
ловко подловили слуги. Действующие лица всегда были одни и те же — я их уже
запомнила как родных. Правда улыбкам и дружелюбным фразам с их стороны верилось
с трудом.
— Да ты не понимаешь, мы так всех
новичков встречаем. Поняли, что ты свой в доску парень, так что сегодня вечером
тебя ждёт посвящение, — мурлыкали мне на ухо.
«Вы все здесь новички, которых
наняли совсем недавно, ты правда думаешь, что я тебе поверю?»
Я шла, ожидая подлянки, от которых
нельзя было даже увернуться… Но мне дали позавтракать, нормально относились и
ничего в еду не подмешали. После — отправили на непыльную работу, где даже
выпал шанс посидеть, а по её окончании позвали вместе на обед.
Впервые я ела днём потихоньку, не
пытаясь запихнуть в себя всю еду разом.
— Не забудь про посвящение. Мы
заберём тебя с работы, так что не волнуйся, — говорил главный задира.
— Простите, я не могу…
— Ты смеешь отказываться?! —
внезапно повысил голос слуга.
Я попятилась и рефлекторно помотала
головой, скорее отгоняя липкие образы злого дяди, чем отвечая на вопрос.
— Вот и славно. Увидимся вечером.
После этого атмосфера снова
улучшилась, и я спокойно отработала до ужина, на котором поела, настороженно
глядя на слуг. И хотела было ускользнуть к братьям, но тяжёлые руки опустились
на мои плечи и сжали их.
— Пошли, пора на церемонию.
Моё сопротивление подавили
в зародыше. Сильные слуги тащили меня вперёд, в ту часть особняка, в которую
никогда не зашли бы ни Габриэль, ни Михаэль. А бросив посреди коридора,
расположенного рядом с конюшней, крепко связали. На тело опускались удары под
ядовитые возгласы по типу: «Это тебе за мою мать», «Это тебе за моего брата» и
«Это тебе за мой сгоревший дом». Очередной акт мести обрушился будто лавина,
вдавливая и перекрывая дыхание. От боли сознание быстро растворилось во тьме.
Очнулась я в навозной куче.
Связанная, опозоренная и избитая. Чудом распутав ноги, выползла из
конюшни. На улице лил дождь, но мне так хотелось отмыться от всей этой грязи,
что я решила просто дать себе промокнуть.
Ноги дрожали, глаз заплыл, всё тело
превратилось в сплошной синяк. Я опустилась на мокрую землю, притянула к себе
ноги и сгорбилась, давая дождю поливать мою спину, макушку и лоб. Всё гудело,
но от холода становилось чуть легче. Сердце медленно билось в груди, разум
холодел. Надеюсь, этих мучений будет достаточно, чтобы выстрелила моя задумка.
— Он здесь! — где-то вдалеке
раздался голос Габриэля.
Послышался топот ног, но он вскоре
померк в глухой темноте: мои глаза закрылись.
***
Утром я очнулась на кровати
Ольгерта, в его спальне. Открыв глаза, первое, что я увидела, — сидящего за
столом Михаэля. Тот поднял на меня тяжёлый взгляд, а затем опустил его
обратно на документы.
— Почему ты молчал о травле? —
поинтересовался мужчина.
— Простите… — робко ответила я,
сжимая ладони в кулаки.
Удивительно, но всё моё тело было
обмазано странными мазями и забинтовано. Сделано это было так профессионально,
что я застыла в недоумении.
— Дедушка-лекарь отказался меня
лечить, почему же…
— Тебя что, не мог перебинтовать я?
— вскинул бровь брат, доставая сигарету.
— Простите, но вы очень… неумелы в
подобных вещах, — произнесла я.
Михаэль хмыкнул, а после произнёс:
— Я его уволил. Тебе следовало
сообщить, что он отказался тебя лечить. Как и следовало доложить о
травле.
— Брат… — Мои глаза наполнились
слезами. — Но я всего лишь раб, что я вообще могу сделать? Они так поступают,
потому что я виноват перед ними и их семьями.
