2 июня
Сотрудник службы безопасности сообщил:
— Во второй половине дня всем предписано уйти с работы раньше.
Я как раз без дела слонялся по комнате отдыха, поэтому слова охранника, нарушившие редкое затишье, мне не понравились.
Я собирался впервые за долгое время спокойно прогуляться по комплексу и насладиться свободой, но теперь планы рушились. После досрочного окончания смены мне всё равно было некуда идти.
— Так это сегодня?
Стоявший рядом Кан Тхэ Чжун, тоже выслушавший распоряжение, задумчиво потёр подбородок.
Судя по всему, он понимал, что означает столь необычный приказ.
Заметив, что лишь я один ничего не понимаю, сотрудник службы безопасности слегка склонил голову, словно прося отнестись с пониманием.
— Иногда во всех корейских комплексах проводится общая проверка. Обычно её устраивают ночью на выходных, но из-за внутренних обстоятельств перенесли на будний день. Просим отнестись с пониманием.
Кан Тхэ Чжун поднялся с дивана и отряхнул брюки, всем видом показывая, что не видит в этом ничего удивительного.
— За всё время моей работы в Управлении ещё ни разу не обходилось без внезапных происшествий. Сегодня, видимо, то же самое.
Глядя, как он уходит, я почувствовал что-то странное.
Будто все вокруг пытались скрыть нечто важное исключительно от меня.
Кан Тхэ Чжун не из тех, кто спокойно смирится с нарушенными планами.
Он бы подчинился приказу, но прежде непременно устроил бы скандал.
А тут вдруг так легко всё принял и безропотно ушёл?
Неужели он тайно с кем-то встречается?
Говорят, из-за любви люди меняются. Может, и он изменился.
Но Кан Тхэ Чжун — на свидании?
Я представил, как этот мужчина весело гуляет с женщиной, и меня едва не стошнило, хотя рта у меня не было.
Когда Кан Тхэ Чжун окончательно скрылся из комнаты отдыха, сотрудник службы безопасности, всё ещё остававшийся на месте, понизил голос:
— Вам следует пройти в изолятор, где вы раньше содержались.
— …?
— Это делается для сохранения секретности. Раскрывать сведения посторонним строго запрещено.
Передав мне это многозначительное указание, он тоже ушёл.
Будь у меня голова, я бы наверняка наклонил её в недоумении.
Но сколько я ни обдумывал странный приказ, понять его смысл пока не мог.
Я покинул комнату отдыха и направился в прежнюю зону содержания.
Получившие приказ о досрочном окончании смены сотрудники толпами собирали вещи и уходили.
Я шёл в противоположную сторону, поэтому они то и дело косились на меня.
Наверное, радуются раннему уходу. У всех лица сияют.
Для любого сотрудника возможность уйти раньше — словно дождь после долгой засухи.
Тем более для людей, ежедневно рисковавших жизнью на работе. Уйти с неё живыми для них и вправду значило сохранить жизнь.
Я ехал в лифте на этаж зоны уровня G, когда внутрь вошёл доктор Чон Вон Чжун, покидавший комплекс намного позже остальных.
— Ох.
Странное ощущение.
На мгновение он дёрнулся от неожиданности, широко раскрыл глаза и посмотрел на меня снизу вверх, но тут же вернул себе привычный усталый вид.
— Я уж подумал, что это призрак в лифте.
— ……
— Высоченный, как жердь. До смерти напугал.
— ……
— Представь: все уже ушли, двери лифта открываются, а внутри стоит безголовый человек. Ты хоть понимаешь, что я почувствовал?
— ……
— Здесь куда ни глянь — повсюду аномалии. Стоит потерять бдительность, и решишь, что одна из них сбежала из изолятора. Так и сердце остановиться может.
Неужели я действительно настолько страшный?
И всё же сегодня он особенно разговорчив.
Чон Вон Чжун и обычно говорил немало для человека его возраста, но сейчас будто торопливо выбрасывал одну фразу за другой.
— Домой собрался?
Чон Вон Чжун потянулся к кнопкам лифта, но заметил выбранный мной этаж зоны уровня G и озадаченно посмотрел на меня.
— У аномалий вообще нет понятия рабочего дня? У тебя ведь есть жильё за пределами комплекса. Разве Управление его не предоставило?
