В тот день, полакомившись маленьким гадрозавром, Хао Юань не стал скупиться и пустил всю энергию прямиком на развитие крупных габаритов.
Массивная голова, способная легко рассекать крупную добычу, значительно облегчила ему добычу пропитания.
Питаясь прямо в процессе схваток, Хао Юань всего за две недели раздался в размерах до шести метров.
Этому немало способствовала доставшаяся ему в наследство отменная пищеварительная система.
Пища усваивалась быстро, ел он много, а потому и рос стремительно.
Тело его крепло и ширилось на зависть многим.
По всей видимости, под стать грозному орудию – массивной драконьей голове – и остальные части тела постепенно преображались, приобретая мощь и стальную упругость.
Вскоре Хао Юань стал производить впечатление настоящего, пусть пока еще безногого цзяолуна.
Сила его возросла многократно, а аппетит разыгрался не на шутку, заставив обратить взор на двухметровых растительноядных динозавров.
Сегодня ему улыбнулась удача: удалось подстеречь круглаголового динозавра, чей рацион состоял из растительности с примесью падажи.
Имя этому созданию он дал сам.
Голова у такого ящера была круглой, а лоб сплошь усыпан острыми и короткими шипами, словно на него надели шлем с булавой; эти существа страсть как любили таранить сородичей своими лбами.
Вид у них был задиристый и оттого изрядно упертый.
Так что Хао Юань безо всяких усилий подкараулил жертву из засады.
Облегченно вздохнув, его заметно окрепшее и мускулистое тело туго оплело добычу, намертво зафиксировав ее на месте.
Острые зубы вскрыли брюшину, и хищник с огромным удовольствием принялся за нежнейшие внутренности.
─ Ох~ красота! Жизнь определенно удалась!
Хао Юань блаженно прищурился – его эволюционировавшие драконьи глаза теперь научились выражать самую разную палитру чувств.
Вспоминая былое, он ведь когда-то был лишь мелким ужом, что выковыривал из грязи червей да ящериц.
Теперь же он возводит динозавров в ранг праздничного обеда.
От подобных мыслишек у любого дракона сердце забьется чаще!
Обе драконьи унаги сладостно зашевелились в воздухе.
Легкий ветерок пронесся над поляной, принеся с собой тонкий аромат папоротников.
Беспечно покачивавшиеся унаги внезапно замерли.
Идиллический настрой испарился без следа.
Хао Юань слегка нахмурил брови.
Невольно повернув голову, он устремил взгляд туда, где в десятке метров возвышался поросший папоротником валун.
Там, скрываясь за укрытием, за ним исподтишка наблюдало небольшое хищное пернатое создание.
Около трех метров в длину, пасть усеяна мелкими, но острыми зубами, когти смертоносны, а на каждой стопе красуется вздернутый кверху серповидный коготь.
Пушистый, с преобладанием сине-зеленых перьев и ярким алым хохолком на макушке.
Дромеозавр!
Такое название дал им Хао Юань; поскольку познаний о динозаврах у него было маловато, именовать их приходилось по внешним приметам.
Прозвал он их дромеозаврами за стремительность: эти мелкие и средние хищники отличались невероятной ловкостью, бегали быстрее ветра и были на редкость назойливыми.
Виденные на экранах кинотеатров в прошлой жизни велоцирапторы наверняка приходились им близкими родственниками – сходство бросалось в глаза.
К тому же семейство дромеозаврид отличалось огромным разнообразием.
5
Только в здешних краях, где промышлял Хао Юань, водилось не меньше пяти-шести видов разного калибра.
Эти ящеры уже обладали первыми задатками птичьей анатомии.
Помимо проворства, они наносили вполне ощутимый урон и предпочитали охотиться стаями.
Обычно Хао Юань старался избегать встреч с ними во время охоты.
Но сегодня фортуна изменила ему: стоило лишь добыть пропитание, как тут же объявилась напасть.
Стоит ли отступить?
Хао Юань засомневался.
Эти динозавры напоминали ему гиен из африканских саванн из прошлой жизни: они обожали сбиваться в стаи, и появление хотя бы одной особи поблизости означало, что где-то рядом рыщут остальные.
Если упрямо держаться за добытого круглаголового динозавра, можно запросто угодить в окружение, а тогда проблем не оберешься.
У него есть эволюционная способность, так что благоразумнее будет переждать.
Выживание – вот главная победа!
Бросив тоскливый взгляд на недоеденную тушу, Хао Юань с досадой выдохнул облачко пара.
