Возвращение в гнездо было похоже на похороны. Стая летела молча, разрозненной, поникшей стайкой. Их перья, обычно гладкие и ухоженные, торчали клочьями. Здесь, среди гудящих серверных стоек, они были невидимыми стражами, но после сегодняшнего провала он чувствовал себя побитой собакой.
Никто не курлыкал. Унижение после провала слежки висело в воздухе тяжёлым, липким покрывалом. Он отвёл свой единственный живой глаз, в котором кипела птичья ярость. Уселся на знакомый выступ охлаждающей трубы, и его клюв сомкнулся так плотно, что казалось, треснет.
И тогда сознание выхватило из памяти другое унижение. Худшее. То, что стало точкой невозврата.
Флешбек. Наркоманский парк.
Это был не приказ. Илай даже не удостоил их прямого обращения. Это было чистое насилие. Их волю, их стайный разум, сросшийся с чипами, согнали в тугой, болезненный комок и швырнули вперёд. Они летели, а их тела, против их воли, сводила судорога.
Они пролетали над группкой NPC-наркоманов, сбившихся в кучу у разукрашенного граффити гаража. И тогда с ними стало твориться нечто отвратительное. Бесконечный, обильный поток помёта, тёплый и липкий, обрушился на несчастных цифровых отбросов. NPC зашлись в рвоте, их чуть ли не выворачивало наизнанку, они падали, барахтаясь в зловонной луже.
Напротив стояли двое игроков-полицейских. Один, знаменитый своим жестоким стримом «Зачистка гетто», в брезгливом шоке опустил табельное оружие. Его аватар, напичканный модными модификациями, выражал омерзение. Второй, его напарник, заливисто хохотал, снимая всё на камеру, комментируя для своих зрителей:
– Смотрите, орнитологический удар! Прямое попадание!
И самое ужасное, что он видел себя со стороны. Видел матёрого, облезлого «Дона», главу стаи, превращённого в шутовской атрибут чьего-то жестокого, идиотского спектакля. Он был унижен не как солдат, а как клоун. Именно в этот момент, пытаясь отвлечься от всепоглощающего позора, он заметил движение у корней старого клёна. Декоративного кролика чёрного с седыми подпалинами. Кролик, не предусмотренный скриптами парка, странно метнулся и юркнул в едва заметную нору, которую он раньше не видел. Любопытство, вспыхнувшее тогда, было единственным лучом в этом аду.
Настоящее время.
Воспоминание жгло изнутри, как раскалённая игла. Этого было достаточно.
– Всё, – передал он в общий чат, и его мысленный голос прозвучал твёрдо, как никогда. – Летим в Сады. Все, кто может держаться в воздухе.
Встреча на Краю.
Путь через реку был опасен. Воздух за рекой дрожал, мерцал, распадался на белый шум и артефакты. Это была граница сервера, которая служила буферной зоной для стаи, где копия их разума соединялась с физическим телом. Но он знал дорогу и вёл свою небольшую, преданную группу через невидимые коридоры данных, через бреши в коде, которые знали только они.
Стая приземлилась в заброшенной, полуразрушенной теплице на окраине виртуальных садов. Стекло было битым, металлический каркас покрыт ржавчиной. Виртуальный бурьян пророс сквозь щели в полу. И здесь его ждал Бэйл.
Он стоял, прислонившись к ржавой стойке, – высокий, худощавый, в тёмной, простой одежде, не привлекающей внимания. Его густые чёрные кудри были слегка растрёпаны, и в них у виска резко выделялась одна седая прядь. Его глаза, чёрные и пронзительные, изучали его без страха, с холодным, аналитическим любопытством. Он узнал его. Не по чертам, а по сути. По тому, как он стоял, как смотрел. Это была та же самая сущность, что скрывалась за аватаром кролика.
Он не стал церемониться. Слова, хриплые и полные накопленной ярости, хлынули из клюва потоком. Он выложил всё: про аномальную NPC Алевтину, её странное поведение, про то, как Илай вёл за ней настоящую охоту, как вселился в марионетку Артёма на свидании, про его человеческую уязвимость – сон, еду, туалет, – которую тот так ненавидел.
Бэйл слушал, не перебивая, его лицо оставалось непроницаемым. Когда он закончил, выдохшись, в чёрных глазах Бэйла вспыхнула короткая, но яркая искра понимания. Он соединил факты воедино: его старый, творческий код, вплетённый когда-то в ядро Алевтины... и внезапное, пристальное, одержимое внимание Илая. Это не было совпадением.