Селестия Великая.

Тьма была абсолютной.

Ясуо стоял перед чёрной клеткой, в которой, прикованный цепями к стене, сидел его отец. Гао. Бессмертный. Тот, кого он искал годами. Тот, кого он хотел убить тысячу раз в своих мыслях.

Но убить его было невозможно. Поэтому Акума сделал нечто лучшее — он запер его здесь. В бездне. Навечно.

Гао поднял голову. Его зелёные глаза — такие же, как у Ясуо, но пустые, лишённые всего человеческого — сузились. Цепи зазвенели, когда он дёрнулся, пытаясь встать, но они держали крепко.

— Ты, — его голос был хриплым, но в нём всё ещё звучала та самая власть, которой он обладал всю жизнь. — Ты пришёл посмотреть на меня? Наслаждаешься зрелищем?

Ясуо не ответил сразу. Он просто смотрел. На мужчину, который был его отцом. На мужчину, которого он ненавидел больше, чем кого-либо в этом мире.

— Я пришёл поговорить, — наконец произнёс Ясуо. Его голос был спокойным, ровным, без единой эмоции.

— Поговорить? — Гао рассмеялся, но смех был сухим, злым. — О чём нам говорить, мальчик? Ты предал свою кровь. Ты привёл сюда этого монстра, чтобы он запер меня. Ты...

— Бюро Возмездия выполняет заказы. Ты стал заказом.

Гао замолчал на мгновение, его глаза сузились ещё сильнее. Затем он усмехнулся.

— Заказ, — он покачал головой. — Ты всегда был таким... предсказуемым. Таким слабым. Помнишь, когда ты был маленьким? Я учил тебя обращаться с мечом. Помнишь те дни? Мы тренировались во дворе, и я показывал тебе, как держать клинок. Как наносить удар. Ты был таким старательным, таким...

— Я помню, — Ясуо произнёс это тихо, но в его голосе прозвучала сталь. — Я помню, как ты бил меня, когда я ошибался. Я помню, как ты ломал мне пальцы, потому что я недостаточно быстро учился. Я помню, как ты говорил, что я бесполезен.

Гао замер. Его улыбка исчезла.

— Я... я просто хотел, чтобы ты стал сильнее, — его голос стал мягче, почти ласковым. — Я хотел, чтобы ты выжил в этом мире. Ты же знаешь, как он жесток. Я делал это ради тебя.

— Ради меня, — Ясуо повторил эти слова, словно пробуя их на вкус. — Ради меня ты продал мою мать?

Тишина.

Гао отвёл взгляд.

— Твоя мать... — он начал, но Ясуо перебил его.

— Ей было тридцать, — голос Ясуо был ровным, но в нём читалась ярость, которую он сдерживал годами. — Тридцать лет. Она была красивой. Молодой. И ты продал её в рабство, потому что решил, что пришло время заработать на ней.

— Это было... это было необходимо, — Гао сглотнул. — У нас были долги. Нам нужны были деньги. Я не мог...

— Ты мог, — Ясуо шагнул ближе к клетке. — Ты всегда мог. Ты просто не хотел. Ты выбрал деньги. Ты выбрал лёгкий путь.

— Ясуо, послушай... — Гао поднял голову. — Я был молод. Я был глуп. Я не понимал, что делаю. Но я изменился. Я стал лучше. Ты же видишь, я...

— Ты продал шестьдесят восемь женщин, я считал. Всех их ты очаровал, влюбил в себя, а потом продал. Каждая из них — чья-то дочь. Чья-то сестра. Чья-то мать. И все они закончили одинаково. В рабстве. Мёртвыми.

Гао молчал.

— Моя мать умерла через два года, — продолжил Ясуо. — Два года. Она умерла в рабстве, потому что ты решил, что она больше не приносит прибыли. Ты даже не попытался её выкупить. Тебе было всё равно.

— Ясуо... — голос Гао дрогнул. — Я не знал...

— А что ты вообще знаешь!? ЧТО!? ТЫ ХОТЬ ИМЯ МОЕЙ МАТЕРИ МОЖЕШЬ НАЗВАТЬ, ПОДОНОК!?

Гао сжал кулаки, цепи зазвенели.

...

— Ты не понимаешь, — его голос стал тише, но в нём появилась новая нотка — отчаяние. — Ты не понимаешь, каково это — быть бессмертным. Каково это — видеть, как все вокруг стареют и умирают, а ты остаёшься. Каково это — знать, что ты будешь жить вечно, и ничего в этом мире не имеет значения.

