Соль растворяет без следа.

Автор и Редактура: Manulchatiy

В пятничный вечер предвкушение будущих выходных особенно воодушевляло разум. То несравнимое чувство отсутствия дел и поручений, когда лишь собственная фантазия задает предел свободе.

И хоть обычно Анастасии с трудом давался выбор: «Куда сходить на выходных?», Софи всегда находила способ провести свободное время так, чтобы воспоминаний хватило надолго. Конечно, авантюры подруги нередко заканчивались неожиданными последствиями, но Анастасия с превеликим удовольствием соглашалась на любое ее предложение.

Работа Епископом выжимает все соки — это факт. Забавно, что после изматывающей рабочей недели хочется не закутаться в одеяло с чашкой горячего чая, а наоборот — убедить себя, будто молодость не проходит зря. Словно в преддверии конца света хочется успеть прожить как можно больше.

А отпускные? От одного количества возможностей голова шла кругом. Софи и вовсе прожужжала ей все уши своей тысячей способов «оторваться по полной». Иногда Анастасии даже казалось: продолжи они жить в таком темпе — и Церковь перестанет смотреть на это сквозь пальцы.

«Вот приду домой и…»

— Пришел отчет с экспертизы. Отправляемся завтра днем.

«И…»

Этот приятный, мелодичный голос. Интонация, от которой по телу невольно проходит дрожь, будто сама Церковь обращает к ней свою речь. Порой Анастасии казалось, что у этого голоса есть собственный цвет — настолько чистый, что даже белый рядом с ним выглядел недостойным называться его отражением.

— Кажется, у тебя дергается глаз. Мне становится страшно! — подбодрил ее Ленте и театрально поднял руки.

Апостол легко хлопнул в ладоши, после чего поднялся на ноги, уступая ассистентке проход в карету.

— …Но! Сэр Ленте! — едва не споткнувшись, нагнала его девушка. — Вы же утвердили мой график отпусков…

— Ах, приношу свои извинения. «Медлить нельзя», — будто и не замечая трагедии девушки, беззлобно улыбнулся Ленте. — Перенесем на… декабрь?

Ленте вернулся к разговору с кучером, оставив девушку позади, и зря.Спустя некоторое время Анастасия так и не поднялась внутрь. Заметив пустующее сиденье, он перевел взгляд обратно к воротам.

Девушка медленно опустилась на колени. Ее тело мелко подрагивало, длинные волосы скрывали лицо, упираясь кончиками в холодный камень.

— АААААААА!

Раздался пронзительный крик, поднявший облако птиц к небу.

Повисла мертвая тишина.

Ленте дернулся от неожиданности, крепче сжав рукоять хромовой трости.

Анастасия как ни в чем не бывало поднялась, стряхнула грязь с колен и поправила волосы.

— …Я продлю выходные еще на месяц. Только—

— Нет, господин Сириус, все хорошо. Мне, как вашей верной ассистентке, полагается следовать за вами и обеспечивать безопасность. — жестом прервала его девушка, после чего ступила на подножку и удобно устроилась в салоне.

Она вежливо улыбнулась и кивнула кучеру, державшему пустые пальцы у рта — еще минуту назад между ними была зажата сигарета.

◇◇◇

Стены Архивного сектора Собора тонули в глухой тишине. Хоть Анастасия бывала здесь далеко не впервые, после бесконечных лестничных пролетов чувство направления быстро терялось. Всему виной отсутствие окон и приглушенный свет фонарей. Под такое описание скорее походили древние катакомбы в глубинах Главного Собора, единственное, что отделяло коридор от наследия прошлого — треск клавиш печатных машин.

Отполированные гладкие стены так и норовили провести по ним рукой. Еще на первых курсах семинарии среди студентов существовала забавная игра — ощупывать стены в разных частях Собора и пытаться угадать их возраст.

Конечно, с каждой новой реставрацией сделать это становилось все сложнее.

Уборщица впереди тщательно натирала плитку, отчего запах пыли и воска ощущался все отчетливее.

Меж бесконечных стеллажей компанию священников поджидала фигура статного мужчины с тяжелой бородой. Услышав шаги, он обернулся и заметно растерялся при виде белоснежной рясы Апостола.

Поспешно поправив шляпу, мужчина коротко представился. Анастасия сразу узнала в нем следователя — не по внешним признакам интеллигенции, а скорее по самому месту встречи. Архивный сектор служил своеобразной буферной зоной, где пересекались священнослужители и приглашенные представители правопорядка.

