Улыбка.

Автор и Редактура: Manulchatiy

Последние дни лета тянулись особенно долго. Счет дней повышал их ценность. Клавдия несколько раз выбиралась с племянниками по магазинам, готовя детей к предстоящему учебному году.

Афелий рассмотрел здание лицея. Честно говоря, он ожидал чего-то более впечатляющего. Клавдия, вероятно, рассказывала вовсе не о лицее, а об институтах.

Лия со всей ответственностью взялась за подготовку. Она лично составляла список принадлежностей, чтобы тетушка ничего не забыла. В конце августа Клавдия даже купила тортик, чтобы подбодрить детей.

◇◇◇

Водная рябь в форме клина расходилась к берегу. Серо-бурый осадок медленно поднимался со дна. Тонкая рука опустилась к холодному илу и медленно сжала его.

Афелий чувствовал, как пальцы медленно вязнут в почве. Вода холодная, но земля под ней приятно сохраняла тепло. Когда он поднялся обратно, мокрая кожа мгновенно покрылась мурашками. Мальчик подтянул колени ближе к телу и несколько раз плотно вжал пальцы ног в песок. Зубы невольно застучали.

В один спокойный, совершенно обычный день — Клавдия вдруг вспомнила, что за все лето так и не сводила детей к воде. С этого момента день перестал быть спокойным. Планировать поездку к морю было уже поздно, поэтому пришлось ограничиться загородным озером.

Следуя по реке, они, как оказалось, пропустили нужный поворот, а затем… еще поворот. Слушать соседку, расхваливавшую «лучшее место с чистейшей водой, словно парное молоко», было ошибкой. Тетушка не хотела выслушивать капризы Лии, да и ее терпение «…тоже не резиновое». В итоге семья Меркелей остановилась у небольшой речушки.

Сестра весело плескалась в воде, подплывая то к берегу, то к тетушке. Клавдия заплывала довольно далеко, и девочка быстро выбивалась из сил, но женские руки тут же подхватывали ее, не давая уйти под воду.

Иногда Клавдия погружала голову наполовину и изображала бегемота. Лия громко смеялась, разбрызгивая воду во все стороны. Девочка вспомнила, как отец когда-то подбрасывал ее и кружил над водой, и, подняв руки вверх, она принялась умоляюще смотреть на тетушку своими щенячьими глазами.

Клавдия сначала отмахивалась:

— Куда мне… Я же тебя не подниму.

Но затем все-же схватила племянницу за протянутые руки и завертелась в воде. Лия напоминала стрелку циркуля, мягко касаясь водной глади кончиками ног.

Брат уселся на берегу, стараясь не касаться лица коленями, и молча наблюдал, как тетушка учит Лию держаться на спине.

Наконец, он поднялся и стряхнул с плавок мокрый песок. Мелкие ракушки на дне грозились впиться внутрь, но ступни лишь огибали их. С каждым шагом зубы стучали все сильнее. Он специально поднимал ноги вместе с илом, чтобы мутный осадок расплывался в темное облако. Ему казалось, будто он огромный великан и от его шагов снизу вздымалась целая буря.

Когда вода оказалась по пояс, юноша замешкался, а затем — резко нырнул вперед. Все тело погрузилось под воду и сразу же всплыло обратно. Внезапно, челюсть прекратила дрожать.

Клавдия искоса поглядывала за племянником. Мальчик периодически опускался вниз и поднимался с речными моллюсками в руках. Он закрывал глаза и на ощупь искал на дне что-нибудь интересное. В этом была своя маленькая интрига — каждый раз открывать ладонь и смотреть, что попалось теперь.

Наконец, что-то кроме горсти ила и ракушек оказалось на ладони. Это была тусклая металлическая пластина. Странно, что ее до сих пор не затянуло тиной. Тщательно ощупав находку, Афелий решил оставить ее себе.

Он поплыл дальше, но не слишком глубоко — чтобы можно было стоять. Ему захотелось сделать кувырок.

Вода булькнула.

Афелиус почти сразу пожалел о своей затее — уши неприятно заложило. Он окликнул Клавдию, и та жестом показала ему попрыгать, наклонив голову набок. Пока мальчишка пытался избавиться от неприятного гула в ушах, девушки уже переодевались в карете и насухо вытирали волосы.

Лия первой заметила, что брат все еще сжимает что-то в ладони.

— Ты что-то нашел?

Афелий раскрыл руку, показывая тусклую пластину. Лия почти сразу потеряла к ней интерес, зато Клавдия неожиданно всполошилась.

— А ну-ка покажи…

Тетушка внимательно осмотрела мягкий металл и широко раскрыла глаза. Затем, не сказав ни слова, развернулась к берегу и замахнулась.

Пластина взмыла высоко в воздух, а затем — плюхнулась в реку и скрылась по водой.

— Но… Зачем?..

— Прости, Афи, но это очень опасная штука.

— Почему?

Клавдия хотела выдумать страшную байку, но запнулась на полуслове. Она вздохнула и наклонилась к ребенку.

— Потому что, Афелиус Меркель, за хранение этой дряни в любом уголке мира тебя ждет очень суровое наказание. Вот почему она опасна. Понял?

Юноша кивнул. Мокрые черные пряди попали в глаза.

Всю дорогу обратно, в салоне пахло тиной.

◇◇◇

Красный свет озарял комнату. Нити сверкали и непрерывно двигались, исчезали и появлялись, образуя цельную конструкцию.

Афелий лежал в кровати. Каждый вечер, будто по расписанию, он проявлял алые частицы и постепенно засыпал под их гипнотическим сиянием.