— ……
— Не хочешь говорить — не надо.
Мне даже стало немного неловко, но из-за запрета разглашать информацию ответить я не мог.
Как только лифт прибыл на этаж зоны уровня G, я вышел.
— Тогда бывай.
Чон Вон Чжун попрощался каким-то неожиданно печальным тоном.
Я пошёл по коридору, не оборачиваясь, и двери лифта закрылись.
Лишь тогда я как следует задумался о его странном поведении.
Он явно нервничал.
Потел сильнее обычного, дыхание было неровным.
Наверняка думал, что я не замечаю, но за короткое время несколько раз украдкой посмотрел на меня и слишком уж настойчиво выяснял, почему я не ухожу.
Но главное — запах.
От Чон Вон Чжуна исходил не привычный сладкий аромат шоколада.
Под резким запахом обеззараживающего раствора скрывалось что-то странно металлическое, похожее на кровь.
Впрочем, он уже уехал, и дальнейшие подозрения ничего не изменили бы.
Чон Вон Чжун часто контактировал с опасными объектами, поэтому такой запах вполне мог к нему пристать.
Я впервые за долгое время вернулся в изолятор 37286.
Когда открыл дверь, обнаружил, что комната наблюдения почти полностью опустела. Видимо, за время простоя всё вывезли, оставив лишь самые необходимые документы.
Электричество отключили, поэтому не работали ни мониторы, ни освещение.
Я спустился по лестнице и вручную открыл дверь изолятора.
Внутри не осталось ничего, кроме дивана и телевизора, которые я видел здесь в последний раз.
Я сел и вытянул длинную руку к кнопке питания телевизора.
— ……
Раз электричества нет, он и не должен включаться.
Я просидел на диване в тёмном изоляторе несколько минут.
Пат.
Телевизор сам собой включился, хотя питание всё ещё отсутствовало.
В воздухе повис слабый отголосок тонкого высокочастотного писка.
Темноту прорезал белый свет экрана.
В полной тишине раздался голос:
— Персональное задание. Передача приказа.
Бесполый, искусственно изменённый голос.
Без эмоций, сухо и отчётливо, почти как искусственный интеллект, он произносил лишь короткие фразы.
Пик.
Изображение резко сменилось, и на экране появилась запись с камеры наблюдения.
Подземная парковка комплекса.
Сотрудники уже разошлись, и на пустой стоянке осталась лишь одна машина.
«Ленд Ровер Дефендер».
Автомобиль Чон Вон Чжуна.
— Предатель.
При этом слове мои пальцы едва заметно дёрнулись, словно от судороги.
— Главный подозреваемый. Искажение информации. Удаление секретных документов. Злоупотребление полномочиями. Утечка данных внешним силам. Внешняя сторона не установлена.
Приказ был отдан непривычным способом.
Я предположил, что он исходил не от внутреннего руководства Управления, а напрямую от Совета.
Вр-р-р-р.
Двигатель машины наконец завёлся.
Когда автомобиль плавно выехал с парковки, система наблюдения принялась одержимо отслеживать его, переключаясь с одной камеры на другую.
С камеры парковки — на дорожную.
Если угол был неудобным, изображение менялось на запись с ближайшего здания.
Машину не выпускали из поля зрения ни на секунду.
— Всем назначенным исполнителям передано право ликвидации. Разрешение главного управления. Внутренняя чистка.
Автомобиль остановился на светофоре.
Сидевший за рулём Чон Вон Чжун не шевелился.
На пассажирском сиденье лежала груда шоколадных сладостей.
Но он держал обе руки на руле и не притрагивался к любимому шоколаду.
Все стёкла были затемнены.
Даже солнцезащитный козырёк над водительским местом опустили так, чтобы скрыть лицо.
Сколько бы камеры ни меняли ракурс, разглядеть его не удавалось.
— Допускается отказ. Выбор за исполнителем.
Этот человек десятилетиями служил Управлению и будто сам состоял из его костей и крови.
Мне было трудно принять саму мысль о том, что он мог оказаться предателем.
*****
— Доктор Чон Вон Чжун, вы разве не собираетесь домой?
— Только закончу это. Я сам всё закрою, а вы идите.
— Из-за внутренней проверки никому нельзя оставаться в комплексе.
