Не засыпай.

Автор и Редактура: Manulchatiy

Примечание от Автора: Привет! Это глава наконец содержит то, чем должен быть Big-Little Abyss. Верно, я говорю про жанр - психологический триллер. Возможно, это глава станет неким показателем "Стоит ли читать дальше?". Ибо, кто-то может заметить слабый уровень реализации и понять для себя, что эта жанровая составляющая не стоит его внимания. В любом случае, я очень стараюсь оттачивать ремесло. Что ж, приятного чтения!

Тудум.

Тудух.

…

Тудум.

«Что за!?..»

Девушка хотела было нахмуриться, но лицо застыло в оцепенении. Лишь перестук колес, вибрацией отдающийся в ногах сквозь металлический пол.

Только этот размеренный грохот и дрожь состава — единственное, что нарушало тишину. Больше ничего.

Яркий дневной свет обернулся ночной тьмой — хоть глаз выколи. Золотистые поля сменились на густой лес. Густой и мрачный, без единого огонька вдали.

Ни Ленте-Сириуса, ни скомканного белья, ни лужицы пролитого чая. Пустое, совсем безжизненное купе.

От вида голых кожаных кресел по спине пробежал неприятный холодок.

— Ленте?.. — с дрожью в голосе обернулась она.

Анастасия из раза в раз судорожно поворачивала голову. Казалось — еще секунда, и взгляд зацепится за записку, шарф, чемоданы… Хоть что-нибудь.

— …Ленте?.. — уже с большим трудом вырвалось из нее.

Нужно закричать. Громче. Позвать на помощь…

Тудум.

Тудух.

…

Широко раскрыв рот, девушка замерла. Губы беззвучно дрожали. Вязкий, неподдельный ком в горле. Клубок из бессвязных звуков, будто застрявший внутри и никак не желавший вырваться наружу.

…Тудум-тудух.

Дверь с диким грохотом распахнулась. Бежать. Как можно дальше отсюда.

Удары туфель одиноко разносились по металлическому полу коридора. Звон шагов вплетался в рокот состава. Окна проносились одно за другим все быстрее и быстрее, а ее собственная тень на мгновение вспыхивала под тусклым ночным светом каждой перегородки.

Пустое купе. Пустое купе. Пустое купе.

Под собственное сбитое дыхание она с гулким скрипом подошв цеплялась за ручку очередной двери и резко рвала ее в сторону.

Четвертая дверь. Пятая дверь. Шестая… С каждой новой попыткой Анастасия дергала их все сильнее, едва не срывая с петель. Ногти впивались в дерево.

Ладони соскальзывали. Ни секунды на одном месте. Они трогали. Сжимали. Цеплялись.

«Нет! Нет! Нет! Нет! НЕТ!»

Сколько прошло времени? Где она сейчас? Почему здесь никого?

Вопросы накапливались. Повторялись. Повторялись десятки раз, словно сейчас она услышит ответ. Убедится. Успокоится.

Она бежала. Спотыкалась об углы и неслась дальше. Ушибы и ссадины отзывались тупой болью. Ей было все равно. Главное — добраться до следующей двери.

Анастасия врывалась в пустые купе, похожие друг на друга как отражения. Только трещины каждый раз оказывались в новых местах. Копии, копии, копии — те же кресла, столы и окна, за которыми бесконечно мчался темный лес.

Лишь добравшись до конца вагона, девушка остановилась. На стеклах тянулись царапины, будто кто-то долго и старательно водил по ним тонким камнем.

Разве пол был не деревянным? Песок и мелкий мусор, забившийся между канавками металлической платформы, подпрыгивал от каждого удара колес. Серые стены с облезшей краской поблескивали под лунным светом и тянулись далеко вперед.

Ладони уже горели. Епископ обхватила ржавый кран массивной двери вагона и с силой потянула его на себя.

С протяжным, болезненным скрипом тяжелая створка поддалась вперед.

— Тудум! Тудух! — рельсы снаружи уже не грохотали. Они ревели.

В щели меж вагонами завывал ветер, а все под ногами ходило ходуном. Девушка крепче ухватилась за перила, пытаясь устоять на ногах.

Она рывком метнулась к следующему вагону. Сцепка под ней тревожно постукивала.

Воздух влажный, прохладный, колкий. Совсем не тот, что был при свете дня. Деревья проносились мимо по обе стороны, сливаясь в сплошные темные полосы.

Холодно. Металл холодный.

И все же — очередная стальная туша, ничем не отличавшаяся от предыдущей. Возможно, она бы попыталась их сравнить, но желания возвращаться назад не осталось.

Так повторялось еще семь… или десять раз? Неважно. Те же щели, ржавые ручки, дрожащие сцепки и неустойчивые платформы. Стены, пол — все качалось из стороны в сторону, отчего неприятно мутило. Потолок грозился смяться в любой момент, караулил ее бдительность чтобы однажды…

Ноги предали ее первыми. Стоило засмотреться наверх, как она споткнулась и покатилась по полу. Мир перед глазами сжался, закружился, пошел рябью. Конечно, в стенах не было ничего необычного. Они безразлично отвернулись от нее, не желая замечать распростертое на полу тело, что хваталось за голову и безуспешно пыталось подняться.

