Изрядно раздосадованный господин Но высадил их и буркнул что-то на прощание. Грузовик с грубым рёвом мотора отъехал от дома, и у ворот остались только Хе Вон и мужчина. Неловко потоптавшись, Хе Вон первой толкнула скрипучие ворота.
— Фармацевт Пэ.
Мужчина, шедший следом, негромко её окликнул. Хе Вон остановилась и медленно обернулась. Там, куда не доставал свет из окон дома, мужчина стоял, будто тень, погружённая во тьму.
— Да?..
— Сегодня с обработкой можно не помогать. И ещё.
Фраза коротко оборвалась. Он сделал несколько шагов и подошёл так близко, что их плечи почти соприкоснулись. Низко склонённое лицо едва не задевало её ухо, дыхание чуть касалось кожи.
— Отказывать лучше чётко, пока есть возможность.
— …
— Такой шанс бывает не всегда.
С этими словами он неторопливо ушёл в дом. Хе Вон, оставшаяся одна, долго не могла пошевелиться. Сердце гулко, тяжело — тук, тук — опускалось вниз, словно тонуло в глубокой воде.
Такой шанс бывает не всегда.
Его совет всё звучал у неё в ушах. Словно холодное предупреждение.
* * *
Ну почему я ничего не сказала и только глупо на него смотрела?
Сожаление пришло лишь глубокой ночью, когда она уже легла спать. Хе Вон, бессмысленно сверлившая взглядом погружённый во тьму потолок, забрыкала ногами под одеялом.
— У-у!.. Какая же я дура.
Почему-то рядом с соседом у неё часто отнимался язык. То ласково пристаёт, то холодно читает нотации; то лукаво улыбается, то вдруг лицо становится ледяным. Совершенно непредсказуемый человек.
Они уже не первый день жили под одной крышей, но чем дальше, тем загадочнее он ей казался.
— Как будто я сама не знаю! Я и так знаю.
Она слишком хорошо знала, что не умеет отказывать и с трудом говорит неприятные вещи. Мимо человека, у которого беда или трудности, она пройти не могла. По правде говоря, больше всего от такого характера страдала не кто иная, как сама Хе Вон.
Вот и сейчас так же. Разве не потому, что не смогла отвернуться от тяжелораненого, она теперь мучается из-за соседа?
Такой уж она уродилась, и изменить себя не могла. Из-за этого она получила неизгладимую душевную рану и теперь вот так прячется, но всё же…
О том, что помогла мужчине, она не пожалела ни разу.
— Нет, ну он-то кто такой… чтобы мне такое говорить?
Кипя от злости, Хе Вон рывком села. Но это ещё не давало ему права грубить. Обычно ведь к тем, кто тебе помог, относятся по-доброму? А он всё делал наоборот.
К тому же он не впервые вдруг ни с того ни с сего говорил ей горькую правду. Так было и в тот день, когда он пришёл в аптеку покупателем.
Что он там сказал? Не позволяйте так легко себя использовать?
Да кто на свете хочет, чтобы его использовали?
— Ха… Как бы там ни было, он правда неприятный.
Пока она распалялась в одиночку, лицо у неё разгорелось. Усиленно обмахиваясь ладонью, Хе Вон в конце концов покачала головой. Она снова натянула на себя скомканное одеяло, сбившееся в ногах, и легла, но улетучившийся сон, похоже, возвращаться не спешил.
Она медленно моргала широко открытыми глазами и унимала волнение в груди, когда совсем рядом скрипнула дверь. Так близко — наверняка в соседней комнате.
— …
Невольно затаив дыхание, Хе Вон прислушалась. Вскоре отчётливо донеслось тихое шарканье тапок и щелчок зажигалки.
А потом он наверняка выпустит сквозь губы длинную струю белёсого дыма.
Неизвестно почему, но сосед, похоже, тоже никак не мог уснуть. Узнав, что не одна она проводит ночь без сна, Хе Вон, как ни странно, немного утешилась.
Наверное, это ему наказание за то, что мучает других без причины. Досадно было бы, если б он, так растревожив чужую душу, сам спокойно спал, вытянув ноги. Так что оно и к лучшему.
По крайней мере этой ночью спокойного сна он не заслужил.
— Хм…
Мужчина ещё долго бродил по двору. Прислушиваясь к его редким шорохам, Хе Вон медленно закрыла глаза. Сон, который, казалось, ни за что не придёт, незаметно подкрался и окутал её.
Ровное дыхание послышалось спустя какое-то время. Отдавшись уютной темноте, Хе Вон погрузилась в глубокий сон.
* * *
Свежим утром выходного дня Хе Вон бодро проснулась, и первое, что она сделала, — дала себе зарок.
Как можно меньше связываться с соседом — это она крепко-накрепко себе наказала. Сжав кулаки, она несколько раз это повторила, но одного Хе Вон не учла.
А именно — что мужчина окажется противником куда сильнее, чем она могла вообразить.
— Что у вас лицо как на похоронах?
Мужчина вкрадчиво пристроился рядом и негромко спросил — в голосе сквозил смех. Хе Вон искоса глянула в сторону. Даже в нелепой крестьянской шляпе он ничуть не походил на деревенщину — и тут их взгляды встретились.
Хе Вон тут же отвела глаза, крепче сжала секатор и недовольно бросила:
— Не разговаривайте со мной.