«Проклятый дромеозавр, погоди, подрасту еще немного – непременно вернусь за должником!»
С этими мыслями он разжал кольца тела, собираясь удалиться.
Но не тут-то было: унаги вновь напряглись.
По спине Хао Юаня пробежал холодок, и он инстинктивно сжался в тугой пружинистый клубок.
«Неужелиславный конец моему драконьему веку?»
«Моя жизнь едва успела начаться…»
Мысль еще не успела угаснуть в сознании, как с левой и правой стороны выскользнули еще два соразмерных дромеозавра, образовав вместе с первой затаившейся тварью идеальное кольцо окружения.
Они подбирались все ближе, прощупывая почву, а в их хищных глазах отчетливо читалась жадность.
Судя по всему, они выслеживали его уже довольно давно.
Лицо Хао Юаня помрачнело.
Птицы испокон веков были злейшими врагами змей, а дромеозавры как раз являли собой переходную ступень от ящеров к пернатым.
Та же грация, та же пружинистая легкость, гибкая тактика.
Урон наносят порядочный, габаритами не обделены, да еще и охотятся стаей, приставучие словно волки или гиены.
«Все возможные напасти собрал в кучу…»
Хао Юань тихо вздохнул про себя: угораздило же его родиться в эпоху динозавров – попадись любая другая эра, он бы наверняка тихо отсиделся в каком-нибудь укрытии.
Скрипнув зубами, ему оставалось лишь уповать на выжидание и действовать по обстановке.
Шайка дромеозавров явно заприметила его загодя.
Покуда он числился безобидным яйцеедом, их экологические ниши почти не пересекались, но стоило ему стремительно прибавить в размерах, как он неминуемо вклинился в кормовую базу средних и мелких хищников, привлекая к себе все больше внимания.
Охотясь на сопоставимую по размерам добычу, они неминуемо должны были столкнуться нос к носу.
Только вот день этот настаил много раньше, чем ожидалось.
По его расчетам, он должен был сперва набрать колоссальную массу, а затем занять более высокую ступень пищевой цепи, так что столкновение с дромеозаврами виделось лишь мимолетным эпизодом…
Теперь же, не успев толком вырасти, он нажил себе смертельных врагов.
Борьба за ресурсы в рамках одной экологической ниши почти всегда велась на смерть.
Дромеозаврам самим не хватало пропитания, с какой стати им терпеть чужака-захватчика?
Эволюция длилась слишком мало, иначе бы…
Хао Юань покачал головой: сейчас любые раздумья бесполезны, остается ждать, пока противник первым перейдет в наступление.
Стоит ему атаковать первым, как две другие твари получат шанс зайти с флангов и загонять его до изнеможения.
Тогда, даже избежав смертельных ран, он падет от истощения.
А заняв глухую оборону и сохранив силы, он получал шанс заставить врагов отступить.
Заметив его оборонительную стойку, троица дромеозавров тоже заметно насторожилась.
Хищники не догадывались, сколь аппетитным выглядит нынешний облик Хао Юаня.
Его жемчужно-белая чешуя излучала манящий блеск, а мускулистое туловище пышало силой.
Одно его присутствие сулило небывалую пользу, питательность и лакомый кусок плотной мясистой плоти.
Более того, от него исходило какое-то странное притяжение, словно поглощение этой плоти сулило невероятные преференции.
У дромеозавров аж слюнки потекли.
Изначально они планировали лишь отбить добычу и скрыться, но вид столь лакомого тела напрочь лишил их возможности двинуться с места.
Ничего не попишешь – Хао Юань сам сделал себя слишком соблазнительным на вид.
Удержаться от соблазна диким созданиям было выше сил.
сам же Хао Юань оставался в неведении, лихорадочно соображая, как поступить.
«Ни в коем случае нельзя бросаться душить кого-то одного, иначе моментально подставишься под удар остальных!»
В случае прямой атаки он не гарантировал успешный захват, но при пассивной защите, стоило лишь наглецу сунуться ближе, его скорость позволяла провести смертоносный бросок.
Вот только после этого он оставит чудовищную брешь в обороне, превратившись в глазах оставшейся пары в лакомую добычу на разделочной доске.
А атаковать в лоб – значит позволить себя закружить и измотать.
Поразмыслив так и эдак, он пришел к выводу, что единственным выходом остается глухая оборона.
Стоять до тех пор, пока издержки не перевалят за потенциальную выгоду, и хищники не отступят сами.