Тудум.

Тудум.

Уткнувшись лицом в пол, она слушала, как монотонный перестук въедается в сознание. Отчаянные попытки подняться прекратились сами собой. Спрятавшись под окном, Анастасия плотно прижала грязные ладони к ушам, пытаясь хоть немного заглушить удары тяжелых колес.

Епископ церкви, владелец Апофеоза, олицетворение благородства и веры — трясется как беспомощный кролик, оставшись совершенно одна…

— Кх-х…

Зубы свело от унижения. Девушка судорожно вцепилась ногтями в грудь, словно пыталась силой успокоить бешено колотящееся сердце. Лишь сейчас, почувствовав влагу на лбу, она поняла, что насквозь вспотела.

И все же к такому ее не готовили. Что это? Действие пакта Рабису? Она скорее поверит, что земля плоская, чем в существование подобного пакта. Может, она оказалась во владениях матрицы?

Ни одна из догадок ничего не объясняла. Хуже того — поезд и местность не выглядели иллюзией или воздействием на разум. Каждая поверхность, каждый порыв ветра между вагонами, влажный запах леса — все ощущалось пугающе настоящим.

Левая ладонь медленно сползла к полу. С неприкрытого уха что-то сорвалось и звонко ударилось о металл.

Стоит ли открывать глаза? Больше всего она боялась, что безопасность неведения исчезнет сразу. Будто прямо перед ней уже стоит кто-то. Нет... что-то. Сущность совершенно ужасающая, что только и ждет момента, когда она посмотрит в его сторону.

Ресницы дрогнули.

Ничего.

Тот же дрожащий пол. Те же облезлые стены.

У ноги что-то блеснуло. Анастасия попыталась схватить предмет, но промахнулась. Еще раз...

Серебряная клипса, которую Ленте вручил ей перед посадкой.

В сердцах, девушка зацепила ее на край уха и сконцентрировала столько эфира, сколько это было возможно.

«Связи нет. Расстояние слишком большое.»

Епископ вновь зажмурилась, но уже не от страха. Казалось, еще немного — и на глазах выступят слезы. Но нет. Она с силой сорвала клипсу, поранив край уха, и швырнула ее через весь вагон.

Серебряную брошь не интересовали ее отчаянные порывы злости. Клипса лишь несколько раз звонко отскочила от пола и осталась лежать невредимой.

Анастасия подтянула к себе ноги и крепко их обхватила. Хотелось со всего размаху впечататься лбом в колени, но после раненого уха голова внезапно стала слишком ценным ресурсом.

«Был бы здесь Ленте, он бы…»

Не впал бы в панику? Это слишком очевидно…

Где ее безудержная тяга доказать, на что она способна? Куда исчезло стремление однажды взойти до уровня Апостола? Разве она сможет после такого верить самой себе?

Тело предательски дрожало. С трудом, но все же Анастасия поднялась на ноги. Чувство опасности никуда не исчезло. Куда смотреть? Слева пустой темный коридор. Справа такой же. Стоит только отвернуться и...

«И что? Я обошла уже столько вагонов. Здесь только я одна.»

«Здесь только я одна…» — повторила она про себя еще несколько раз.

Тудум.

Тудух.

Девушка осторожно приблизилась к очередной двери и украдкой заглянула в маленькое окошко. Почему-то заставить себя дернуть за ручку, как она делала это десятки раз до этого, оказалось трудно. Страшнее было только постучать внутрь.

Казалось, стук определенно кто-то услышит.

Кто-то…

Идя наперекор здравому смыслу, она несколько раз громко ударила костяшками по плотному дереву. В этом не было ни малейшего смысла. Через стекло прекрасно видно — купе пустое. Но что-то заставило ее это сделать. Доказать себе, что страх можно перебороть.

Она обернулась к ряду больших закругленных окон напротив дверей. Только сейчас Анастасия по-настоящему всмотрелась в быстро бегущий за стеклом пейзаж.

Ничего особенного. Темный густой лес, что тянулся чуть ниже насыпи железной дороги. За все то время, пока она носилась по составу, деревья даже не думали заканчиваться.

«Хвойные, может… Княжество Глаукар?»

Нет. Было бы холоднее. К тому же гор не видно. Республика Эсмераль на северо-западе тоже отпадает.

Что-то мелькнуло за окном — невысокий фонарный столбик с табличкой. Те самые указатели, что повторялись каждые...

«Черт… Не разглядеть.»

Анастасия не знала, сколько километров должен проехать поезд, прежде чем появится следующий. Оставаться на месте ей тоже не хотелось. В итоге решение нашлось только одно — идти дальше, к самому концу состава.

Стоп… Разве она не прошла уже свыше десятка вагонов?

«Может ли локомотив тащить столько…»

Если тащит — значит может. Хотя, неприятный осадок внутри остался. В любом случае скоро она это проверит.

— Anima Veil.

Девушка синтезировала в ладони небольшую серую субстанцию, что бурлила и пузырилась. Вернее, должна была быть белой, но под тусклым лунным светом темным казалось все.

