Том 1 Глава 15 – Петля раскола
Он умер в третий раз на рассвете. Клейн уже сбился со счёта. Первая смерть — нож в шею в таверне. Вторая — удар в спину от теней у дворца. Третья — яд. Ему подмешали что-то в воду, когда он попытался заговорить с торговкой на рынке. Он выпил, сделал два шага, упал лицом в грязь и смотрел, как багровая лужа под щекой становится всё шире.
Потом — тьма.
Потом — вспышка.
Он стоял перед воротами Эрдайна. Надпись: «Эрдайн. Жемчужина юга». Часы на башне показывали то же время. Те же лица проходили мимо. Та же торговка раскладывала товар. Клейн опустился на колени и его вырвало. Ничего, кроме желчи. Он не ел уже... сколько? Он не помнил. Каждая смерть стирала не память, но тело помнило всё. Удар ножа. Хруст позвонков от теней. Жжение яда в горле. Он сидел на коленях посреди улицы, а люди обходили его стороной. Никто не помог. Никто не спросил, что случилось. В Эрдайне не помогали чужакам.
Клейн поднялся. Вытер рот рукавом. Посмотрел на часы.
— Восемь минут, — прошептал он. — Восемь минут до первой смерти. Если я ничего не меняю.
Он знал уже каждую секунду этих восьми минут. Знакомая женщина с корзиной пройдёт слева через двадцать секунд. Мужчина в синем плаще чихнёт через минуту. Таверна, где его убили в первый раз, откроется через три минуты. Тени у дворца появятся через пять, если он пойдёт прямо. Он не пошёл прямо. Он свернул в переулок, которого не было в прошлых петлях. Или был? Он не помнил. Каждая смерть делала его память… странной. Одни детали становились ярче, другие — исчезали. В переулке было пусто. Только мусор и кошка. Кошка посмотрела на него жёлтыми глазами — в них не было багровых точек. Здесь, в Эрдайне, Глаз смотрел слабее.
— Ты живая, — сказал Клейн кошке. — Хотя бы кто-то. Кошка фыркнула и убежала. Клейн прислонился к стене. Закрыл глаза. Восемь минут. Он мог сделать восемь минут правильными. Но что дальше? Дальше — смерть. Новая, незнакомая, от которой он не знал, как спастись.
— Мне нужно больше времени, — сказал он вслух. — Мне нужно не восемь минут. Мне нужен день. Неделя. Год. Он открыл глаза и увидел её. Стена в конце переулка была не каменной. Она была… серой. Треснутой. С прожилками, которые двигались. Клейн узнал их. Такие же прожилки были на полу в Башне. Он подошёл ближе. Протянул руку. Пальцы коснулись холодного камня — и провалились сквозь него.
Клейн дёрнул руку. Пальцы были на месте. Стена — на месте. Но он чувствовал, что за ней — пустота. Большая, холодная, ждущая.
— Ты не стена, — сказал он. — Ты дверь.
Стена не ответила. Но трещина стала шире.
Клейн посмотрел на часы. Четыре минуты до первой смерти. Он мог пойти в таверну и умереть от ножа. Мог пойти ко дворцу и умереть от теней. Мог остаться здесь и ждать — но он не знал, что придёт.
Он шагнул сквозь стену. Расколотый Предел — первое появление Там не было света. Не было тьмы. Там была середина. Клейн стоял на чёрном полу с белыми прожилками. Прожилки двигались — медленно, как змеи, обвивали его ноги, но не трогали. Стены — серые, в трещинах. В трещинах — лица. Не живые. Не мёртвые. Они смотрели на него. Шептали.
Клейн не разбирал слов. Только ощущения. Холод. Одиночество. Что-то знакомое.
В центре зала стоял Трон.
Большой, чёрный, без украшений. Не красивый — внушительный. На нём никто не сидел. Рядом — Стол. Каменный, треснутый посередине. Вокруг Стола — семь мест. Шесть пустых. Одно — занято.
Клейн не видел лица. Только тень. Тень сидела на седьмом месте и смотрела на него. Не двигалась. Не говорила.
— Кто ты? — спросил Клейн.
Тишина.
Потом тень подняла руку и постучала по Столу. Один раз. Два. Три.
Клейн подошёл. Положил ладонь на камень.
Стол был холодный. И живой. Пульсировал, как железный лист, как дерево в Топях. Под пальцами Клейна проступила надпись. Не буквы — образы. Он понял их без слов.
«Не называй имён. Не садись на Трон. Не доверяй шёпоту. Умри — вернёшься сюда. Живи — забудешь дорогу».
Клейн отнял руку. Надпись исчезла.
Тень на седьмом месте качнулась. Будто кивнула.
— Ты один из нас, — сказал Клейн. — Таких, как я. Со сломанной Печатью. Которая умирает и возвращается.
Тень не ответила. Но подняла руку и указала куда-то в сторону. На одно из пустых мест за Столом.
Клейн посмотрел туда.
Ничего. Просто каменный стул с вырезанным на спинке символом. Клинок.
— Это моё место? — спросил он.
Тень кивнула.
Клейн хотел подойти, сесть, понять. Но что-то остановило его. Внутренний голос — или шёпот со стен — говорил: «Сядешь — не встанешь, пока не умрёшь снова».
Он не сел.
Вместо этого он подошёл к стене. К тем самым лицам, которые шептали. Прислонился ухом к трещине.
— Что мне делать? — спросил он.
Лица зашептали громче. Клейн разобрал только одно слово:
«Умри».
И он умер.
— Как? — спросил он, но ответа не было.
Тень на седьмом месте поднялась. Сделала шаг к нему. Протянула руку — и коснулась его лба.
Пальцы тени были холодными, как смерть.
Клейн почувствовал, как мир вокруг рушится. Стены трещат. Пол проваливается. Трон рассыпается в пыль. Он закрыл глаза — и открыл их снова. Он стоял перед воротами Эрдайна. Надпись: «Эрдайн. Жемчужина юга». Часы на башне показывали то же время. Но Клейн знал — что-то изменилось. В груди. Под рёбрами. Там, где билось сердце, теперь пульсировала трещина. Как на Столе. Как на стенах Предела. Он посмотрел на свои руки. На левом запястье — Печать. Сломанная, бледная, прерывистая. А рядом — новая. Тонкая, чёрная, идеально ровная.
— Что ты мне сделал? — прошептал Клейн.
Никто не ответил.
Но он знал — теперь в него кто-то или что-то смотрит. Не Глаз. Другой. Тот, кто сидит на седьмом месте в Расколотом Пределе.
Клейн сжал кулаки.
— Я всё равно дойду, — сказал он. — До дворца. До правителя. До ответов. Даже если придётся умирать сто раз. Он шагнул вперёд — не в таверну, не к теням, а к главной площади. На этот раз он не умрёт через восемь минут. Он умрёт через семь. На секунду раньше. Чтобы получить на одну секунду больше информации. Так ему сказали лица на стенах.
«Умирай раньше — возвращайся позже. Так работает Предел». Он не понял. Но поверил.
Продолжение следует...