После долгих размышлений я пришёл к одному ответу.
Похоже, воспринимать этот мир как «систему» способен только я.
Иначе происходящее не объяснить.
Если вопрос в движении тела, Рудика должна была понять. Если требовалось осмыслить головой — справилась бы Мильфёй.
Но не смогла ни одна.
Значит, концепции, существующие внутри системы или игры, доступны исключительно мне.
Почему так? Как это вообще возможно?
Неважно. Размышлять об этом не стану.
Мучительные сомнения мне не подходят.
Ни когда я жил Ли Ёнджином, ни теперь, став Вольфрамом, я почти никогда не предавался глубоким терзаниям.
Действуешь — ответ находится по дороге.
Простая логика.
Сейчас я иду не по основному сюжету игры, а в скрытый контент — туда, где лежит сердцевина всей истории.
История, где главным героем выступает Келтерс? Тьфу! Пусть Келтерс сам со своей историей разбирается.
Так.
Что случится, когда я разрушу все Восемь врат мира демонов?
Не знаю.
Откуда мне знать?
Ясно только одно: какой бы финал там ни ждал, мне всё равно.
Узнаю правду — хорошо. Не узнаю — тоже не беда.
Я решил жить Вольфрамом.
И одновременно выполняю цель, которую поставил ещё Ли Ёнджином.
Главное — после уничтожения всех Восьми Врат у меня не останется привязанности к Зефрину.
Этого достаточно.
А истина… попадётся по пути — узнаю. Нет — переживу.
Я неспешно сунул в рот конфету и задумался.
Сейчас важнее другое.
Нужно затащить внутрь девчонку, которая стоит снаружи и тупо смотрит на магазин.
— Что ты там делаешь, Ив?
— А… Н-ничего. Просто зашла.
— Понятно. Заходи. Чаем угощу.
— …Конфеты есть?
Конечно.
Ещё бы.
***
Ив положила конфету в рот и тут же просияла.
— Слишком радуешься одной конфете.
— Кто это здесь расплылся в непристойной, вульгарной улыбке из-за одной конфеты?
— Я такого не говорил… Хотя описание не совсем ошибочное.
— …Ух.
С конфетой во рту Ив потянулась всем телом.
— Ты выглядишь страшно уставшей.
— Потому что работа председателя студсовета тяжёлая.
— Сейчас не самый загруженный сезон.
— Есть вопросы бюджета… и мои личные бюджетные проблемы.
— Твои личные? Теперь понятно. В последнее время у тебя много расходов.
— А карманных денег мне никогда особенно много не давали.
Ив тихо вздохнула.
Она слишком хорошо знает, насколько прогнил императорский дом, поэтому мечтает стать справедливым и честным императором. Из-за этого избегает роскоши и удовольствий почти болезненно.
Даже собственные карманные расходы сводит к минимуму.
Учитывая происхождение и то, как она росла… в этом есть логика.
— То есть ты растратила карманные деньги и теперь не можешь купить даже конфету?
— …Ух.
— А если я по доброте дам тебе несколько банок?
— И что потребуете взамен? Не нужно.
Даже простую доброту отвергает.
Какая же неудобная и раздражающая девчонка.
— Кто сказал бесплатно?
— Что?
— Пятнадцать банок новых вкусов. Крем-сода, вишня, голубой лимон, зелёный чай, розовый лайм… В общем, скоро запускаем в продажу. Мне не хватает людей для дегустации. Отдам бесплатно, а ты оценишь вкус и принесёшь отчёт.
— Ха. Хотите использовать саму Ив Лоэнгрин?
— Не хочешь?
— Я не сказала, что не хочу. Хорошо. Приму это как вызов. Несите.
Ив ворчала, но указательным пальцем уже постукивала по столу.
Ясно. Ждёт с нетерпением.
Вот же неудобная девчонка.
Я принёс по банке каждого вкуса. Ив тут же вытащила крем-соду, положила в рот и счастливо улыбнулась.
Вот же. До чего неудобная.
Кстати.