Ни тебе комфортной зоны ожидания, ни кофе со столиком. Главный Собор дурно славился тем, что всегда холодно встречал гостей из «другого мира». Быть может, в этом виновата многовековая политика Предстоятеля. А может — крошечное, почти неосознанное проявление надменности самих Церковников.

В любом случае Анастасия не питала особой симпатии к представителям закона разных государств. И вовсе не по личным причинам, а скорее из-за того, какие события обычно следовали за подобными встречами.

«И, думается мне, это не исключение…»

— Добрый день, господин Следователь. Как говорится, с распростёртыми объятиями… — вежливо растянул улыбку Апостол.

— Ч-что вы! Мистер… сэр… — запнулся мужчина, поспешно прокашлявшись. — Как мне следует к вам обращаться?

— Ленте-Сириус, будьте любезны. Рядом со мной моя верная ассистентка, Епископ Церкви — Анастасия Дюрен. — мягко представил ее священник и легонько подтолкнул девушку локтем.

— Д-да, очень приятно, господин Следователь… сэр Следователь. — встрепенулась Анастасия, поспешив пожать протянутую руку.

«Потная.»

С виду и не скажешь, но собеседник волновался до дрожи. Его можно понять: в деле фигурирует Нефилим, а значит мужчину вполне может ждать крупное повышение… если, конечно, церковников устроит качество его работы.

Подобная тревога и рвение были им только на руку.

Ленте настоял на том, чтобы сменить обстановку с неприветливого каталога на более непринужденную столовую Епископов, которая отсюда всего в паре…

«И как он только не теряется в этих коридорах?»

Анастасия в который раз поражалась исключительности Апостола, который, казалось, всю жизнь провел в стенах Главной Кафедры.

Следователь в своем строгом костюме сильно выделялся на фоне белоснежных одеяний. Девушка хорошо знакома с этим чувством. Картина невольно напоминала ей их последнюю поездку с Ленте в Давос, где белая карета не могла найти себе места среди вереницы темных повозок.

Всю дорогу мужчина старался держаться ближе к Анастасии и как можно дальше от Ленте-Сириуса. Поначалу Епископ даже испугалась, что следователь решил за ней приударить. Однако причина, судя по всему, скрывалась в хромовом скипетре, рядом с которым особенно трудно было держать себя в руках.

Священник неожиданно остановился у промежуточной галереи. Спустя минуту к нему подоспела молодая девушка в церковной рясе. Скользнув взглядом по Следователю, она коротко кивнула Анастасии, после чего низко поклонилась Апостолу.

— Благодарю! — слегка подтянул рукава Ленте и принял из ее рук черную папку с желтым грифом.

Если бы не желтая лента, ее легко можно было бы спутать с папкой, что сжимал в пальцах Следователь. Обе выглядели до отказа набитыми бумагами и документами.

С давних времен среди церковников ходил слух: стоит человеку открыть папку с желтым или красным грифом без надлежащего доступа — и тот мгновенно обратится в камень. В семинарии студентам даже демонстративно показывали статуи людей, которых якобы постигла подобная участь.

Анастасия, конечно же, первым делом уточнила у Ленте, что все это — обычная страшилка для молодняка.

Однако по дрожащим рукам студентки девушка быстро поняла: слухи живы до сих пор.

Наконец — столовая Епископов.

Впрочем, описывать здесь особо нечего, разве что приличный интерьер по статусу Резиденции. С легкой горечью Анастасия вспоминала скалистую текстуру Верхней трапезной, на фоне которой даже просторное здание столовой неожиданно казалось мелочным.

— Итак, думаю стоит сразу перейти к делу. Время — деньги, а в нашем случае на кону репутация целого Королевства! — раскинул руками Ленте и пригласил Следователя присесть за стол.

Более привычный запах кофе и звон тарелок заметно успокоили мужчину. Стоило отдельно поблагодарить Апостола за выбор наименее пафосного места для разговора.

В любом случае общество Епископов заботливо закроет уши и едва ли обратит внимание на их присутствие. И дело тут вовсе не в каком-то «церковном менталитете». Просто у каждого хватало собственных забот, а лезть в чужие дела среди священнослужителей считалось дурным тоном.

Да и расследования, связанные с Рабису и Нефилимами, только поначалу кажутся захватывающими. Со временем подобные разговоры начинают утомлять не хуже бесконечных проповедей.

