Квантовая запутанность.

Автор и Редактура: Manulchatiy

Среди бескрайних полей, рассекая пыль, неслась церковная карета. Без позолоты и дворянской вычурности — лишь белый корпус да серебряная «Звезда Явлений (𓇻)» на дверце, которой оказалось достаточно, чтобы люди уступали дорогу.

Две фигуры внутри —молодой мужчина и розоволосая девушка — долгое время ехали молча.

И дело было не в обиде или неловкости — всё куда проще. Анастасия никак не могла понять, спит ли человек напротив или просто глубоко задумался. За несколько месяцев службы под его началом Ленте-Сириус так и оставался для неё загадкой. Она не раз пыталась хотя бы немного сблизиться с ним, однако все попытки заканчивались тщетно.

Анастасия надеялась, что, став ассистентом Апостола — прикоснётся к таинствам Церкви, но реальность оказалась куда прозаичнее.

Смирившись с молчанием, девушка принялась рассматривать усеянные поля. Земля тянулась пестрым шахматным узором: пшеница, подсолнух, какие-то незнакомые культуры. Последних, к ее стыду, оказалось слишком много. Анастасия боялась, что стоит однажды спросить у Апостола, какого цвета картошка — ее немедленно лишат должности. О тайнах церкви после такого можно будет даже не мечтать.

— Хочешь что-нибудь узнать — спрашивай. Отвечу на все, что смогу, в благодарность за восстановленную руку.

Ленте-Сириус открыл один глаз, будто приоткрыв дверь между ними. Анастасия слегка испугалась от такой внезапности.

— Значит, Нефилим ( נְפִילִים)… Тяжелый противник?

Апостол молча приподнял забинтованную руку. Даже сквозь бинты кожа отдавала нездоровой серостью. Ассистентка мысленно дала себе пощечину, за такой глупый вопрос.

— Опыта у него явно мало, однако пакт доставил неприятностей. Он сжимал воздух в потоки и выпускал с чудовищной скоростью, благо сам от этого страдал.

— Только пакт? Это точно Нефилим?

— Впервые на моих глазах Рабису стал Нефилимом. Он получил Матрицу, обрушив целый пруд.

— Вот это да…

Анастасия жалела, что не пошла вместе с Апостолом. Она так хотела увидеть его матрицу из божественного металла, но Ленте уверял ее, что быстро справится сам. Это вечное «я справлюсь сам» изрядно бесило. Иногда ей начинало казаться, что Апостол до сих пор воспринимает ее как ребенка, а не полноценного Епископа.

Вся поездка в Давос изначально казалась странной. Она бы ни за что не поверила, что из-за обычного Рабису им пришлось ехать в такую даль.

— И все-таки, господин Сириус. Какова истинная цель посещения торгового города?

Ленте отвел глаза в сторону, будто искал ответ на потолке, и задумчиво прижал губы.

— Прошу прощения мисс Дюрен, но эта информация засекречена.

«И на что я надеялась?»

Анастасия могла обиженно надуть щеки, вот только Апостола подобное вряд ли растрогает.

Она мельком обвела Ленте взглядом и заметила попытку укрыть белой пудрой серый след на шее. Его завораживающий, священный образ от этого нисколько не страдал.

— Сэр Ленте, все хочу спросить, сколько вам лет?

— Анастасия, где ваши манеры… неприлично спрашивать возраст Апостола.

— Но вы же не дама бальзаковского возраста!

Ленте-Сириус еле слышно усмехнулся и расплылся в широкой улыбке. Во взгляде мелькнула ностальгия.

— Я прошел вторую церемонию в двадцать четыре года. Моя энигма — хромовая трость, собранная из двух десятков ядер души, больше — только у Варги. С того момента прошло более десяти лет. Как видишь, я хорошо сохранился.

Легенды о не стареющих Апостолах восторгали девушку. Признаться, она ожидала гораздо больше тридцати четырех лет.

— Вы сказали Варга… господин Варга-Орион. Он сильно старше вас?

— Ему около семидесяти. Будучи на службе Епископом, меня определили ассистентом под его началом.

Анастасия, конечно, знала о прошлом Ленте и очень завидовала его талантам. Она с самого начала стремилась пройти тот же путь.

— Как вы думаете, я смогу создать энигму и стать Апостолом, как и вы, сэр Ленте?

