Место у окна, куда щедро лился томный полуденный свет, как нельзя лучше подходило для выходного.
За окном то и дело накатывали волны с белой пеной, а из колонок в кафе звучала спокойная фоновая музыка. Даже если ничего не делать и просто рассеянно смотреть в окно, скучно не было.
Вот почему Хе Вон стала завсегдатаем этого кафе. Оно стояло поодаль от пляжа, так что здесь никогда не бывало толчеи.
Она удобно развалилась в кресле, долго любовалась осенним морем, а потом принялась черкать в раскрытой тетради бессмысленные линии.
Дзынь.
Звон колокольчика разнёсся по тихому залу. Вскоре тяжёлые шаги ненадолго замерли у входа. Хе Вон не обратила внимания и смотрела только на белый лист.
Неладное она почуяла чуть позже. Размеренные шаги понемногу приближались. И вот кто-то подошёл к её столику и без спросу плюхнулся на диван напротив.
— Что вы тут одна делаете?
Хе Вон подняла голову и недоверчиво уставилась на собеседника. Сосед невозмутимо улыбался, подперев подбородок рукой, и лицо его казалось особенно белым. Хе Вон тут же скривилась и не удержалась от колючего ответа:
— Это что такое?
— Хм? Что именно?
Мужчина в ответ сам переспросил, чуть склонил голову набок и улыбнулся. До чего же противным показалось ей это лицо. То, что было улеглось внутри, снова медленно закипело.
— Почему вы здесь?
— Бабушка сказала, что вы, фармацевт Пэ, наверное, здесь.
— Я не об этом…
— А.
Мужчина пару раз моргнул, и лицо его стало таким, будто он только сейчас понял, сколько всего вмещал этот вопрос.
— Се Бом уехал. Он же явился без предупреждения, так что я велел ему поскорее возвращаться в Сеул.
— …
— Сказал, раз вы, фармацевт Пэ, сегодня так перепугались, в следующий раз пусть привезёт хороший подарок.
— …
— И ещё…
Хе Вон молча ждала, что он скажет дальше. Но он, глядя ей в глаза, так и не разомкнул губ. Глаза, то ли улыбающиеся, то ли нет, отчего-то казались пронзительными. Так, пожалуй, смотрит исследователь, внимательно за чем-то наблюдающий.
Хе Вон втянула подбородок и сглотнула. Ведь ответа ждала она — так почему же нервничала тоже она?
Когда молчание стало неловким, мужчина коротко усмехнулся — словно выдохнул.
— От дома сюда ведь довольно далеко? Как вы сюда одна добрались?
Уж что у этого мужчины хорошо получалось, так это ловко переводить разговор. Хе Вон чуть было не ответила, что приехала на велосипеде, но вовремя поджала губы. Глядя, как она дуется и не думает скрывать недовольства, он хмыкнул.
— Опять кто-то подвёз вас сюда?
— Нет.
— А как тогда?
Хе Вон лишь упрямо сжала губы ещё крепче.
— Ага. Тот симпатичный велосипед снаружи — ваш, фармацевт Пэ?
По правде говоря, никакой причины скрывать это от него не было. Достаточно было кивнуть или коротко согласиться, так что это за упрямство, из-за которого не хотелось даже этого? Хе Вон, которая в детстве почти никогда не капризничала даже перед родителями, поймала себя на том, что ведёт себя странно.
— А что вы делали? Можно взглянуть на тетрадь?
— Н-нельзя!..
Не успела она договорить, как закрытая тетрадь оказалась у мужчины в руках. Хе Вон схватила воздух и чуть не рухнула на стол. От бесцеремонности собеседника у неё всё-таки вырвался крик:
— Зачем вы без спросу смотрите чужое?!
Злилась ли Хе Вон, прыгала ли от ярости — ему было всё равно: он спокойно листал тетрадь. То, как ловко он уворачивался, не давая Хе Вон дотянуться, выдавало немалую сноровку.
Она даже упёрлась в стол и потянулась через него всем корпусом, но остановить мужчину было непросто. Тем временем он, успев всё просмотреть, искренне восхитился:
— Ух ты… Это всё вы сами нарисовали, фармацевт Пэ?
— Ой, отдайте! Не смотрите, говорю… ну!
— Почему? Хорошо же нарисовано, дайте посмотреть.
Ненадолго завязалась борьба между той, что пыталась схватить, и тем, кто уворачивался. В конце концов Хе Вон выхватила тетрадь из руки мужчины и, пыхтя, села на место. Кажется, в последний момент он нарочно поддался, но это было неважно.
— Ну что вы за человек? Вам говорят «нельзя», а вы всё равно лезете смотреть!
В мгновенно притихшем зале был слышен только фортепианный фон. Никак не в силах отдышаться, Хе Вон с силой потёрла горячие веки.
Она давно уже по-настоящему ни на кого не злилась. Лицо вспыхнуло, сердце колотилось. Но, накричав, она засомневалась, стоило ли так гневаться, и покосилась на мужчину напротив.
Так всегда говорили родители, считавшие, что знают её лучше всех. «Ты чересчур чувствительная». «Все ведь так живут». «Почему только ты вечно…»
Они отчитывали её так, будто виновата она сама, раз не сдержалась. Вечно упрекали за то, что она не умеет переждать сиюминутное чувство.
