Страница, которая следует за последней записью Скотта Хендерсона, выглядит совершенно иначе. Почерк аккуратный, строгий, будто автор хочет, чтобы каждое слово звучало как признание или вызов. Чернила свежие, без размазанных пятен, но края страницы испачканы чем-то тёмным — возможно, кровью.
Как странно снова держать в руках своё собственное творение. Дневник, который я оставил как капкан, возвращён мне. Скотт сделал всё, что я ожидал. Он прошёл весь путь. От первой догадки до полного падения.
Его сопротивление было жалким, но интересным. Он боролся, как затравленный зверь, пытаясь сохранить крупицу здравого смысла, которой никогда по-настоящему не обладал. Но борьба его была сладкой. Он не понимал, что изначально был частью игры. Не понимал, что я выбрал его не случайно.
Он читал мои слова, но не видел главного: я всегда смотрел на него. С того самого момента, как он взял этот дневник в руки, он стал моей марионеткой. Каждая страница была написана для него. Я знал, что он пойдёт по моим следам. Я знал, что он начнёт задавать вопросы. Я знал, что он откроет дверь, которую нельзя закрыть.
Скотт хотел понять меня, но не понял главного. Я не ищу тишину. Я её создаю.
Он думал, что я пишу о своей боли. О своём прошлом. Нет. Я пишу о вас. О тех, кто думает, что может понять хаос. О тех, кто считает, что порядок и логика смогут победить. Но хаос всегда побеждает.
Когда я вошёл в его квартиру, он уже не был собой. Он сидел за столом, сжимая этот дневник, как молитвенник, и шептал что-то бессвязное. Его глаза смотрели сквозь меня, словно я был частью того кошмара, который я сам для него создал.
Я дал ему то, что он так хотел: тишину.
Теперь этот дневник снова мой. Но на этом история не заканчивается. Нет, это лишь очередной её виток.
Скотт думал, что он — последний. Но я вижу вас. Тех, кто читает это. Тех, кто думает, что они зрители, а не участники. Но разве не так начинается каждая игра? Вы открываете книгу, думая, что вы в безопасности, но слова уже врезаются в ваш разум.
Дневник — это не просто бумага и чернила. Это дверь. И я с каждой строкой становлюсь ближе к вам.
Вопрос лишь в том, готовы ли вы открыть её.