На внешних камерах комплекса сохранилась запись, как полуразбитое такси срывается с места.
Номерной знак на экране был полностью чёрным — похоже, Чон Вон Чжун заранее чем-то его заклеил.
Судя по маршруту, он намеренно делал большие крюки, вероятно опасаясь возможной слежки.
Когда ближайшая группа безопасности выдвинулась на перехват, Чон Вон Чжун уже бесследно исчез.
Кадр сменился.
Теперь на экране показывали то самое полуразбитое такси, которое вытаскивали из моря неподалёку.
Чон Вон Чжун бросил машину в воду.
После этого его след окончательно потерялся.
Он всё продумал.
Должность доктора 1-го ранга ему досталась отнюдь не случайно.
— Командир Кан Тхэ Чжун. Докладывайте.
Кан Тхэ Чжун поднял голову.
Над ним полукругом висели двенадцать экранов.
С них на него смотрели члены Совета с закрытыми лицами.
— …Да. Первое — ложная цель для отвлечения внимания. Доктор Чон Вон Чжун воспользовался способностью O-HO-02909, Старой ведьмы, и создал точную копию самого себя, которую использовал для отвлекающего манёвра.
— Значит, не извлёк способность аномалии, а воспользовался ею посредством сделки. Вполне в духе доктора Чон Вон Чжуна.
Члены Совета, казалось, скорее восхищались его находчивостью.
Слушая их, Кан Тхэ Чжун напряжённо сжал челюсти, но продолжил доклад:
— Второе — укрытие внутри комплекса. Стационарный объект O-BO-02884, «Маскировка чего-то». Доктор Чон Вон Чжун спрятался внутри объекта и оставался там дольше установленного безопасного времени контакта.
— Почему система сканирования не обнаружила его среди оставшихся в комплексе?
— Система не отслеживает отдельные сигналы внутри изоляторов с такой точностью. Доктор Чон Вон Чжун прекрасно знал об этом недостатке. Мы считаем, что данный побег был спланирован задолго до сегодняшнего дня.
Правда, у этого способа был побочный эффект.
Приходилось полностью погрузить тело в кислотный желудочный сок объекта.
Поэтому на записях камер Чон Вон Чжун выглядел так, словно его с головы до ног облили соляной кислотой.
— Пострадавшему таксисту уже предоставили новую машину и выплатили компенсацию. Все воспоминания, связанные с доктором Чон Вон Чжуном, стёрты. Сам инцидент замаскирован под обычный угон автомобиля хулиганом.
— Как всегда, командир Кан Тхэ Чжун работает чисто.
— Но доктора Чон Вон Чжуна я упустил.
— Как вы намерены поступить с ним?
Между членами Совета спокойно продолжался обмен репликами.
Видимо, происшествие было настолько серьёзным и беспрецедентным, что сегодня обходилось даже без привычных взаимных выпадов.
В наступившей тишине Кан Тхэ Чжун смотрел в пол, а его сжатый кулак едва заметно дрожал.
Как ни пытайся осмыслить случившееся, предательство Чон Вон Чжуна не укладывалось в голове.
Старик и раньше был человеком, у которого никогда не поймёшь, что творится в голове.
Но теперь он перешёл все мыслимые границы.
— Командир Кан Тхэ Чжун.
Он поднял голову.
Двенадцать членов Совета на экранах вдруг показались особенно огромными и величественными.
— Назначаем вас командующим операцией по ликвидации доктора Чон Вон Чжуна.
Он ожидал чего-то подобного.
И всё равно удар оказался таким, что в затылке будто заныло.
Несмотря на это, Кан Тхэ Чжун спокойно кивнул.
— Из всех сотрудников именно вы дольше всех работали вместе с доктором Чон Вон Чжуном. Мы полагаем, что именно вы лучше остальных знаете, как он действует и куда может направиться.
Ликвидация.
Слово словно застряло где-то в горле.
Хруст.
Кан Тхэ Чжун так стиснул зубы, что во рту что-то скрипнуло.
— …Понял.
Все слова, рвавшиеся наружу, он заставил себя проглотить.
Он сотрудник Управления.
Приказы Совета абсолютны.
Управление неизбежно карает любого, кто идёт против него.
Врагам — уничтожение.
Предателям — расплата.
*****
3 июня. Раннее утро.
После совещания Кан Тхэ Чжун ворвался в комнату ожидания 5-го взвода, едва не вышибив дверь ногой.
Ожидавшие внутри бойцы вздрогнули и обернулись.
— Командир.
— Командир?
— С вами всё в порядке, командир?
Он ничего не ответил.
Кан Тхэ Чжун почти рухнул в кресло за своим рабочим столом, достал телефон и кому-то позвонил.
Пока остальные переглядывались, я, тоже находившийся здесь в ожидании, подошёл к нему от лица всех.
— ……
Кан Тхэ Чжун слегка отвёл телефон от уха и посмотрел на меня.
Взгляд был такой, будто он сожрёт любого, кто сейчас посмеет заговорить.