— Фармацевт Пэ. Вы рассердились?
— …
— Простите. Прошу прощения.
Он покорно признал вину и извинился, и у неё отчего-то остыла голова. Она-то думала, что уж этот человек непременно скажет, будто она поднимает шум из-за ерунды, и всё свалит на неё.
Нет, она была в этом почти уверена. Ведь он из тех, кто вечно прячется за шутками и ни капли не показывает, что у него на душе.
— Правда, простите. Я не хотел вас расстроить.
— …
— Мельком увидел — так здорово нарисовано, что захотелось посмотреть и другие рисунки.
— …
— Правда. По-моему, вы могли бы прекрасно заниматься не фармацевтикой, а рисованием.
Слова, произнесённые притихшим голосом, звучали не так легкомысленно, как обычно. И белое лицо, которое только что противно улыбалось, немного посерьёзнело. Хе Вон опустила глаза и тихонько вздохнула.
Карандашные наброски были одним из новых увлечений, появившихся у Хе Вон в Йондоке. Она выбрала это занятие, потому что хотела жить не так, как раньше, когда отчаянно цеплялась за одну учёбу.
Хе Вон никогда не считала, что хорошо рисует. Она этому не училась — просто рисовала, как рука ляжет. А он без спросу всё просмотрел, и было стыдно; к тому же ей казалось, что она услышала лишнее, и на душе стало совсем неспокойно.
Хе Вон нарочно состроила недовольное лицо и проворчала:
— Ой… ладно. Не разговаривайте со мной.
Видно, поняв, что Хе Вон немного оттаяла, мужчина тут же сменил серьёзное лицо на привычную расслабленность и улыбнулся.
— О? Даже не разговаривать — это как-то жестоко.
— …
— А я-то думал о вас лучше, фармацевт Пэ, — вы, оказывается, и правда бессердечная.
— Я лучше пересяду…
Хе Вон кое-как собрала вещи и хотела подняться, но в тот же миг её схватили за запястье. Горячая ладонь держала крепко, будто не собиралась отпускать.
— Ладно. Буду сидеть тихо. Не буду разговаривать, буду только дышать.
— …
— Обещаю, так что просто сядьте.
Хе Вон ещё какое-то время упрямо постояла, потом смерила мужчину колючим взглядом и снова села. Как раз в этот момент вернулась отлучавшаяся куда-то хозяйка и покосилась на них. Уклоняясь от любопытного взгляда, Хе Вон залпом допила оставшийся кофе.
— Пойду закажу что-нибудь.
Мужчина поднялся, и вскоре от кассы донеслись негромкие голоса — его и хозяйки. Время от времени раздавался смех — похоже, обаяние мужчины действовало повсюду одинаково.
Легонько покачав головой, Хе Вон снова раскрыла тетрадь. При мысли о мужчине, который так и будет сидеть напротив, рука не поднималась. Она взяла карандаш и долго думала, что же нарисовать.
Звяк. Мужчина поставил поднос и придвинул к Хе Вон чашку горячего капучино.
— Пейте и рисуйте.
— …
— Это в знак извинения за то, что я вас расстроил.
Сказав только это, мужчина раскрыл принесённую с собой книгу. Похоже, насчёт того, чтобы не мешать, он хотя бы говорил искренне. Когда ноздри тронул пряный аромат корицы, желание отказываться дальше пропало.
Честно говоря, если припомнить всё, что она от него натерпелась, чашку кофе за его счёт вполне можно было и выпить.
Когда над столом воцарилась спокойная тишина, внезапно подошла хозяйка и поставила тарелку аппетитного клубничного торта. Хе Вон подняла голову — что это ещё такое? — и хозяйка, многозначительно улыбаясь, сказала:
— Больно уж вы вдвоём хорошо смотритесь, вот я вас и угощаю.
— Что?
Конечно, в том, что щедрая хозяйка угостила за счёт заведения, не было ничего удивительного. Но сегодня причина была совершенно нелепая. Глядя на Хе Вон, которая переспросила, повысив голос, хозяйка кафе загадочно улыбнулась.
— Вы уже прямо как муж с женой. Хи-хи!
— Что-о? Это вы о чём!..
Выпалив эту чепуху, хозяйка как ни в чём не бывало ушла за кассу. Хе Вон, ошалев от неожиданности, только сидела с открытым ртом.
Муж с женой. Сколько она ни пережёвывала в голове это шокирующее слово, понять его никак не могла.
Какие из нас муж с женой?!
— Попробуйте. Выглядит вкусно.
Мужчина, которого нелепое недоразумение, похоже, ничуть не задело, взял вилку и протянул ей. Хе Вон перевела взгляд с торта с крупной клубникой на бессовестное лицо мужчины и обратно и тяжело вздохнула.
Как можно быть таким невозмутимым? Настанет ли день, когда я тоже, как он, смогу всё принимать спокойно?
Покачав головой, Хе Вон взяла вместо карандаша вилку. Она наколола большую клубнику и отправила в рот — сочная мякоть ароматно растеклась по языку. Как бы там ни было, торт был очень вкусный.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали! 🖤
📖 Больше глав и продолжение — на сайте:https://chaptify.ru/novel/roman-s-pogibelyu-5b9003
💖 Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:https://boosty.to/novelslab