Однажды от скуки он попробовал призвать нити днем. Плохая идея. Усталость внезапно, тяжелой наковальней охватила голову и вскоре тот не мог связать и двух мыслей в голове.

Рука потянулась навстречу свечению, утопая в мягком алом свете.

Афелий медленно сжал ладонь. Движение частиц замедлялось постепенно, словно повторяя жест. Когда ладонь образовала кулак — линии резко замерли, будто время для них остановилось.

Он свел три пальца вместе, а затем — распахнул ладонь.

Нити, повинуясь жесту — послушно раскинулись в половину комнаты. Стоило осторожно повернуть кисть, как конструкция из десятков алых линий начинала вращаться вслед за движением руки.

Афелиус повернулся к зеркалу. Его рубиновые глаза излучали едва заметное свечение. Он потер веки и вновь взглянул на отражение.

«Показалось?»

Мальчишка потянулся ближе к зеркалу, но покрывало внезапно съехало вниз, и он с грохотом свалился с кровати, утянув за собой одеяло.

— Афи у тебя все хорошо? — раздался голос Клавдии за дверью.

— Да… Все отлично!

Афелий почувствовал такую тяжесть в теле, что сил подняться с пола уже не осталось. Он подмял под себя одеяло и почти мгновенно уснул.

От звона будильника хотелось впиться в подушку и закрыть уши. Правда, вместо чего-то мягкого под головой почему-то оказался твердый пол.

«Точно… я же лег на полу. И почему будильник так рано?..»

Лия, Афелий и Клавдия неслись по городской улице. Кто же знал, что дети собираются настолько медленно?

Пробежав несколько кварталов, они чудом успели к началу вступительной церемонии.

Директор произнес речь. На улице стоял такой солнцепек, что несколько людей даже упало в обморок. Все учащиеся были одеты в лицейскую форму: рубашка, китель, брюки для парней, а для девушек — рубашка, чулки и белая юбка. Главной отличительной чертой лицея оставался красный галстук с металлической вставкой.

Под размеренный бой барабанов знаменная группа из пяти учеников строевым шагом вышла к центру площади и торжественно подняла к небу флаг Королевства Вермиллион — герб вздыбленного льва на фоне ярко-красного полотна.

Афелий потянулся в карман и коснулся золотой монеты. Сегодня он решил взять ее с собой, как талисман.

Заиграл оркестр. Все собравшиеся вытянулись по стойке смирно и гордо вскинули головы к знамени, колыхавшемуся на ветру.

… Да взойдет алое пламя над равнинами наших земель. Во славу Родины! Во славу Короля!..

Конечно, Афелий не стеснялся своего голоса и прекрасно знал слова, но почему-то лишь беззвучно шевелил губами.

Вскоре детей разделили по группам. Разница в возрасте Лии и брата составляла два года, поэтому сразу после церемонии вступления Афелий потерял старшую сестру из виду.

Клавдия успела лишь пожелать ему удачи на прощание.

Занятий в первый день не проводили — только классный час. Одноклассники без умолку болтали друг с другом, обсуждали каникулы и делились впечатлениями.

На новенького внимание обратили сразу, но подойти никто не решался. Ученики лишь украдкой посматривали в его сторону и перешептывались между собой. Самого Афелия это, кажется, совершенно не волновало. Подперев голову рукой, он задумчиво смотрел на флаг за окном.

На фоне опустевшей площади знамя казалось таким одиноким.

Приятный женский голос вернул его обратно в реальность:

— Привет! Откуда перевелся?

— А?

— Ты же услышал... Я спросила, откуда ты.

Ее пепельные волосы спадали на парту, а голубые глаза словно пронзали куда-то глубже самого взгляда Афелия.

Ему показалось, будто его оголили в мороз.

— Из пригорода Давоса… А ты откуда?

Незнакомка уставилась на него так, словно мысленно покрутила пальцем у виска.

— Ты сейчас серьезно?..

— Точно, ты же здесь учишься, значит живешь в Давосе… Но, может, я имел ввиду район? Улицу? Дом? Ква—

— Стоп-стоп-стоп, завязывай. Поняла я, поняла. — Девушка замахала руками, перебивая его.

Она обошла парту, сдвинула со скрипом стул и уселась рядом. Афелий слегка опешил от такой неожиданности, но демонстрационно не сдвинулся с места.

— Может, хватит об меня тереться?

— Я даже не шелохнулся. Это ты заняла пол парты…

— Вот именно! Половину парты!

За оживленной перепалкой они и не заметили приближение преподавательницы. Та строгим тоном привела класс в порядок и нависла над парочкой.

— Представься.

Мальчишка тут же встал с места, после ее кивка. Нависла тишина.

— Афелиус Меркель… Я живу в Давосе…

— Это понятно, что не в Люцерне.

По кабинету пробежали смешки. Соседка тоже прикрыла рот ладонью, едва сдерживаясь.

— Хорошо, Афелий. После звонка разговоры запрещены, прошу запомнить.

— Да, мэм.

Следующий час классный руководитель рассказывала, что ждет учеников в этом году. Она зачитывала список мероприятий, а затем сверяла количество учебников.

Лежавшая на ладони голова в миг дрогнула. Толчок сбоку застал врасплох.

— Афелий, значит… Меня зовут — ■■■■■ ■■■■■■, приятно познакомится!

— Что? Не понял?

— Может у тебя правда со слухом проблемы? Я — ■■■■■ ■■■■■■.

Девушка протянула руку. Афелий взглянул на нее.

На миг, его охватил животный страх, будто нечто крайне важное внезапно вышло из-под контроля.

Он пожал ей руку и… улыбнулся.

— Да, приятно познакомиться!

«И умножающий познания умножает скорбь.» — Ecclesiastes, Old Testament