— Ольгерт! Сейчас ты собственность
нашей семьи, а не игрушка жалких слуг, — ударив кулаком по столешнице, ответил
брат. — Ты же в прошлом уже проходил через это, неужели ничему не
научился?!
— Простите. — Я опустила глаза.
Мужчина вздохнул, снял очки и откинулся
на спинку стула.
— Мне уже поперёк горла твои
извинения, вот честно… Когда ты убил мою возлюбленную, я не знал, как далеко
зашла травля и как сильно ты настрадался из-за моих капризов и вседозволенности
слуг. В тот раз ты постоял за себя довольно жестоким способом. В этот —
ответственность на себя возьму я. Разговор с прислугой состоится через час, а
после нас наконец-то посетит портной, и состоится ужин. Тебе же задание
отдыхать. С завтрашнего дня будешь работать исключительно на меня в качестве личного
ассистента. Приёмы пищи будешь разделять с нами, а не со слугами.
— Спасибо… Я очень благодарен за
заботу и постараюсь полноценно отработать всё то, что вы для меня сделали.
Брат тяжело вздохнул и обратился в
работу, а я, выпив стакан воды, стоявший на прикроватной тумбе, вновь заснула.
Моя идея показать благородным
моралистам, во что превращается вседозволенность слуг, увенчалась победой. Я
вскрыла больную тему главы семьи, оказалась бедной овечкой и добилась лучшей
работы и лучшего отношения к себе как со стороны
братьев, так и со стороны слуг. В прошлой жизни были моменты, когда мне
удавалось случайным образом расположить к себе такой типаж людей. Было бы
жутко, если бы это не сработало и слуги меня убили.
«В случае, если бы ничего не вышло,
я бы просто сбежала, не дожидаясь, когда ко мне вернётся магия. Лучше
затеряться в лесах, чем и дальше испытывать подобное на ежедневной основе».
***
Вечером меня разбудил Габриэль,
осторожно тряся за плечо.
— Проснулся? Ну тебя и побили,
конечно. Надеюсь, всё быстро заживёт и твоё личико вновь будет прекрасным. —
Габриэль стоял и ощупывал моё лицо, цепко разглядывая каждый синяк на нём.
Раздражённо цыкнул. Видимо, ему не понравилось всё, что он увидел. Наконец,
отстранился. — Портной всё-таки явил нам свой лик. У меня мерки он уже снял. Я
не особо изменился с прошлого его прихода. Сейчас подойдёт брат, его тоже нужно
измерить, а после него будешь ты.
Бросая мне книжку с изображениями
мужчин в новомодной одежде, Габриэль не забыл похвастать, какой наряд выбрал для
себя.
— А где сейчас Михаэль? — спросила
я.
— На тренировке.
— Да здесь я, — открывая дверь,
сообщил Михаэль. Он зашёл, вытирая лицо белым полотенцем; был в одних штанах,
поэтому взору открывалось его накачанное тело, всё ещё влажное после
душа.
— Отлично, я сейчас позову портного,
никуда не уходи! — Габриэль подскочил и вылетел за дверь.
Михаэль обернулся, провожая
подростка кивком головы, а я смогла рассмотреть десятки шрамов на широкой
спине.
— Ой… — вздох вырвался сам собой.
Михаэль повернулся, встречаясь со
мной взглядом. Словно поняв, о чём я хочу спросить, помрачнел и направился к
шкафу. Достав белую рубашку, быстро набросил её на себя, даже не утруждаясь
застегнуть пуговицы. У меня не было ни одного предположения, откуда на спине
аристократа может оказаться так много шрамов. И память Ольгерта на этот вопрос
тоже не давала ответов.
Дверь резко распахнулась —
к нам вернулся Габриэль вместе с возмущённым мужчиной со смешными усами. Он
разложил свои принадлежности на столе и начал измерять Михаэля, вертясь перед
ним словно юла. Когда они закончили, я с трудом слезла с кровати, распрямляя
спину. Усач брезгливо поморщился, но промолчал: глаза обоих братьев были
направлены на нас. Наконец, мужчина начал измерения уже моего тела, а братья
расслабились и начали непринуждённо друг с другом общаться.
Тычок иглой был настолько
неожиданным, что я слегка пискнула.