— Чего?
— ……
— …Ха-а. Прямо как у тебя.
Я не понял, что именно он имеет в виду.
Кан Тхэ Чжун без всяких предисловий напомнил о моём прошлом.
— Всё точно так же, как во время истории с Клинкоголовым.
— ……
— Совет поручил мне разобраться со стариком Чон Вон Чжуном. Та же ситуация, что была у тебя.
Когда Клинкоголовый вышел из-под контроля,
Совет поручил мне его ликвидировать.
Так я впервые убил кого-то из себе подобных.
И только после этого Управление окончательно приняло меня как одного из своих.
Теперь на таком же испытании оказался Кан Тхэ Чжун.
После предательства даже доктора 1-го ранга Управление столкнулось с необходимостью заново проверять лояльность собственных сотрудников.
Кан Тхэ Чжуну предстояло собственноручно убить товарища, с которым он двадцать лет выживал бок о бок, и тем самым преодолеть установленную Управлением черту.
— Сука… Он-то должен был понимать. Какого хрена вообще…
Так же, как я не понимал поступков Чон Вон Чжуна,
Кан Тхэ Чжун тоже не мог его понять.
— Телефон абонента выключен. После звукового сигнала вы будете перенаправлены на голосовую почту—
Из телефона раздалось сообщение автоответчика.
Чон Вон Чжун не отвечал.
Кан Тхэ Чжун сбросил.
Позвонил снова.
— Телефон абонента выключен. После звукового сигнала вы будете перенаправлены на голосовую почту—
Сбросил.
И снова набрал.
Не знаю, сколько раз это повторилось.
Десятый?
Двадцатый?
Ту-у-ут… ту-у-ут…
Гудки прекратились.
Бойцы, до этого старавшиеся даже не дышать, разом подняли головы.
Один особенно сообразительный сотрудник тут же принёс оборудование для определения местоположения и подключил его к телефону.
— ……
Кан Тхэ Чжун ждал с таким страшным выражением лица, будто пытался силой выдавить собственные глаза из глазниц.
— …Кан Тхэ Чжу-ун.
Низкий, измученный голос.
Кан Тхэ Чжун медленно напряг губы, словно задерживая дыхание.
Несколько секунд они молчали.
— …Псих. Сколько раз ты собирался мне звонить?
— Чем вы сейчас занимаетесь?
— Хочу шоколада, но весь рот в язвах. Есть больно.
— А что ещё болит?
— Всё тело. Даже спать не могу. Кхе-кхе.
Резкий вопрос.
Невозмутимый ответ.
И снова молчание.
— Ты хоть ел?
— Не мог. В горло ничего не лезет.
— Есть надо, дурень. В нашем возрасте хотя бы нормально питаться нужно, если хочешь пожить подольше.
Странный разговор.
Слишком обычный для человека, который преследует, и человека, который от него убегает.
Наблюдая за этим непонятным мне поведением, я в очередной раз кое-что понял о том, как разговаривают люди.
После ещё нескольких неловких фраз боец подал знак: местоположение определено.
Кан Тхэ Чжун первым оборвал этот бессмысленный обмен любезностями.
— И что теперь будете делать после того, как натворили то, с чем сами не справитесь?
Вопрос, который всё равно нельзя было откладывать вечно.
Чон Вон Чжун ответил не сразу.
Вся комната затаила дыхание, и я отчётливо слышал каждый приглушённый вдох.
— Если бы не узнал…
Чон Вон Чжун внезапно застонал от боли и только потом продолжил:
— Если бы я ничего не узнал… жил бы дальше, как раньше.
Голос был тихим и спокойным.
— Но я узнал. Поэтому у меня не осталось выбора, кроме как предать вас.
Остальные, вероятно, не понимали, что именно он узнал.
Но мне одному эти слова показались знакомыми.
«Не знать будет лучше для твоей жизни».
Почему-то вспомнились слова Стирателя записей.
Если бы не узнал — всё было бы хорошо.
Но раз уж узнал, пришлось действовать.
— Вы лучше кого-либо знаете, чем заканчивается предательство Управления.
Похоже, Кан Тхэ Чжун изо всех сил пытался скрыть дрожь в голосе.
Теперь он звучал тяжело и остро.
— Так почему именно вы творите то, что обычно делают только неопытные идиоты?
Чон Вон Чжун тихо рассмеялся.
Горько.
— Кан Тхэ Чжун.
— ……
— Допустим, ты узнаешь, что далеко не всё, что делает Управление, делается ради человечества.
Он ненадолго замолчал, переводя дыхание.
— Что бы ты тогда сделал?
— ……
— Если бы узнал, что всё, ради чего я двадцать лет работал в этой сфере… вовсе не служило общему благу—
Глубоко в голосе Чон Вон Чжуна звучала тихая ярость.
Он даже не пытался её скрывать.
— Мне пришлось протянуть руку аномалии, которую я ненавидел больше всего на свете. Как, по-твоему, я себя тогда чувствовал?