— Я понимаю, — Ясуо произнёс это тихо. — Я тоже бессмертен. Я тоже вижу, как все умирают. Но я не использую это, чтобы мучить других. Я не использую это, чтобы торговать людьми. Я не использую это, чтобы разрушать жизни. Я живу с этим каждый день. Каждую секунду. Я не могу умереть. Я пытался — знаешь, сколько раз я пытался? Десятки. Сотни. Я прыгал со скал, я подставлялся под мечи, я ждал, пока меня сожгут. Но я всегда возвращаюсь. Всегда. И это не дар. Это проклятие.

Он сделал паузу.

— Но я не использую его, чтобы причинять боль другим.

Гао молчал.

— Ясуо, — его голос стал мягким, почти умоляющим. — Пожалуйста. Выпусти меня отсюда. Я... я изменюсь. Я буду другим. Я клянусь.

— Нет, — Ясуо покачал головой.

— Ясуо, я твой отец, — Гао потянулся к прутьям, но цепи не дали ему приблизиться. — Я дал тебе жизнь. Я вырастил тебя. Я...

— Ты дал мне жизнь, чтобы использовать меня, — Ясуо усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Ты вырастил меня, чтобы я стал твоим инструментом. Чтобы я помогал тебе продавать женщин. Чтобы я охранял твой товар. Чтобы я был твоим псом.

— Это не так! — Гао закричал. — Я любил тебя!

— Любил? — Ясуо наклонился, его лицо было в нескольких сантиметрах от прутьев. — Ты любишь только себя. Ты всегда любил только себя.

Гао замолчал. Его зелёные глаза сузились, в них вспыхнул гнев.

— Ты неблагодарный щенок, — его голос стал холодным. — Ты думаешь, что ты лучше меня? Ты думаешь, что ты святой? Ты убивал. Ты убивал тех, кто вставал на твоём пути. Ты не лучше меня.

— Я убивал тех, кто заслуживал смерти, — Ясуо выпрямился. — Тех, кто мучил невинных. И я убил бы тебя, если бы мог.

— Я не такой! — Гао дёрнулся, цепи зазвенели громче. — Я не монстр!

— Нет, — Ясуо покачал головой. — Ты хуже.

— Выпусти меня, — его голос был тихим. — Выпусти меня, или я...

— Или ты что? — Ясуо усмехнулся. — Ты бессмертен. Ты не можешь умереть. Но ты и не можешь выбраться отсюда. Ты будешь здесь вечно. В темноте. В холоде. С шёпотами. С глазами, которые смотрят на тебя.

Он сделал шаг назад.

— И знаешь, что самое забавное? Ты заслужил это.

Гао взорвался.

— ТЫ НЕ СМЕЕШЬ! — его голос эхом разнёсся по бездне. — ТЫ НЕ СМЕЕШЬ СУДИТЬ МЕНЯ! Я ТВОЙ ОТЕЦ! Я ДАЛ ТЕБЕ ЖИЗНЬ! ТЫ ОБЯЗАН МНЕ ПОМОЧЬ!

Ясуо смотрел на него.

Спокойно. Холодно. Без единой эмоции.

Как на животное.

Как на существо, которое когда-то было человеком, но давно перестало им быть.

— Я не обязан тебе ничего, — произнёс он тихо. — Ты сам выбрал свой путь. Ты сам выбрал свою судьбу. И теперь ты будешь жить с ней..

Гао дёргался в цепях, его лицо было искажено гневом, его зелёные глаза горели яростью.

— ЯСУО! — кричал он. — ЯСУО, ВЫПУСТИ МЕНЯ! Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ! Я ТВОЙ ОТЕЦ! Я...

— Хватит уже про это, я не помогу тебе. Наоборот, я потрачу выданное мне время, чтобы вдоволь насладиться твоим падением.

Нам еще есть, о чём поговорить.

Вблизи королевства.

Чёрный дым рассеялся.

Акума и Ари стояли на холме, с которого открывался вид на столицу королевства Рассвет.

Прошло два дня с тех пор, как они покинули Мираж. Два дня непрерывного движения через чёрный дым, через пространство, которое сжималось и растягивалось вокруг них. Ари держалась за руку Акумы, её пальцы побелели от напряжения, но она не жаловалась.

