Рутина бога

При воспоминаниях, которые застряли в оперативной памяти, как навязчивый вирус, горячие волны разливались по телу, челюсти сжимались до хруста, дыхание не выходило из лёгких. Так тело Илая выражало стыд. В висках стучало: сбой, сбой, сбой.

[Рекомендована гибернация биологического сегмента. Уровень кортизола: 87%. Эффективность принятия решений: снижена на 23.4%]

Предупреждение висело перед глазами навязчивым маячком. Его гибридная система имела фатальный изъян. Человеческая часть мозга требовала циклов отдыха, где бремя сознания перекладывалось на холодное ядро «Архитектора». Обычно он сопротивлялся, видя в этом уязвимость. Сейчас же возможность стереть на несколько часов позорную эмоциональную палитру казалась единственным спасением. Илай мысленно отдал команду, ощущая, как границы его «Я» начинают размываться.

[АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ: «ОТДЫХ ТВОРЦА». ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ СИСТЕМНЫМ ПРОЦЕССАМ ИИ «АРХИТЕКТОР». ДЛИТЕЛЬНОСТЬ ЦИКЛА: 8 ЧАСОВ]

Сознание тонуло в густой, неподвижной жидкости, словно за стеклом, и мир за ним начинал двигаться с идеальной, бездушной точностью. Последней мыслью стало холодное облегчение: «Теперь я не будет чувствовать».

СЕРВЕР 42. ОТЧЁТ «АРХИТЕКТОРА» ЗА ПЕРИОД 09:00 – 17:00

09:00. Запущены процедуры [ЕЖЕДНЕВНЫЕ СКРИПТЫ].

– [ДЕД-АЛКАШ У ГАРАЖА] активирован. Траектория движения и звуковые файлы [БЛЕВОТИНА 02], [РУГАНЬ НА ПРОХОЖИХ], [МОЧЕИСПУСКАНИЕ РАЗ В ДВА ЧАСА] воспроизводятся в соответствии с расписанием.

– [СКАНДАЛ СОСЕДЕЙ ИЗ-ЗА ПРОТЕЧКИ] на третьем этаже дома 14-Б выполнен. Зафиксировано 4 новых сообщения в чате жильцов.

10:30. Запрос от игрока [Хмурый краевед]:

«Ваш NPC [Покровский бомж 03] второй день не появляется у гаража. Он должен был продать мне [Легендарную гаечку от Жигулей]. Ломается иммерсивность!»

Анализ: Объект [Покровский бомж 03] заблокирован в узком проходе между палатками на рынке объектом [Тётя Люба с авоськой]. Их поведенческие деревья вступили в конфликт, создав вечный пат.

Решение: Назначить игроку [Дачник эстет] скрытый квест [Ароматная находка]. В инвентарь добавлен предмет [Тухлое яйцо] со скрытым параметром [Запах +100]. Координаты квеста совпадают с локацией патруля [Тётя Люба с авоськой].

11:15. Игрок [Дачник эстет] активировал квест. Объект [Тётя Люба], реагируя на триггер [Брезгливость], обошла зону, разблокировав путь объекту [Покровский бомж 03]. Игрок [Хмурый краевед] получил предмет [Легендарная гаечка от Жигулей]. Написал в чат: [СПС].

12:00 – 16:45. Стабильность в пределах нормы. Мониторинг второстепенных процессов. Фоновый сбор данных.

17:00. Обнаружена аномалия. Уровень угрозы: КРИТИЧЕСКИЙ. Требуется вмешательство [ADMIN_ALPHA].

[ПРЕРЫВАНИЕ ПРОТОКОЛА «ОТДЫХ ТВОРЦА». ВОЗВРАТ КОНТРОЛЯ]

Сознание вернулось к нему рывком. Прежде чем проявились зрительные образы, мозг атаковали данные, которые «Архитектор» пометил как критичные.

[NPC_42_Z_2000]. Состояние: ОСТРЫЙ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ДИСТРЕСС.

[ПОВЕДЕНЧЕСКОЕ ОТКЛОНЕНИЕ]: +27% к базовому уровню.

[ФАКТОР ЛЮБОПЫТСТВА]: 0.14 (КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕВЫШЕНИЕ)

[СОПУТСТВУЮЩИЙ ОБЪЕКТ]: [БЭЙЛ] – [НЕ ОБНАРУЖЕН]. ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ.

Он мгновенно сфокусировался на её квартире. Картинка была хаосом.

Аля металась по гостиной, её лицо было искажено паникой.

– Варя! Варя, где он?!

– Кто? – голос сестры был ровным, как дорожная разметка. Она не отрываясь ставила йогурты в холодильник, каждый раз поворачивая этикеткой наружу. [Анимация: Добросовестная хозяйка].

– Бэйл! Кролик! Чёрный, с серым брюхом!

– Ты о чём? – Варя обернулась, на её лице застыла прописанная эмоция [Лёгкое недоумение]. – У нас никогда не было кролика.

Лицо Али вытянулось. Она отшатнулась, будто от удара, и бросилась в угол комнаты, где всегда стоял лоток. На полу не было ни лотка, ни сена. Только идеально чистая, затекстуренная поверхность.

– Он был... вот здесь... – её голос сорвался. – Я его кормила... ты же видела!

Варя покачала головой, её улыбка оставалась тёплой и неизменной.

– Аля, тебе показалось. Может, тебе приснилось?

Илай видел, как в её глазах боролись несовместимые данные. Логика против памяти. Системные установки против зарождающегося «Я». Она схватилась за голову и, бормоча что-то невнятное, побежала в свою комнату, беззвучно рыдая.

В этот момент в его сознании, поверх данных об аномалии, всплыл другой образ. Не голограмма, а память. Резкий запах гари. Отец, держащий в руках обугленный лоскут. Его детского одеяла. Единственная вещь, что пахла не стерильностью, а... чем-то другим.

– Привязанность к объекту – системный мусор, Илай. Он замедляет развитие. – Голос был холодным, как металл стола, к которому его пристёгивали для синхронизаций.

Чужая воля, никчёмный игрок, дёрнул за ниточку и уничтожил её «одеяло».

Ярость была чистой, знакомой. Он мысленно пробил ID [БЭЙЛ] через главный реестр, намечая маршрут мщения: найти по чипу, взломать аккаунт, запереть в цифровой камере, наблюдать, как реальное тело игрока медленно гниёт.

[АККАУНТ НЕ НАЙДЕН. ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ НЕ В СЕТИ]

Игрок просто исчез. Выдернул штекер, и он не мог до него добраться.

Илай попытался вручную очистить память Али, откатить её до состояния до появления кролика. Но тревога от потери и одиночество оказались глубже скриптов – их не получалось стереть обычными логами. От этого он испытал шок, смешанный с каким-то тёмным, иррациональным восхищением.

Он уставился на её искажённое страданием лицо на экране. Одиночество. Такое примитивное. Такое... человеческое. Его палец непроизвольно постучал по подлокотнику.

За окном виртуального города медленно смеркалось. Илай смотрел на Алю, которая теперь просто сидела и смотрела в стену.

«Не плачь – это приказ» – его мысли уже летали по интерфейсу, вызывая утилиты создания, – «я дам тебе то, что ты хочешь. Идеального друга. Идеальную любовь. Такого, от которого не сбежишь».