— Поэтому вам теперь тяжело смотреть в лицо собственной дочери?
— ……
Чон Вон Чжун замолчал.
Словно у него отняло речь.
— Вот и всё, чего стоили двадцать лет, которые мы каждый день видели друг друга?
Теперь говорил уже не сотрудник Управления Кан Тхэ Чжун.
Просто человек Кан Тхэ Чжун выплёскивал обиду человеку по имени Чон Вон Чжун.
А сам Чон Вон Чжун, похоже, совершенно не понимал его чувств.
— …И тебя за собой в предатели потащить? Одного меня в таком виде более чем достаточно.
Я видел, как Кан Тхэ Чжун напряг живот и горло, будто вот-вот сорвётся на крик.
Но он сдержался.
И вместо этого отомстил самым нелепым способом.
— Хорошо хоть дочь у вас в жену пошла.
Это было немного по-детски.
И в то же время, похоже, Кан Тхэ Чжун просто не мог заставить себя до конца увидеть в нём врага.
Зато Чон Вон Чжун рассмеялся хриплым, металлическим смехом.
— Пф-хе-хе… кхе-хе-хе. Правда ведь?
Связь оборвалась.
Боец, занимавшийся отслеживанием, повернул монитор к остальным и показал найденный район.
— Окраина Инчхона. Заброшенная промышленная зона у порта.
Бойцы тут же схватили снаряжение и выбежали наружу.
Кан Тхэ Чжун поднялся следом, но вдруг обратился ко мне:
— Раз ему помогла аномалия, значит, и дальше аномалии могут нам мешать. Никто не знает, какая засада нас ждёт.
— ……
— Помоги. Мне нужна твоя помощь.
*****
Судя по расстоянию, за всю ночь Чон Вон Чжун ушёл не так уж далеко, как можно было ожидать.
Тактика «спрятаться прямо под носом».
Только тогда ему вообще не стоило отвечать на звонок.
Или он ответил специально?
Он ведь не мог не понимать последствий.
Впрочем, после всего пережитого тело и разум могли быть слишком измучены, чтобы мыслить ясно.
Наверное, когда человек слабеет духом, ему хочется хотя бы ненадолго опереться на кого-то близкого.
— Место для укрытия почти идеальное.
Кан Тхэ Чжун пробормотал это, глядя на карту на планшете.
Мы вместе ехали в военном автобусе Управления.
Он указал на одну из заброшенных фабрик, словно специально показывая её мне.
— Брошенных машин там должно быть полно. А с его руками завести чужую машину — вообще не проблема.
— ……
— И людей вокруг нет. Заброшенная промзона. Для засады тоже место лучше не придумаешь.
— ……
Мы уже довольно долго были в пути.
— Командир. Машина управления.
Из рации донёсся голос из другого автомобиля.
Кан Тхэ Чжун, не отрывая глаз от карты, ответил:
— Говори.
— Что-то не так с GPS-маячками бойцов. И соединение с персональными нагрудными камерами уже некоторое время нестабильно.
— Они всю дорогу нормально работали. С чего вдруг отвалились? Мы что, двадцатилетней давности техникой пользуемся?
— Сигнал постоянно пропадает и снова появляется.
Сбой спутникового сигнала Управления.
Проблемы с приёмом.
Просто так такого происходить не должно.
— Все группы, проверьте GPS и нагрудные камеры.
Он вышел на связь со всеми машинами.
Похоже, Кан Тхэ Чжун предположил, что в какой-то из них установлено устройство, глушащее сигнал, или оборудование просто закрепили неправильно.
Но один за другим пришли доклады: никаких внешних причин помех не обнаружено.
— Первая группа. Всё нормально.
— Вторая группа. Тоже без неисправностей.
— У третьей то же самое.
— Четвёртая и пятая — никаких проблем.
Тогда выходило, что неполадки действительно возникли со спутником.
— ……
Кан Тхэ Чжун посмотрел в окно.
Хмурое небо, будто вот-вот пойдёт дождь.
Ветер тоже заметно усиливался.
— Погода, конечно, дерьмовая.
— ……
— Но эта хрень не способна мешать спутниковому сигналу.
— …Тогда—?
— Не знаю. Если только доктор Чон Вон Чжун не поставил где-нибудь глушилку, отсюда мы всё равно ничего сделать не сможем.
Даже теперь он упорно продолжал называть его «доктором Чон Вон Чжуном».
В такой мелочи всё ещё чувствовалась надежда Кан Тхэ Чжуна, что тот одумается.
И в этот момент—
Пш-ш-ш-ш-ш—
Треск помех прошёл по всем каналам связи разом.
Кан Тхэ Чжун не дёрнулся, лишь резко перевёл взгляд на рацию.
Всего один всплеск помех.
После него связь проверили ещё раз, но никаких неисправностей уже не нашли.
— Скорость не сбрасывать. Едем дальше.
Ощущение было дурным.
Я не мог объяснить почему.
Но отчётливо чувствовал—
за нами наблюдает кто-то ещё.