Комната наблюдения опустела.
Оставшись один, Чон Вон Чжун сразу спустился в изолятор и вручную открыл дверь.
Пи-и-и. Грох.
За тяжёлым порогом простиралось нечто чудовищно искажённое.
Влажный мох и древесные корни густо покрывали стены.
Под ногами хрустели многочисленные человеческие и звериные кости.
Повсюду валялись странные колбы и неведомые ингредиенты, словно в алхимической мастерской.
А посреди этого кошмарного помещения стоял огромный котёл.
Он бурлил, источая мерзкий смрад.
— 02909. Ведьма-людоедка.
Чон Вон Чжун сухо назвал идентификационный номер и наименование объекта.
Хрусть. Чавк. Хру-усть.
Сгорбленная у котла тень медленно повернула голову.
Это было уродливое человекоподобное создание, отрывавшее куски от человеческой головы, словно от плода.
— Один пришёл! Совсем не боишься?
Её голос сдавливал горло, будто душил слушателя.
Внешность была не менее омерзительной.
Тёмно-жёлтую кожу покрывали чёрные старческие пятна и разводы, похожие на плесень.
Из складок дряблой плоти торчали ненормально длинный нос и острые уши.
Даже сгорбившись, она была намного крупнее Чон Вон Чжуна.
Огромное чудовище, лишь прикрывшееся человеческим обликом.
— Брось свои жалкие попытки меня напугать. Я пришёл забрать обещанное.
— Дитя моё, эта бабушка ещё ни разу не нарушала обещаний, данных детям. Но плату всё равно придётся внести.
Р-р-рип!
В тот же миг иссохшая рука Ведьмы-людоедки рассекла воздух и схватила Чон Вон Чжуна за ухо.
Всё произошло в мгновение ока.
С влажным треском ухо было оторвано целиком.
— А-а-а-а!
— Одно ухо в обмен на одну мясную оболочку. Таковы были условия нашей сделки, верно?
На пол закапала тёмная кровь.
Чон Вон Чжун стиснул зубы, зажимая рану.
— Кх… кх. Этого… достаточно.
Ведьма-людоедка мерзко облизала оторванное ухо и бросила его в котёл.
Из бурлящей жижи под страшные вопли начало выползать нечто.
Человекообразная масса мяса с обнажёнными красными мышечными волокнами.
Она распласталась по полу, задрожала, а затем поднялась с нечеловеческим звуком.
Поверх извивающихся мышц стала нарастать кожа.
Вскоре существо превратилось в точную копию Чон Вон Чжуна.
Он посмотрел на него как на мерзость и спросил:
— Насколько оно похоже на меня?
— Наполовину.
— Дерьмово. Но ему нужно лишь отметить мой уход, сесть в мою машину и покинуть комплекс.
— Дитя, оно просуществует только одну сихен.
— Одна сихен — это два часа? И это всё?
— Твоё старое ухо стоит лишь одной сихен. Захочешь большего — отдай второе.
Чон Вон Чжун инстинктивно прикрыл оставшееся ухо и раздражённо покачал головой.
— Этого хватит. Сделка окончена. Я ухожу, а ты стой у стены и не двигайся.
— Было бы чудесно, если после чистки Управление отдало бы мне твой труп. Тогда ты вечно играл бы с этой бабушкой.
— От одного твоего голоса тошнит. Аномалиям вроде тебя остаётся лишь смирно ждать утилизации.
Насмешливо фыркнув, Чон Вон Чжун вывел двойника из изолятора и плотно закрыл дверь.
Бум.
Прямо там он разделся и отдал одежду копии.
Сам переоделся в заранее приготовленный защитный костюм.
— Отметь уход ключ-картой, садись в мою машину и уезжай. Вот ключи.
— А если кого-нибудь встречу?
Двойник говорил его же голосом.
Чон Вон Чжун холодно ответил:
— Именно поэтому я остался последним. С этого момента ни с кем не пересекайся.
Чтобы заглушить чудовищную боль и кровотечение, Чон Вон Чжун набил рот таким количеством шоколада, что впору было заработать диабет.
Оставив второго себя уходить, он направился к изолятору другой аномалии, находившейся под его наблюдением.
Помещение из красной плоти, усеянное зубами.