— Что же вы дёргаетесь? Вы не даёте
мне работать! — заворчал мужчина, а после снова кольнул меня иглой.
Не заметив от меня никаких движений,
он улыбнулся. Его глаза были полны злобы. Новый прокол, болезненный,
раздражающий. И вот он перешёл к моим плечам, норовя кольнуть уже в шею.
С силой схватив ладонь, сжимающую
иглу, я отдёрнула её от своей шеи.
— Братья, вы говорили мне сообщать,
если на вашу собственность решат напасть и навредить ей. Очень сомневаюсь, что
при снятии мерок нужно колоть иглой в кожу.
— Что?! О чём вы?! Я всегда храню
иглы в рукаве — это удобно для работы. С чего вы взяли, что я вас намеренно
колол?! Отпустите, мне больно!
— Давайте посмотрим на вашу ладонь,
наверняка в ней осталась окровавленная игла. Если её нет, тогда я извинюсь за
свою ошибку и отпущу вашу руку.
— Господа, вразумите этого раба! —
взмолился портной.
— Сделай, как он сказал, — прорычал
Михаэль. Усач уже было улыбнулся, но брат продолжил. — Разожми ладонь.
Слегка испачканная несколькими
каплями крови ладонь и длинная игла, которую портной не успел спрятать, были
доказательствами. Но даже с ними слово раба ничего не стоит.
— Ну и зачем всё это нужно?! Вы и так
оскорбили нас, аристократов, игнорируя запрос и заставляя несколько дней
ожидать вашего появления. А как появились, сразу же начали травмировать то, что
вам не принадлежит! Я разошлю сообщения о вашей некомпетентности всей верхушке
аристократии, оставив вас без хлеба! — словно смерч, распинался Габриэль.
— О, вы же не думаете, что в
нынешнем положении вас кто-то послушает? — рассмеялся портной. — Да я из
жалости вызвался снять для вас мерки и сшить одежду. Никто другой бы не взялся
и пуговицу вам, братьям монстра, пришить! — завопил усач.
— Ты, челядь, место своё потерял, —
хватая портного за нагрудный платок, зашипел Габриэль. Михаэль молча стоял,
скрестив руки на груди. — Запомни мои слова! И в своём банкротстве вини только
свою глупость! Понял?!
Портной вырвался из крепкой хватки
и, поправив платок, торопливо засобирался, бубня себе под нос разные
ругательства. Никто его не держал. Все застыли в ожидании, когда мужчина
наконец скроется.
Когда дверь захлопнулась, Габриэль,
тяжело вздохнув, упал в кресло.
— И что нам делать? Только этот тип
мог бы в кратчайшие сроки пошить нам лучшую одежду, — закрывая лицо руками,
спросил Габриэль.
— Надеть старую.
В этом нет ничего постыдного, — предложил Михаэль.
— Я из своей вырос, да и мода
сменилась. Ольгерт в старом будет похож на уродца. А ты вымахал в груди из-за
своих тренировок. На тебе уже рубашки не застёгиваются!
Михаэль опустил взгляд на свою
рубашку, слегка краснея.
— Можно я предложу один вариант?.. —
тихо спросила я, опускаясь на кровать и доставая забытую портным книгу с
изображениями нарядов.
— Ну давай, послушаем тебя, — сказал
Габриэль.
Удивительно, что на меня не
посыпались упрёки, ведь если бы я промолчала, тогда портной сделал бы свою
работу и всё было бы отлично. Но Габриэль смотрел на меня, даже не думая
упрекнуть в эгоизме или своенравии.
— Я мог бы
перешить имеющуюся одежду под новое веяние моды. Это не сложно —
за оставшееся время вполне можно уложиться.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Поддержать авторов материально, помочь развивать команду, а также получить ранний доступ к главам вы можете в нашей группе в ВК.
----------------------------------------------------
Издательство: Империя Илин
Главный редактор: Андрей Гайда
----------------------------------------------------
Автор: Елена Омут
Редактор: Андрей Гайда
Вычитка: Чинь Ву Чиеу Ви
----------------------------------------------------
Художник: Fatuum Apery
Дизайн: Владимир Ким