Город был огромен. Настолько огромен, что Мираж рядом с ним казался деревней. Высокие каменные стены, украшенные золотыми узорами, окружали десятки кварталов. Башни с флагами — корона, окружённая десятью звёздами — взмывали в небо, словно пальцы, указывающие на небеса. Улицы были широкими, мощёными, заполненными людьми, каретами, торговцами. Воздух был чистым, пахло свежим хлебом и цветами.

Это был город, который не знал голода. Город, который не знал разрухи.

Но Акума смотрел на другое.

Стража на стенах была вооружена до зубов, их лица были напряжёнными, а город был защищен несколькими слоями разной маны.

— Красиво, — тихо произнесла Ари, глядя на город.

— Слишком красиво, — Акума усмехнулся. — Когда город выглядит так, словно всё в порядке, значит, всё совсем не в порядке.

К ним подошёл офицер стражи — молодой мужчина в белых доспехах с символом короны на груди. Он увидел Акуму и замер, его глаза расширились.

— К-Куроши Акума? — его голос дрогнул.

— Именно, — Акума кивнул. — Нас ждёт королева.

Офицер сглотнул, затем коротко поклонился.

— Прошу следовать за мной, господин.

Ворота столицы распахнулись перед ними. Стража не стала спрашивать документы, не стала проверять. Они просто расступились, пропуская их внутрь.

Улицы были заполнены людьми, но когда Акума и Ари прошли, толпа расступалась. Люди смотрели на них с любопытством, страхом, уважением. Они знали, кто он. Все знали.

Офицер вёл их через город, мимо рынков, площадей, храмов. Город был богат, но Акума замечал детали — слишком много стражи на улицах, слишком много плакатов с призывами вступать в армию.

Наконец они подошли к дворцу.

Это было гигантское здание из белого мрамора, украшенное золотом и драгоценными камнями. Лестница вела к массивным дверям, по обеим сторонам которых стояли стражники в белых доспехах.

— Входите, — офицер указал на двери. — Королева ждёт в тронном зале.

Акума и Ари поднялись по лестнице и вошли внутрь.

Тронный зал был огромен. Потолок терялся в высоте, колонны из белого мрамора поддерживали своды, украшенные фресками с изображениями битв и побед. Пол был выложен мрамором, в центре которого был выложен герб — корона, окружённая десятью звёздами.

Вдоль стен стояли придворные — аристократы, советники, генералы. Все они были одеты в богатые одежды, украшены драгоценностями. Но когда вошли Акума и Ари, все они замолчали.

Все они смотрели на Акуму.

И все они боялись.

Акума шёл медленно, его чёрные глаза скользили по лицам придворных, оценивая. Ари шла рядом, её зелёные глаза были широко раскрыты, она чувствовала напряжение, которое висело в воздухе.

В конце зала, на золотом троне сидела она.

Селестия Великая.

Ей было около тридцати. Длинные, блондинистые волосы спадали на плечи волнами, сияя в свете магических кристаллов. Она была одета в белое платье, украшенное золотом, а на её голове сияла корона.

Она не двигалась. Она просто смотрела на них.

Акума остановился в десяти шагах от трона. Ари остановилась рядом.

— Куроши Акума, — произнесла Селестия. — Я ждала тебя.

— Ваше величество, — Акума коротко поклонился, но в этом поклоне не было смирения. Только уважение. — Вы вызвали меня.

— Вызвала, — Селестия наклонилась вперёд, её жёлтые глаза сузились. — У меня есть к вам дело.

— Я слушаю.

Селестия поднялась с трона. Она была высокой, её фигура была стройной, но в каждом движении читалась сила. Она спустилась по ступеням трона, её шаги были медленными, величественными.

— Знаете ли вы, почему я вызвала вас? — она остановилась в трёх шагах от него.

— Нет, — Акума покачал головой. — Но подозреваю.

— И что же вы подозреваете?

— Что вы хотите предложить мне войну, — Акума усмехнулся. — Или попросить о помощи.

Селестия усмехнулась в ответ.

— Проницательно, — она скрестила руки на груди. — Но не совсем точно. Я не хочу войны. И я не прошу о помощи.

— Тогда что?

— Я хочу предложить вам союз, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Подчинённый.

Придворные замерли. Некоторые ахнули. Ари вздрогнула.

Акума не двигался. Он просто смотрел на неё, его чёрные глаза были непроницаемы.

— Объясните, — произнёс он.

Селестия начала ходить вокруг него, её шаги были медленными, почти ленивыми.