Ленте-Сириус внимательно рассмотрел девушку. В ее голубых глазах таился высокий интеллект, но в них все еще отсутствовало нечто важное. Он хорошо знал это чувство.

Леди Дюрен напоминала ему прежнего себя.

— Давай поговорим об этом, когда соберешь с десяток ядер души. Думаю, у тебя определенно есть потенциал.

Такой уклончивый ответ лишь сильнее раззадорил Анастасию. От желания показать свое стремление на деле зачесались руки.

— Господин Ленте, какую фамилию вы носили до становления Апостолом?

Образ белоснежного священника слегка пошатнулся. На миг губы Ленте-Сириуса дрогнули. Золотистые глаза быстро заморгали.

Несколько секунд тишины хватило, чтобы Анастасия вновь поморщилась от собственной бестактности.

— Скоро будем в Люцерне, предлагаю перекусить. Ты не голодна?

— … Да, хорошая идея.

◇◇◇

Ритмичный стук о стену без конца повторялся. Афелий подбрасывал шарик, хватал, затем — снова подбрасывал. Рука не шевелилась, лишь ладонь плавно двигалась назад-вперед.

Он еще никогда не видел Клавдию в таком гневе, она смертельно перепугалась, потеряв племянника на площади. Лия тоже не была в стороне, следы слез вновь застыли на ее покрасневшем лице. Она, наверное, впервые плакала из-за брата. Реакция сестры не на шутку встревожила.

Без последствий не обошлось, Афелия заперли дома «до начала учебного года», но что-то подсказывало, что домашний арест продлится недолго.

Клавдии явно нужно меньше потакать детям. Или… я это уже говорил?

Мяч не попал в руку. Отскочивший шар ударил прямо в лоб.

— Ай…

Потерев ушиб, он вздохнул и решил пройтись по дому в поисках интересного.

За соседней дверью находилась библиотека и небольшой кабинет. Шкаф с книгами казался перекошенным и готовым рухнуть в любой момент. Но, осмотрев его со всех сторон, Афелий понял — тот стоит удивительно ровно.

Книги на полках были хаотично расставлены. Перебрав их по алфавиту, размеру и цвету, юноша пришел к выводу, что четкого порядка нет.

Достав толстый том под названием «Физика», Афелий вновь поймал себя на мысли, что уже знает его содержимое.

Проведя пальцем по корешкам. В нос ударил знакомый запах пыли, старого пергамента и засохших чернил.

В поместье, как и полагается дворянам, к Афелию с Лией постоянно приходили различные преподаватели. Они усердно учили детей письму и наукам.

Лия всей душой ненавидела учебу, поэтому была рада только когда приходил Ольбарт. Брат с теплом вспоминал ее детские капризы.

Клавдия решила отдать детей в дорогой лицей, где им будет легче завести друзей на новом месте. Афелиус с интересом размышлял, как может измениться его жизнь с началом учебного года.

За это лето, казалось, произошло многое и, одновременно — ничего.

Пыль попала в нос, вызвав несколько чихов.

На кухне Лия с энтузиазмом упрашивала тетушку отправить ее в кадетский корпус. Та лишь отшучивалась, явно не рассматривая и малейшей возможности связать ее с военным делом.

Еще пару недель после инцидента, люди боялись выходить на улицу. В заголовках газеты уведомили, что Рабису был успешно ликвидирован на территории заповедника и «… операцией напрямую руководил Апостол церкви — Ленте-Сириус».

Всплывший образ белоснежного инквизитора с золотистыми глазами и сверкающим скипетром заставил поморщится.

Клавдия с горничной несколько дней подряд обсуждали церковь, епископов и теории заговора. Служанка с энтузиазмом ведала о существовании эфира из человечины. Клавдия увлеченно кивала и то и дело переходила на шепот.

«Ну и бредятина.»

Кто-то даже пускал слух, как сверкающая трость Апостола загадочно исчезла, и он мигом оказался в другой части аллеи.

Афелиус не стал поправлять, что скипетр не исчез, а превратился в сверкающее металлическое озеро. Ему казалось странным, что за весь разговор никто и слова не упомянул про сияющий хром или сжатую рябь в воздухе.

— Можно выйти во двор?

Клавдия спешно кивнула, а затем, вспомнив про недавний случай тут же добавила:

— Только не уходи никуда. Ты еще наказан.

Воспитание детей — дело нелегкое.