Чон Вон Чжун с решительным видом остановился перед стеной, покрытой клыками.
В его глазах смешались сожаление, тревога, ярость и сомнение.
Но он всё же сделал шаг.
Чудовищная пасть медленно раскрылась.
Чон Вон Чжун сам протиснулся внутрь.
*****
Десять минут.
Затем двадцать.
Вдвое больше установленного безопасного времени контакта.
Да я и через двадцать минут цел. Вот видите? Это всё-таки рекорд.
Он подавил смех и продолжил ждать.
Тридцать минут.
Защитный костюм начал плавиться.
Через образовавшиеся прорехи хлынул резкий кислотный запах.
Боль, похожая на удар острого клинка, пронзила нос и добралась до самого мозга.
— Кх… кхх…
Хотя Чон Вон Чжун стиснул зубы так сильно, что едва не раздробил челюсть, сквозь губы всё равно вырвался стон.
Кислотные жидкости чудовища разъедали костюм и уже добрались до кожи.
Но Чон Вон Чжун продолжал терпеть.
Сорок минут.
Половина защитного костюма расплавилась.
Кожа стекала вместе с ним, наполняя помещение мерзким запахом.
Пятьдесят минут.
Видимо, лёгкие уже были повреждены.
Кровь толчками поднималась в рот, а вместо слюны наружу сочился кровавый гной.
Шестьдесят минут.
Когда прошёл установленный час, он вытащил тело из пасти чудовища.
Хлюп.
То ли жидкости аномалии, то ли его собственная расплавленная плоть выплеснулись наружу вместе с кровью.
— Кха-а… Кх. Кха! Ху-у… Кхх…
Он забился на полу, с трудом поднялся и начал стягивать остатки защитного костюма.
Тот прилип к коже и отрывался вместе с ней.
От чудовищной боли перед глазами вспыхнул белый свет.
— Кхх!
Чон Вон Чжун прислонился к стене у двери изолятора и некоторое время пытался отдышаться.
С каждым вдохом из горла доносился металлический хрип.
Изнутри носа исходил невыносимый смрад.
Осознав, что его внутренности тоже разрушены, Чон Вон Чжун почувствовал, как в душе поднимается слабость.
Неужели действительно нужно заходить так далеко?
Можно было просто жить, ничего не зная.
Спокойно работать под началом Управления, получать деньги и почёт, а потом счастливо встретить старость.
Так ведь могло быть.
Тик.
Звук часов ударил по мутнеющему сознанию.
Чон Вон Чжун вздрогнул, пришёл в себя и посмотрел на маленькие Карманные часы, каким-то образом оказавшиеся у него в руке.
— Теперь уже поздно отступать. Верно?
Карманные часы пришли в движение.
Часовая, минутная и секундная стрелки закрутились в обратную сторону.
Плотно закрытая дверь изолятора внезапно открылась.
Доктор Чон Вон Чжун!
Из-за двери донёсся голос младшего исследователя.
Но снаружи никого не было.
Прошло десять минут! Вам пора возвращаться!
Голос продолжал звучать.
Он эхом отдавался, словно воспоминание.
Чон Вон Чжун пробормотал, будто отвечая человеку из прошлого:
— А… да. Прошло уже шестьдесят минут.
Пожалуйста, соблюдайте установленное время!
— Надо было. Да. Вот не соблюдал — и дошёл до такого состояния.
Когда он вышел из изолятора, тяжёлая дверь сама закрылась за спиной.
Поднявшись в комнату наблюдения, Чон Вон Чжун дрожащими руками открыл свой шкафчик.
Он достал запасную одежду и принялся натягивать её на тело, с которого всё ещё капала кровь.
В этот момент за спиной послышался торопливый топот маленьких ног.
Чон Вон Чжун инстинктивно обернулся, и в его глазах мелькнуло слабое предвкушение.
Но комната наблюдения была пуста.
Он горько усмехнулся и посмотрел на Карманные часы.
— Говорил, что побочные эффекты будут тяжёлыми. Так вот о чём речь. Проклятые аномалии. Никогда не дают пользоваться своими способностями без платы.
Он покинул комнату наблюдения.
Вместо лифта воспользовался аварийной лестницей, добрался до главного центра управления и невозмутимо открыл дверь.