Мужчина расположился на мягком диванчике и поспешно раскрыл папку. На ее обратной стороне темнел герб Королевства Вермиллион.

— Кхм-кхм… Вы правы. — прочистил горло Следователь и просунул вперед несколько фотографий. — Во время нашей последней встречи в префектуре Давоса я уже предоставлял отчет по первому эпизоду. Однако, учитывая присутствие вашей… ассистентки, полагаю, стоит начать сначала.

Он торопливо разложил снимки на столе, стараясь не перекрывать один другим.

Как только Анастасия опустила взгляд на фотографии, мужчина продолжил:

— Диаметр отверстий в борту кареты Меркелей составлял от пяти до сорока пяти миллиметров. В древесных осколках были обнаружены следы эфира. По анализу явлений скорее связь и движение, нежели связь и плотность. После отчета, отправленного господином Ленте, стало ясно, что повреждения были нанесены путем сжатия многочисленных узких потоков воздуха, чьи скорость и вектор напоминали дробовой выстрел. Здесь также представлен отчет эксперта по баллистике… — Следователь указал на несколько листов.

— Это нам уже известно. Думаю, тему с пактом и матрицей Нефилима можно пропустить. — лениво заметил Ленте, даже не взглянув на документы. Все его внимание занимала соломка с солью.

— Да, как вам угодно. — Следователь дождался короткого кивка Анастасии и продолжил: — Я вышел на первую подозреваемую через цепочку поставщиков пластин эфира, как вы и просили. Расследование вел лично, не уведомляя префектуру о ходе дела.

Он раскрыл одну из фотографий и осторожно подвинул ее ближе к Ленте.

— Предполагаемой заказчицей является Джулия Фэллоу — финансист транспортной компании «Ver-Train». По совпадению, Эван Меркель в той же компании отвечал за логистику. За несколько месяцев до инцидента между ними было зафиксировано несколько встреч. Я отправлял вам фотографии с досмотра поместья Меркелей. Вы ведь уже ознакомились с ними?

Апостол неторопливо потянулся к папке с желтым грифом. Даже не раскрывая ее полностью, он вытянул несколько документов. В углу каждого листа была изображена остроконечная звезда — символ Церкви.

— Эван Меркель, тридцать семь лет. По месту жительства обнаружены сожженные фрагменты бумаг. Кроме того, в карете при нем находился чемодан с потайным отделом, внутри которого хранились документы. Можно сказать, мистер Меркель вел собственное расследование по делу о… — Ленте ненадолго запнулся и невзначай прикрыл пальцем одну из строк, не позволяя Анастасии разглядеть текст. — …пластинах эфира.

— Именно. — поспешно подхватил Следователь. — При осмотре тел я заметил отсутствие одной пуговицы на одежде мистера и миссис Меркель. Сначала предположил обычную ошибку портного, однако исчезли именно те пуговицы, на которых должно было остаться больше всего крови. Скорее всего, их срезали и забрали как доказательство для заказчицы.

Следователь показал еще несколько фотографий и вновь нервно прочистил горло.

Анастасия не проронила ни слова за весь разговор. Если честно, детали с пуговицами волновали ее меньше всего. Куда сильнее зацепило другое — то, о чем она обязательно расспросит Ленте позже.

— Не думаю, что пуговицы — инициатива миссис Фэллоу… — негромко заметил Апостол. — Что же касается пластин… экспертиза подтвердила: они были изготовлены непосредственно Церковью, на Предприятии по производству эфира.

Ленте-Сириус что-то коротко вывел на салфетке, после чего спокойно закрыл папку и бережно стянул ее желтой лентой.

— Будут ли предприняты какие-либо меры? — осторожно спросил Следователь в попытках рассмотреть надпись на салфетке, но безуспешно.

— Разумеется. — Ленте устало вздохнул. — Администраторы предприятия уже казнены.

И, как обычно, улыбнулся.

Следователя напугали не сами слова, а то, с какой легкостью они прозвучали. Переведя взгляд на Анастасию, что даже бровью не повела, мужчина невольно сглотнул.

— …Я отойду в уборную. Мы же… — он снова попытался найти глазами салфетку, но той уже не было на столе. — продолжим обсуждение дальнейшего плана?

Апостол терпеливо выдержал несколько секунд, словно нарочно позволяя тишине осесть между ними.