Не успела она договорить, как яблоко с резко срезанным черенком полетело вниз. К счастью, прежде чем оно покатилось по земле, стоявший рядом мужчина ловко его подхватил. Под широкими полями шляпы в пёстрый цветочек улыбалось благородное лицо.
— Что такое? Вы, случайно, не из-за вчерашнего дуетесь?
— …
Большая рука шутливо подбросила ярко-красный плод и поймала. От такой невозмутимости Хе Вон нахмурилась ещё сильнее.
Сегодня собирали спелые яблоки. Молодых работников в деревне не хватало, так что Хе Вон и мужчину, как водится, отправили в сад. До сих пор всё шло нормально. Сад большой, работников много — она думала, что им почти не придётся пересекаться.
— Судя по лицу, и правда надулись.
Но это была ошибка. Не успела она начать его избегать, как хозяйка прямо велела мужчине ходить за Хе Вон и помогать ей.
В результате мужчина, как тень, неотступно следовал за ней по пятам.
— Но извиняться я всё равно не буду.
— …
— Потому что сказал это от чистого сердца.
Брошенное мужчиной яблоко мягко приземлилось в корзину. От чистого сердца, как же. Совета, который не стоил даже этого аппетитного спелого яблока, она не просила.
Тут уж терпеть стало невозможно. Как она ни старалась сдержаться, чувства взяли верх. Хе Вон посмотрела мужчине прямо в глаза.
— А вы никогда не думали?
— О чём?
— Не задумывались, не раскаивались, что слишком часто лезете не в своё дело?
— О…
Мужчина небрежно покивал. Лицо у него было не такое, будто он покорно соглашается, — скорее насмешливое. Глядя на такого собеседника, Хе Вон всё сильнее щурилась.
Мужчина, так же пристально смотревший на Хе Вон, резко повернулся.
— А вы сами, фармацевт Пэ? Как думаете, что было бы, не окажись меня вчера рядом?
Рука, срывавшая плоды с низко свисающей ветки, двигалась уверенно. Может, из-за того, что ладонь у него была очень большой, яблоко в ней казалось слишком маленьким. Стоит ему захотеть и сжать посильнее — и оно, наверное, мигом превратится в жалкое месиво.
— Отказывать вы совсем не умеете, так что, конечно, сели бы в грузовик.
Мужчина протянул ей яблоко. Хе Вон пристально посмотрела на ни в чём не повинное яблоко и подняла взгляд.
— И чего бы вы наслушались в тесной кабине? Хм.
Мужчина, слегка склонив голову, улыбнулся, а за его спиной лился яркий солнечный свет. Хе Вон инстинктивно зажмурилась. И тогда в уши вкрадчиво вплёлся тягучий низкий голос:
— Вряд ли вам было бы очень приятно.
— …
— Разве нет?
В какой-то момент бьющий в глаза яркий свет исчез. Хе Вон медленно открыла глаза и лишь тогда поняла почему: мужчина встал так, чтобы заслонить её от солнца.
Странная любезность. Нет, а любезность ли это вообще? Слова и поступки мужчины всегда вот так сбивали с толку. Вроде бы колкость, а вместе с тем непонятная деликатность.
Из всех, кого Хе Вон встречала, он был самым непостижимым.
Так что лучше всего было бы держаться от него подальше, но собеседник такого не позволял. Что же делать с этой бессовестной физиономией, которая и глазом не моргнёт, как ни огрызайся?
— С моим настроением я как-нибудь сама разберусь. Так что больше не беспокойтесь.
Её вдруг охватило раздражение. Потому что казалось: что бы она ни сделала, этот мужчина будет улыбаться так, будто всё знает наперёд. Злобно покосившись на невозмутимо улыбающееся лицо, Хе Вон так резко развернулась, что аж холодом повеяло.
Хе Вон зашагала, твёрдо ставя ноги, а огромный мужчина тут же пристроился следом.
— Не хотите же вы, в самом деле, связаться с этим человеком и навсегда осесть в этой деревне.
— Вы с ума сошли? Конечно нет!
Видно, она сказала это слишком громко: работники вокруг обернулись на них. Неловко улыбнувшись тем, с кем встретилась глазами, Хе Вон колюче уставилась на мужчину.
— Зачем вы такое говорите? Нет, ну почему вы вообще так со мной?
На вопрос, заданный будто в упрёк, мужчина впервые выбрал молчание. Он ненадолго задержал взгляд где-то вдали, будто раздумывая, и медленно провёл рукой по подбородку. Пока она ждала ответа, у Хе Вон почему-то пересохло во рту.
Наконец, что-то для себя решив, мужчина посмотрел ей прямо в глаза.
— И правда. Вообще-то я терпеть не мог лезть в чужие дела.
Ясные чёрные глаза были спокойны, как глубокое озеро.
— А с вами, фармацевт Пэ, почему-то всё время лезу.
— …
— Если подумать, разве это не ваша вина, фармацевт Пэ? Вы же всё время мозолите мне глаза.
— Ха…
От наглости, с которой он, натворив того, о чём его никто не просил, спокойно перекладывал вину на неё, Хе Вон лишилась дара речи. Мужчина неспешно наблюдал за ошеломлённой Хе Вон. Мягко изогнутые глаза и плавно приподнятые уголки губ ловко выбивали из колеи.