Коснувшись уха, вязкая масса распределилась по коже и затянула кровоточащие участки.

«Зря я так трачу эфир, но…»

Бродить по ржавому поезду с открытой раной было рискованно. Лучше перестраховаться заранее. К несчастью, несколько капель крови уже успели испачкать белую рясу. Впрочем, после сажи, ржавчины и дорожной грязи это выглядело наименьшей из проблем.

Тяжело вздохнув, девушка продолжила путь вперед, слегка прихрамывая.

— Купе-купе-купе-купе… — пропела она себе под нос.

Нет, за время ночных блужданий темный лес не свел ее с ума. Просто, лишь разговаривая сама с собой, она могла не оборачиваться назад. К темному коридору.

Вновь массивная металлическая дверь и ржавая ручка, что отворилась с привычным скрипом.

Пробежав с десяток вагонов, переходы уже не казались чем-то сложным. Если не торопиться, можно даже удержаться на ногах и при этом не цепляться за холодные перила.

Кстати, о холоде. Ветер будто усилился. Громче ревущих рельс в уши били лишь его протяжные завывания. Подол юбки то и дело вздымался вверх, но... никто же не смотрит, верно?

Однако привычка оказалась сильнее. Удерживая одной рукой упрямо убегающую ткань, Анастасия широко шагнула к следующему вагону. Его дверь открылась так же легко, без малейшего сопротивления.

Комната кондуктора, несмотря на обилие труб и непонятных механизмов — куда уютнее бесконечных пустых купе.

Девушка открыла старый шкафчик. Стопки постельного белья, сложенные ровными аккуратными полосками. В противоположном углу — столик и большая металлическая коробка. Видимо, емкость для воды. Под ней темнела небольшая угольная печка.

Был бы здесь Ленте, он, возможно, смог бы определить по золе время последнего розжига.

— Надеюсь, он сейчас жутко за меня волнуется... Бр-р-р... — коснулась она ледяной воды.

На удивление, вода оказалась чистой. Конечно, при необходимости Анастасия могла очистить ее Апофеозом, но...

Тудум.

Тудух.

Вода в коробе качнулась и с глухим всплеском ударилась о стенку.

Девушка отыскала пыльную многоразовую чашку, сделала несколько глотков и наконец утолила жажду. После чего вернулась к шкафчику с бельем и вытащила плотный пододеяльник. Обернувшись им с головы до ног, она почувствовала, что стало заметно теплее.

Тудум.

Тудух.

— А тут не так уж и страшно. Да, Ана?

Когда задаешь себе вопросы, лучше на них не отвечать. По крайней мере не вслух. Существует негласная «граница нормальности». Стоит только ее переступить...

— И можно посчитать себя поехавшей. Ха... — усмехнулась она, покачав ногами, словно ребенок.

И все же стоило поблагодарить эту комнату за ту крохотную долю нормальности среди всей этой... нормальности?

И правда. Если не считать того, что она каким-то образом оказалась здесь, все выглядело вполне обычным.

Анастасии даже стало немного стыдно за тот период, когда она вздрагивала от каждого шороха. Была бы здесь Софи — каталась бы сейчас по полу от смеха. Хотя нет.

Софи скорее первой забилась бы в шкафчик под койкой.

— Надо же. Епископ церкви... тьфу ты. — с досадой пробормотала девушка.

Распахнув дребезжащую от каждого удара колес дверь, она вновь вышла в длинный темный коридор.

От одного его вида по коже пробежали мурашки.

Заглядывая по пути в каждое окошко, Анастасия двинулась дальше.

Скрип ржавой ручки… Скрип ржавой ручки… Скрип ржавой ручки…

Рокот состава и грохот колес сменялись протяжным ревом всякий раз, когда приходилось переходить между вагонами. В какой-то момент ей даже стало лень смотреть в купе. Все равно каждое окажется пустым.

Сколько прошло времени? Три часа? Пять? Обычно рассвет имеет привычку наступать.

— Хах…

Но было не весело. Ни капли не весело.

— Когда при себе нет часов, время идет медленнее, не правда ли? — плотнее закуталась она в пододеяльник.

Тудум.

Тудух.

Скрип ржавой ручки…

Очередная комната кондуктора. Постель в шкафчике…

— А где белье? — приподнялась она на носочки, заглядывая внутрь пустого шкафа, в котором разве что мышь могла повеситься.

Впрочем, неважно.

Главное — чистая вода, столик и окно, чуть меньшее, чем в купе. Даже наличие печки почему-то успокаивало. Может, однажды она все-таки разожжет ее. Кто знает...

Ноги устали бесконечно шагать по металлическому полу. Анастасия сняла туфли и осторожно размяла голень на хромающей ноге.

Рука сама потянулась к уху.

Клипса не отзывалась. Расстояние по-прежнему слишком большое.

— Может… вздремну часок. А утром про-ах-должу… — широко зевнула она.

Стук колес.

…

Анастасия прикрыла слипшиеся глаза, свернулась калачиком и уснула, уткнувшись носом в белую ткань.

…

Со стороны она напоминала ко—

Тук-тук-тук.