— Королевство Рассвет сильно, — её голос звучал по всему залу. — Мы контролируем столицу и прилегающие территории. Мы сильны настолько, что ни одна фракция не может захватить нас окончательно.

Она остановилась перед ним.

— Но фракций слишком много, — она покачала головой. — Десятки мелких банд, которые захватывают города. Сотни средних фракций, которые объединяются в союзы. И три большие фракции, которые стали настолько сильны, что угрожают самому существованию королевства.

Она повернулась к придворным.

— Одна из этих фракций — "Рука Правосудия", которой владеет Деон Вель Тэо, — она произнесла это имя с презрением. — Он захватил десятки городов, собрал армию воинов с сильными Источниками. Он стал настолько силён, что осмеливается бросать вызов королевству. Наверное, это главная проблема.

Она снова повернулась к Акуме.

— Королевство не может справиться со всеми сразу, — её голос стал тише. — Мы сильны, но нас слишком мало. А фракций слишком много. И они объединяются.

Она остановилась перед ним.

— Поэтому я предлагаю вам союз, — её жёлтые глаза смотрели прямо в его чёрные. — Вы и ваше Бюро Возмездия будете работать на королевство. Выполнять наши приказы. Сражаться с нашими врагами. А взамен мы дадим вам защиту, ресурсы и... легитимность.

Акума молчал.

Затем он рассмеялся.

Тихо, почти неслышно. Затем громче.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — он запрокинул голову, его смех эхом разнёсся по залу. — Подчинённый союз?

Он опустил голову, его чёрные глаза сияли.

— Ваше величество, вы, кажется, не поняли.

Он сделал шаг вперёд.

— Я отказываюсь.

Придворные замерли. Некоторые схватились за оружие.

Селестия не двигалась. Она просто смотрела на него, её жёлтые глаза сузились.

— Вы отказываетесь? — её голос был холодным.

— Полностью, — Акума кивнул. — Бюро Возмездия не нуждается в союзе с королевством.

— Но почему? — Селестия нахмурилась. — Вы же понимаете, что мы можем предложить вам ресурсы, защиту...

— Мы и так будем выполнять заказы, — Акума усмехнулся. — Мы и так будем уничтожать фракции, которые позволяют себе слишком много. Это наша цель. Наша миссия. И мы будем делать это независимо от того, есть у нас союз с королевством или нет.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Если королевству что-то понадобится — оставьте заявку. Как все остальные. И предоставьте равную плату.

Селестия молчала.

Затем её лицо изменилось. Высокомерие сменилось чем-то более тёмным — гневом, презрением.

— Вы, кажется, не понимаете. У вас нет выбора.

Акума усмехнулся.

— Может, тогда стоит рассказать всем в зале, — он произнёс это тихо, но каждое слово было слышно, — откуда в вашем имени есть "Великая"?

Зал замер.

Все придворные переглянулись, никто не понимал, к чему это. Никто, кроме самой королевы.

Селестия замерла. Её жёлтые глаза расширились, затем сузились. В них вспыхнул гнев — чистый, неконтролируемый.

— Ты... — её голос дрогнул.

И тогда она взорвалась.

Мана хлынула из неё волной — невидимой, но ощутимой. Давление обрушилось на всех в зале, словно гигантская рука сжала их. Придворные упали на колени, не в силах пошевелиться. Стражники рухнули, их доспехи зазвенели о мраморный пол. Даже Ари упала, её ноги подкосились, она не могла встать.

Все, кроме Акумы.

Он стоял. Его глаза смотрели на королеву, его лицо было спокойным, почти скучающим.

Селестия смотрела на него взглядом, полном гнева и презрения.

— Угрожаешь раскрыть мой Источник?

— Все зависит от вас, — Акума пожал плечами. — Обычно люди не скрывают свои Источники. Но я... или, допустим, вы — это исключение. Ведь наши Источники невероятно сильны, а раскрытие их природы может раскрыть и слабости.

Он усмехнулся.

— Не так ли, ваше величество?

Селестия молчала.

После недолгого молчания... она выдохнула

Давление исчезло.

Придворные начали подниматься, их лица были бледными, руки дрожали. Стражники вставали, их доспехи зазвенели. Ари поднялась, её ноги дрожали, но она держалась.

Селестия смотрела на Акуму долго. Затем она усмехнулась.

— Пусть будет так, как вы сказали, союза между королевством и Бюро не будет.