— Не беспокойтесь, господин Следователь. Мы обязательно обсудим дальнейший план вдвоем. — расплылся он в еще более мягкой улыбке.

С мужчины будто свалился неподъемный груз. Торопливо выдохнув, он поспешил скрыться в коридоре.

К его несчастью, в Галерее Епископов потеряться было о-ой как легко.

Ленте и Анастасия остались наедине.

— Я соврал насчет казни. Администраторы, разумеется, понесут наказание, но это случится лишь после допроса подозреваемой. — первым нарушил тишину Апостол, откладывая соломку с солью в сторону.

— Это правильно. — без колебаний согласилась ассистентка. — Такое громкое событие сразу спугнет эту… Джулию Фэллоу. Ну и имечко у нее, конечно. Как у типичной злодейки из романов.

Девушка отпрянула к мягкой спинке и скрестила руки на груди.

С губ Ленте сорвался тихий смешок.

Посетители столовой продолжали неспешно бродить меж столов с подносами в руках, переговаривались между собой вполголоса и украдкой косились в сторону Ленте-Сириуса. Апостол появлялся здесь не так уж часто.

— Сэр Ленте… Я краем глаза заметила кое-что в документах. — девушка чуть подвинулась ближе. — Отчеты Церкви по делу Эвана Меркеля датированы восьмым апреля.

Апостол, не меняясь в лице, несколько раз быстро моргнул.

— Но ведь… — Анастасия невольно отвела взгляд. — Почему Церковь начала копать под Меркеля за несколько месяцев до убийства? Разве не Нефилим стал причиной—

— Я обязательно прослежу, чтобы подобных опечаток больше не возникало. — оборвал ее Ленте-Сириус.

Почему-то этот ответ кольнул особенно болезненно. И дело было даже не в самих словах.

— Слушай… — неожиданно сменил тему Апостол. — Ты ведь не пересекалась с Варгой в последние дни?

Обычный вопрос.

В любой другой ситуации Анастасия ответила бы честно.

Но сейчас что-то незримое давило сверху. Тяжело сдавливало тонкое горло, не позволяя глотнуть воздух.

Не действие Пакта или Апофеоза, а…

Ленте-Сириус продолжал сверлить взглядом пустое место Следователя. Он не бросил ни малейшего взгляда в сторону девушки.

— …Нет. — наконец смогла выдавить из себя Епископ. — Я не встречалась с ним.

Еще немного — и холодный пот проступил бы по всему телу.

Ленте устало прикрыл глаза, а затем неожиданно подался ближе и медленно оглядел ассистентку с головы до ног.

— Прости. — голос Ленте прозвучал непривычно мягко. — Я, как твой наставник, не вправе вмешиваться в твою личную жизнь.

Странное чувство, одно беспокойство в миг обернулось другим.

Сердце забилось быстрее, но где-то внутри появилась непривычная легкость, будто тело на мгновение потеряло вес.

Скажи кому, что у тревоги бывают оттенки — поднимут на смех.

— Н-нет! Совсем не так! — поспешно замахала руками девушка. — Я не против, если наши отношения будут не только рабочими…

Осознав сказанное, Анастасия тут же вспыхнула до кончиков ушей.

В такие моменты лучшее, что можно сделать — просто замолчать и перестать закапывать себя еще глубже.

Резкий рывок в сторону выбил землю из-под ног.

Ленте-Сириус резко дернул ее за руку, удерживая рядом с собой прежде, чем девушка успела потерять равновесие.

«Что?..»

◇◇◇

Фигура высокого бородатого мужчины в строгом костюме то и дело мелькала в толпе меж белых пятен. Следователь торопливо сворачивал из коридора в коридор, окончательно теряя чувство направления.

«Это Главная галерея или Галерея Епископов?.. Твою ж…»

До уборной он добрался с горем пополам. Обратный путь оказался куда хуже.

Кажется, никто из встречных толком не понимал, какую именно столовую он пытается найти.

Это еще полбеды. Большинство церковников будто намеренно его игнорировали.

«Чертовы святоши…»

Наконец, впереди показалась знакомая дверь. Надежда вернулась в его сердце. Нужно извинится перед Апостолом, за такую задержку.

Однако за столиком уже никого не было. Лишь аккуратно опустошенная папка с гербом Королевства и бережно сложенная салфетка, оставленная точно по центру стола.

Следователь медленно развернул ее.

Надпись от руки: «Дело закрыто. Карета ждет вас у ворот.»