— Если денег мало, почему не заработать самой?
— Если бы захотела денег, способов и так хватало бы.
— Если слишком отдалишься от денег, потом, сидя на троне, не сумеешь вовремя открыть казну.
— Вы всё равно не позволите мне этого сделать.
Я вопросительно посмотрел. Ив хрустнула конфетой и вздохнула.
— Нельзя отрицать, что из-за вас моё положение в борьбе за престол становится всё прочнее. Значит, и я должна дать вам кормушку.
— О-о. Продолжай.
— Всё просто. Нуна Фильтия. Эльпиране. Ваши «пробуждения». Сокровища. Наследие великого предка. Западные земли и Кинжал Рудика. Поддержка дома Сиэлла. И даже железная дорога как государственный проект. Большинство сильнейших карт в моей руке изначально принадлежали вам, Вольфрам. Да. Это приходится признать. Поэтому я решила: государственный железнодорожный проект можно щедро отдать вам.
Ив продолжила что-то ворчать.
Понятно.
— Наконец ты настолько растрогалась великодушной заботой Вольфрама фон Лоэнгрина, что со слезами решила подарить мне всю логистику империи?
— Сдохни.
Эй.
Нельзя стрелять Световым копьём человеку прямо в лоб.
Ловкость 18 позволила поймать Световое копьё, летевшее как пуля, и мягко увести его в сторону.
Идеальное «магическое парирование». Навык ещё со мной.
— Почему ты вдруг заговорила об этом?
— Ну… Просто. И первые Врата демонического мира вы тоже прошли в основном благодаря себе.
Что это?
Ив явно… мнётся.
Она не из тех, кто хвалит других. Если делает это сейчас…
А.
Понятно.
Она находится в крайне раздражающем состоянии.
Ходит кругами и… как это назвать?
— В итоге обвиняешь себя в собственной бесполезности?
— …Ух!
Попал.
Она не столько хвалит меня, сколько ругает себя за бессилие.
Просто выражает это, поднимая меня выше.
Если я сейчас отвечу: «Да, всё верно, я велик», Ив окончательно сдуется.
А с таким животом если сильно сжаться, ещё задохнётся.
Вот же.
Мне ещё и за её психологией следить?
Невозможно.
Поэтому ответим проще.
— Ты кое в чём сильно ошибаешься, Ив фон Лоэнгрин.
— В чём…?
— Фильтия Блубриз. Эльпиране. Западный Эден. Тристар и Сиэлла. Железная дорога. Да, это карты, которые я создал и позволил тебе использовать. Не спорю: твой набор вариантов благодаря мне расширился.
— Да. Хорошо. Вы великий. Спасибо…
— Но даже все эти карты вместе не стоят твоего таланта.
— …А?
— Почему люди собираются в силы? Потому что не способны выжить в одиночку. Почему изобретают боевые техники и учатся сражаться? Потому что слабы. Настоящий сильнейший способен один пережить всё и разорвать любую преграду подавляющей мощью.
Фракция — инструмент слабого, чтобы выжить.
Техника — инструмент слабого, чтобы жить.
Настоящему сильнейшему не требуется ни то, ни другое. Он может один подчинить мир.
И Ив фон Лоэнгрин — одна из немногих в этом мире, для кого это действительно возможно.
— То есть без тебя все эти карты — лишь украшения.
Это холодная оценка.
Финальное пробуждение Ив и её навыки уходят далеко за пределы человеческого понимания.
Мана, способная смять всё существующее.
Сконцентрированное в её руке насилие способно буквально перекроить мир.
— Что это… Вы сейчас меня хвалите? Кто вообще хвалит человека такими словами?
Ив фыркнула, а потом неожиданно расхохоталась.
Схватилась за живот, уткнулась лицом в стол и едва могла дышать от смеха.
Хм.
Просто объективная оценка.
Не тот я человек, чтобы хвалить Ив.
— В любом случае не сиди с таким видом и не принижай себя, превознося других. Дурная привычка.