Она повернулась и пошла обратно к трону.

— Но королевство оставит свой первый заказ, а пока его подготовят... — она помедлила. — Я предлагаю вам и вашей напарнице погулять по городу. Столица ждёт гостей.

Акума коротко поклонился.

— Благодарим за гостеприимство, ваше величество.

Ари поклонилась рядом.

— Благодарим, ваше величество.

Селестия кивнула.

— Стража проводит вас. Когда заказ будет готов, вас известят.

Акума и Ари развернулись и направились к выходу. Придворные расступались перед ними, их глаза были полны страха и уважения.

Когда они вышли из зала, Селестия осталась сидеть на троне. Её жёлтые глаза смотрели им вслед, её пальцы нервно постукивали по подлокотнику.

— Куроши Акума... Откуда тебе так много известно?

Улицы столицы Рассвета тянулись бесконечными лентами белого мрамора и золотых украшений. Акума и Ари шли не спеша, растворяясь в потоке горожан. Ари смотрела на фонтаны с кристально чистой водой, рынки, заваленные экзотическими фруктами и тканями, храмы с высокими шпилями, уходящими в небо. Люди были сытыми, одежда чистой, дети смеялись, бегая вокруг.

— Здесь совсем не так, как в Мираже, — тихо сказала она.

— Здесь всё так, как должно быть в столице, — ответил Акума, идя рядом. Его чёрные глаза скользили не по витринам, а по деталям: патрули на каждом перекрёстке, закрытые ставни в кварталах для бедных, слишком много плакатов с призывом вступить в королевскую армию, скрытые магические узлы на стенах зданий, пульсирующие едва уловимым напряжением. — Фасад идеальный. Но за ним трещины.

Они свернули на площадь. В центре возвышалась статуя Селестии Великой, отлитая из чистого золота. Люди проходили мимо, опуская головы. Никто не смотрел на монумент напрямую.

Акума остановился у фонтана, наблюдая, как вода переливается в каменной чаше. Ари присела рядом, покупая у уличного торговца два горячих хлебца. Они ели молча, наслаждаясь редким моментом тишины. Вокруг кипела жизнь, но Акума чувствовал её искусственность. Давление короны. Страх перед тем, что случилось бы, если бы этот порядок рухнул.

— Они боятся, — произнесла Ари, глядя на прохожих. — Не тебя. Всего, что за стенами.

— Страх... хорошее средство, — усмехнулся Акума, вытирая крошки с пальцев. — Но он не выдержит первого настоящего удара.

...

— Акума, ты ведь что-то знаешь о Селестии, да?

— О самой Селестии я ничего особо не знаю, а вот “Великого” да, знаю.

— Великого?

Акума приблизился к Ари.

— Её Источника звали Великий. Любой, кто обладает этим Источником, получает эту фамилию. Это врожденная особенность, которая никогда не исчезнет. Она с самого рождения знала, что Великая, и все вокруг принимали это на подсознательном уровне, она невероятно сильна.

— Если бы вы сражались друг против друга, ты бы победил?

— Её Источник силён, и её характер практически такой же, как у Великого, так что силы ей не занимать. Но я превосхожу её по обоим параметрам. Я бы победил, ха-ха.

...

Они походили ещё с час, наблюдая, как столица дышит, как стража меняет посты, как маги в белых мантиях проверяют защитные контуры у ворот. Когда солнце начало клониться к закату, они вернулись к дворцу, где их уже ждал посланник: заказ королевства готов. Но это будет завтра. Сегодня им позволили отдохнуть.

Мираж.

Город жил в привычном ритме. Школа уже была готова, оставалось только подвести штрихи вокруг. Грузчики разгружали повозки с материалами из Миэра. Стража патрулировала улицы по графику, собиратели уходили на рассвете и возвращались к обеду. Всё шло по плану.

В ратуше, на пятом этаже, Азуса сидела за столом, потирая виски. Перед ней лежала стопка заявок, отсортированная Линой. Бумажная работа давалась ей с трудом, но она терпела, выводя аккуратные отчёты и распределяя ресурсы. В зале переговоров сидели Юма и Сэйрю. В то время, как Юма просто смотрел в окно скучал, Сэйрю сидел на стуле и протирал копьё.

Внезапно дверь к Азусе распахнулась. В кабинет вбежал Мидред, его лицо было бледным, дыхание сбивчивым.