— А?
— Что? Кто там?
— Всем доброго дня.
Несколько сотрудников, оставшихся в комплексе, обернулись.
Увидев Чон Вон Чжуна, входившего так, будто только что пришёл на работу, они поначалу ничего не поняли.
Лишь спустя мгновение начальник комплекса резко оттолкнул кресло и вскочил.
— Д-доктор Чон Вон Чжун? Мы же сейчас наблюдаем за вами по камерам!
— Наблюдаете за мной? Значит, я всё делаю правильно.
Чон Вон Чжун взглянул на часы.
Оставался ещё целый час.
Времени хватало.
— Стойте! Мы уже полностью просканировали комплекс! Где вы прятались?
— Думаете, я просто так получил 1-й ранг? Даже обидно.
— Д-доктор Чон Вон Чжун… Вам не нужен медик? Вы выглядите ужасно.
Вместо ответа он протянул вперёд Карманные часы.
— Вам нужно всего лишь спокойно постоять около тридцати минут.
— Не дайте ему воспользоваться этим!
Двигавшаяся секундная стрелка внезапно остановилась, словно механизм сломался.
Начальник комплекса и кричавшие сотрудники застыли на месте, точно каменные изваяния.
Ту-у-ут. Ту-у-ут.
Он собирался доложить о случившемся?
Телефонная трубка, которую начальник уже держал в руке, издавала громкие гудки.
Чон Вон Чжун подошёл, забрал её и положил на аппарат.
Затем спокойно прошёл мимо неподвижных сотрудников и сел за главный компьютер.
К счастью, он не опоздал.
О случившемся ещё не успели доложить в главное управление.
Пока всё шло точно по плану.
Две минуты…
Одна…
По всему комплексу прозвучал приказ, отданный лично главой филиала:
— С этого момента сервер Совета будет временно открыт. Всем комплексам немедленно отключиться от сети.
На главном мониторе появилось уведомление об открытии сервера Совета.
Пальцы Чон Вон Чжуна тут же забегали по клавиатуре.
Примерно через минуту раздался тревожный голос по рации:
— Шестой комплекс! Шестой комплекс, отключитесь! Шестой комплекс! Что вы делаете? Начальник комплекса, ответьте!
Именно к шестому комплексу относился объект, где работал Чон Вон Чжун.
Не обращая внимания на вызов, он быстро подключился к серверу Совета и открыл секретные документы.
Перед глазами мелькали многочисленные материалы с допуском Совета.
Однако сервер должен был оставаться открытым лишь около пяти минут.
Прочесть всё за это время было невозможно.
Он пролистывал множество документов уровня W, пока не добрался до материалов, созданных почти в первые годы существования Управления.
— Нашёл.
W-OO-00002.
Наименование: Пропавшая шестерёнка.
Не было времени копировать данные на USB-накопитель.
Оставалось довериться собственной памяти — она работала быстрее любых переносных устройств и хранила сведения надёжнее.
Чон Вон Чжун принялся скорочтением вбивать в голову все связанные документы.
Обычный человек не смог бы даже попытаться сделать подобное.
Но Чон Вон Чжун мог.
— Всё запомнил. Готово.
Завершив работу, он вскочил и, пошатываясь, вышел из центра управления.
Теперь оставалось лишь сбежать.
Уи-и-и-и-и!
Стоило ему выйти в коридор, как всё освещение комплекса стало красным, а воздух прорезала оглушительная тревога.
Главное управление отреагировало мгновенно.
Чон Вон Чжун, тяжело дыша с металлическим хрипом, бросился к выходу.
Точнее, попытался.
За поворотом воздух подземного коридора словно замёрз.
Среди залитого красным светом пространства горело одинокое синее пламя.
Чон Вон Чжун резко остановился.
Посреди пустого коридора стоял огромный мужчина ростом с фонарный столб, полностью перекрывший путь к отступлению.
— Ха… ха-ха.
Из его горла сам собой вырвался нервный смех.
Он продолжал ощущать в руке Карманные часы.
Два использования уже потрачены.
Оставалось лишь одно.
Последняя возможность.
Нужно было выбрать момент предельно осторожно.
— До чего же мы любим перерабатывать. Верно?
Дело дрянь.
Мне снова захотелось шоколада.