— …Знаю. Я и сама понимаю, что вела себя странно.
Да.
В справочнике детство Ив делилось на два больших этапа.
Сначала — плаксивая трусиха, которая только и делала, что ходила за кем-то, цепляясь за его одежду.
Потом — период, когда она признала того человека недостойным доверия и выросла, презирая весь мир.
А после нескольких событий стала нынешней до нелепости честной Ив.
— …Раньше я считала вас настоящим мусором. Но в последнее время начинаю думать, что, может быть, не совсем.
Ив усмехнулась, подняла все банки конфет магией и встала.
— Ладно. Благодаря вам настроение улучшилось.
— Вот как.
— Да. Тогда вот ответный подарок.
Она магией открыла одну банку, достала конфету и мягко отправила её ко мне.
Конфета влетела прямо в рот.
Я мог увернуться, но не стал.
Что она творит?
— Этот вкус можно продавать. До встречи.
Напевая, Ив вышла из магазина.
Я почувствовал во рту крем-соду и пожал плечами.
Ив поделилась конфетой.
Слеза навернулась.
***
Айла Тристар тяжело выдохнула.
Разговор с Исис фон Лоэнгрин продолжался ещё долго, но особых результатов не дал.
Естественно.
Исис либо всерьёз участвует в борьбе за трон, либо собирается примкнуть к первому или второму месту.
Она пришла проверить внезапную тёмную лошадку — Ив фон Лоэнгрин, чей талант якобы не имеет равных в мире.
Айла не собиралась выдавать сведения, а намерение самой Исис вытянуть информацию было видно насквозь.
— Значит, это правда.
«Милосердие» Исис фон Лоэнгрин проникает в чужое сердце.
Если не сопротивляться её мане, человек словно превращается в младенца: полностью раскрывается, перестаёт принимать решения и отдаёт мышление ей.
И на Айлу Исис тоже, пусть совсем немного, использовала эту силу.
Но сейчас их Магическая сила равна, поэтому эффект не прошёл вообще.
Утомительный противник.
Впрочем, кое-что Айла получила.
[Вольфрам. Вы здесь? Можно поговорить?]
[Здесь. Конечно. Ты в порядке? Ничего плохого не случилось?]
Стоило отправить партнёрское сообщение, как Вольфрам ответил почти мгновенно.
Голос как всегда холодный и спокойный, но чуть быстрее обычного. А содержание… заставило Айлу невольно хихикнуть.
Он совершенно точно беспокоится.
Этого одного хватило, чтобы пустота внутри заполнилась счастьем.
[Случилось… Нет, кое-что всё-таки произошло. Я встретила принцессу Исис.]
[…Исис фон Лоэнгрин. Ведьма подчинения.]
[Что? Что это значит?]
[Ничего. Забудь. …И?]
[Она пыталась выведать сведения об Ив. Заодно о Вольфраме. Я, конечно, ничего не сказала.]
[…Понятно. Больше ничего не делала? Например… не открывала свои мерзкие глаза?]
[Нет. Она вообще умеет их открывать?]
[Неважно. Значит, с той стороны тоже начали разведку.]
[Да. Поэтому я немного устала. У-у. Хочу домой.]
[Тогда возвращайся.]
Вольфрам ответил без единого колебания.
[А… Можно?]
[Чего ты спрашиваешь разрешения? Чтобы вернуться в Зефрин, в магазин, тебе не нужно моё разрешение.]
[…Точно. Не нужно.]
И только тогда Айла поняла.
Зефрин.
Тот магазин.
И место рядом с Вольфрамом — это то, куда она возвращается.
Место, где сердце отдыхает.
Не роскошная имперская столица.
Не десерты аристократических домов.
Не ужин с принцессой.
[Тогда возвращаюсь. А, я записала, что сейчас хорошо продаётся в столице. Потом обсудим вместе.]
[Хорошо. Буду ждать.]
Вот и всё.
Небольшая поездка окончена.
Пора возвращаться в тот чуть тесный магазин, куда почти никто не заглядывает.