На заднем дворе дома начиналась небольшая терраса из досок, после которой расстилался аккуратно подстриженный газон. Двор состоял всего из нескольких ухоженных клумб, качелей и заканчивался высоким забором.

Тень от балкона тянулась на весь участок, спасая его от жары.

Взобравшись на лавочку, Афелий резко оттолкнулся от земли ногами. Сиденье с грохотом врезалось в упор, отзываясь дрожью в ногах. Какой толк от качелей, на которых не раскачаться?

Скрип прекратился. В ушах раздавались только далекие звуки улицы и пение птиц.

Горничная вешала вещи на втором этаже. Афелиус постоянно поглядывал вверх, дожидаясь, когда та закончит.

Он поднял руки перед собой и закрыл глаза, представляя, как воздух обретает твердую форму и упирается в ладони. Тихий голос произнес:

— Пневма.

Открыв глаза, шум вернулся. Без изменений.

Мальчик снова поднял руки и представил, как кровь вымывает металл из тела, а кончики пальцев немеют, погружаясь в ледяную воду.

— Хашмал.

Ничего не произошло.

Он подпер подбородок руками и задумчиво склонил голову.

◇◇◇

Так продолжалось еще неделю. Лии разрешили взять тренировочный меч на площадку с манекеном в парке. Клавдия забеспокоилась, что за все это время Афелий даже не заикнулся о просьбе погулять. Она отправила его вместе с сестрой, чтобы тот приглядывал за ней.

Ранним утром с восходом солнца — именно это время Лия выбрала самым подходящим, две фигуры безмолвно шагали по пустой улице.

Девочка с лезвием наперевес дошла до небольшой поляны и кинула сумку к ближайшей лавочке.

Афелий нашел внутри бутылку с холодной водой и хлебнул пару глотков. Утренний воздух оставался прохладным, но горло все равно пересыхало.

Вскоре Лия начала свою тренировку, устремляя беспощадные выпады в сторону беззащитного мешка с сеном. Так продолжалось еще несколько часов, пока силы окончательно не оставили её.

— Жди здесь. Я скоро.

Сестра бросила меч на землю, уходя куда-то в сторону. Наверное, за водой.

Спустя десять минут ожидания, она так и не объявилась. Юноша обвел взглядом поляну и, убедившись, что никто не смотрит — поднял брошенный клинок.

Ольбарт явно отчитал бы ее за такое обращение с оружием.

Лезвие, как и всегда, было ничем не примечательным.

Афелий аккуратно обхватил рукоятку и устремил кончик в сторону манекена. Его взгляд полностью сосредоточился на траектории клинка, который словно разделял мир своим острием.

Он чувствовал, знал, как правильно ударить, будто бесчисленная память всех живших когда-либо фехтовальщиков отзывалась внутри.

Вдох. Выдох. Шаг вперед.

Тренировочный меч неуклюже вывалился из рук, перевернувшись в воздухе.

Чего-то не хватает.

◇◇◇

К вечеру, ноги трясло от усталости. Комната дружелюбно приняла измученного гостя. Наконец, можно запереться и рухнуть в мягкую постель. Афелиус взглянул на стену, при виде нее в голове раздался ритмичный стук мячика.

«Не хочу спать.»

Побродив кругами, он все-же сел на кровать.

Тьма постепенно сгущалась, смотреть на стену было все труднее — черный цвет распадался на мелкий, разноцветный шум.

Прошло какое-то время, прежде чем юноша поймал себя на мысли, что неотрывно смотрит в одну точку.

Он медленно поднял руки перед собой.

«Я жив?»

Пальцы сжимались. Ноги были на месте.

«Информация… пропустить через себя…»

Афелиус сосредоточился. Поток цифр, букв, символов хлынул бурной рекой перегружая сознание.

Комнату озарило красным, мягким свечением.

Тонкие алые нити сверкали в воздухе, исчезали, переплетались между собой, выстраиваясь в постоянно меняющиеся конструкции.

Зрелище завораживало, почти гипнотизировало.

В глазах отражалось сияние. Коснувшись нити, палец насквозь нее.

«Квантовая запутанность — состояние, при котором частицы становятся неразделимы на фундаментальном уровне. Пространство между ними теряет значение. Воздействие на одну неизбежно отражается на другой, будто обе существуют внутри одной системы.»

«И откроются тайны небес.» — Bible.