— Госпожа Азуса! — он коротко поклонился, но в голосе звенела тревога. — Собиратели и сопровождающая их стража вернулись раньше обычного. Они доложили: в нескольких километрах на западе замечено большое войско. Идут в сторону Миража.

Азуса резко поднялась. Её белые глаза сузились. Главы не было. Акумы не было. Ответственность лежала на ней.

— Сколько? — спросила она чётко.

— Не меньше сотни воинов в тяжёлых доспехах. Впереди идёт отдельная группа, около десяти человек. Движутся быстро, без маршей, строем. Похоже на ударный отряд.

Мидред сглотнул.

— Я могу собрать стражу к стенам, поднять мосты, закрыть ворота. Но если они пойдут на штурм...

— Нет, — Азуса уже двигалась к двери. — Мидред, распределяй всю стражу по периметру. Установите баррикады у узких улиц, жителей укройте, где сможете, чтоб никто не находился на улице.

— А вы? — Мидред шагнул за ней.

— Я возьму Юму и Сэйрю. Выйдем навстречу.

— Госпожа, это безрассудство! Без Главы мы не должны...

— Именно потому, что Главы нет, мы сделаем это сами, — Азуса остановилась, её голос был стальным. — Если бой начнётся у стен, город пострадёт. Если мы примем удар в поле, у жителей будет время укрыться. Это безопаснее для Миража.

Она не стала ждать ответа. Выбежала на центральную площадь, её голос прозвучал громко и ясно, перекрывая стук молотков:

— Юма! Сэйрю! Ко мне!

Они прибежали через тридцать секунд.

— На западе движется войско, — Азуса сказала быстро, без лишних слов. — Около сотни воинов и еще десять впереди, предположительно с Источниками. Идут к нам. Выдвигаемся навстречу.

— Поняли, — кивнул Юма. Сэйрю молча кивнул.

Они вышли за ворота и направились по западной тропе. Лес сменился открытым полем, трава шуршала под сапогами. Солнце стояло низко, отбрасывая длинные тени.

Примерно через тридцать минут они вышли на гребень холма. Внизу, в паре километров, двигалось войско. Стояла плотная пыль. В центре шли воины в тяжёлых, тёмных доспехах, стройные, синхронные. Впереди, без строя, шли десять человек. Их ауры пульсировали, выделяясь из общей массы.

Юма прищурился, его красные глаза сузились.

— У десятерых есть Источники, — тихо произнёс он. — Но одна выделяется. Та, что в центре. Красные волосы, красные глаза. Её мана... давит. Она на порядок сильнее остальных. Скорее всего, главная.

Сэйрю медленно кивнул, его чёрные глаза сканировали поле.

— Если всё сведётся к битве, нам нужно будет оказаться в центре их строя. Я затяну их в Вальгаллу. Там сможем сражаться без ущерба для города и жителей.

— Держимся вместе, — Азуса сжала кулаки. — Ждём контакта.

Они спустились с холма и вышли на прямую тропу. Войско заметило их и замедлило шаг. Затем остановилось. Впереди отделились десять человек. Остальные остались позади, выстроившись полукругом.

В центре вышла та самая девушка. Короткие красные волосы, красные глаза, чёрное платье, испачканное пылью дороги. На её губах играла широкая, почти детская улыбка.

— Ого, — произнесла она, её голос прозвучал звонко, эхом отразившись от поля. — Мираж выставил на защиту троих? Неужели больше щеночков нету?

Азуса шагнула вперёд, её белые глаза были холодны.

— Нас хватит

— Хватит? — Мия рассмеялась, запрокинув голову. — Это мило. Ваш город должен стать частью нового порядка. Но я тут не ради политики. Я ради веселья.

Юма усмехнулся, его руки сжались в кулаки.

— Ты говоришь слишком много для трупа.

— Огонёк! — Мия хлопнула в ладоши, её красные глаза блеснули. — Мне нравится. Давайте, покажите, на что вы способны. Пока ваш босс не вернулся спасать вас из беды.

— Разворачивайтесь, — Азуса произнесла ровно, без эмоций. — Или мы поможем вам это сделать.

— Не стоит, — Мия сделала шаг вперёд, её улыбка стала шире. — Я сама начну.

Воздух между ними напрягся, словно натянутая струна. Ветер стих. Птицы замолкли. Азуса, Юма и Сэйрю встали в боевые стойки. Мия лишь расправила плечи, и её красные глаза вспыхнули.

Бой был неизбежен.