Поздняя ночь 9 июня.
Захудалый мотель на безлюдной окраинной улочке.
За стойкой дремал сотрудник — так крепко, что его можно было унести на руках, а он бы и не заметил.
Я проверил и камеры наблюдения.
По какой-то причине объектив камеры упирался прямо в стену и, похоже, даже не собирался поворачиваться.
— ……
Я пересёк вестибюль мотеля и поднялся по лестнице.
По узким ступеням пришлось почти красться на цыпочках.
Добравшись до третьего этажа, я остановился перед номером 303 и постучал в дверь костяшками с тыльной стороны ладони.
Тук-тук.
Щёлк.
Дверь распахнулась сразу, словно меня ждали.
Показались запавшие глаза Кан Тхэ Чжуна.
По одному его взгляду можно было решить, что он готов первым делом уложить на пол любого встречного. Увидев моё пламя, он отвёл глаза, осмотрел коридор в обе стороны, проверяя, не было ли за мной хвоста, а затем кивком велел заходить.
— Извини, что заставил тащиться ради этого в мотель за городом.
Чтобы скрыться от глаз Управления, с такими неудобствами приходилось мириться.
Ничего не поделаешь.
В тесном номере стояли огромная по сравнению с самим помещением кровать, такой же огромный телевизор и резко контрастировавший с ними маленький, жалкий, древний компьютер.
Сесть было особо негде, поэтому я устроился на кровати.
Из-за моих размеров потолок тут же показался низким, а кровать — слишком маленькой.
— Она всё ещё у тебя?
Я достал из внутреннего кармана флешку и показал ему.
Своего рода наследство, оставленное Чон Вон Чжуном.
Особая сверхсекретная флешка Управления!
…Нет.
Самая обычная дешёвая флешка малой ёмкости, которую можно купить в любом круглосуточном магазине.
Чон Вон Чжун находился в бегах, так что, видимо, ему было не до таких мелочей.
Важнейший секретный документ, добытый незаконным проникновением на сервер Совета, хранился на флешке стоимостью в несколько десятков тысяч вон.
— Он говорил, что просто запомнил один документ и потом записал его сюда.
Я ещё подумал, возможно ли вообще запомнить документ, просто бегло его просмотрев.
С другой стороны, Управление собирает лучших специалистов со всего мира.
На их фоне подобное уже не казалось чем-то особенно удивительным.
Кан Тхэ Чжун вставил флешку в старый системный блок, даже не подключённый к интернету.
И мы стали ждать.
Компьютер был чертовски медленным.
— Твою мать. Вот поэтому я и ненавижу компьютеры в мотелях.
Похоже, ждать придётся ещё какое-то время.
Я осмотрелся.
Возле монитора лежала стопка оставленных бумаг.
Распечатанные материалы по делу двадцатилетней давности.
— Просто решил кое-что проверить по делу доктора. Ничего особенного.
Кан Тхэ Чжун произнёс это спокойно, хотя лицо у него заметно застыло.
Копии полицейских материалов.
Несколько фотографий с места происшествия.
На документах отчётливо стояла отметка о закрытии нераскрытого дела.
В графе «потерпевшие» значились два имени.
Сам я тоже знал всё лишь с чужих слов и подробностей не представлял, но понял, что это жена и дочь Чон Вон Чжуна.
Я ненадолго задержал взгляд на документах.
А потом перелистнул их.
Мы ничего не сказали.
Гибель мирных жителей в результате нападения аномалии.
Саму аномалию Управление давно изъяло и утилизировало.
На этом дело было закрыто.
Больше там нечего было смотреть.
И нечего объяснять.
Тем временем компьютер наконец вывел на экран содержимое флешки.
— С-стой.
Перед самым открытием документа Кан Тхэ Чжун поспешно закрыл монитор обеими широкими ладонями.
Выглядел он как ребёнок, который отчаянно пытается спрятать порно от внезапно вошедшей в комнату матери.
— Ты должен понимать одну вещь.
— ……
— То, что мы сейчас собираемся прочитать, — секретный документ с допуском Совета. Совет всеми силами старается скрыть его существование.
Знаю.
И что с того?
— Другими словами, ни у тебя, ни у меня нет права его читать.
— ……
— Если Управление узнает, что мы его видели, закончим так же, как доктор Чон Вон Чжун. Понял?
Это относилось не только ко мне.
Кан Тхэ Чжун собирался читать документ вместе со мной.
Если уж он сам решился на это, то и я тоже.
Повторно спрашивать не было смысла.
— Тогда… смотрим.
Он убрал ладони.
Весь монитор занял документ на белом фоне.
Это был не оригинальный внутренний документ Управления.
Чон Вон Чжун сам переписал его, сохранив оформление служебного документа.
— W-OO-00002.
Кан Тхэ Чжун прочитал вслух.
— «Пропавшая шестерёнка».
Шестерёнка?
Перед глазами мгновенно всплыл мир бесчисленных латунных шестерёнок.
И зияющая среди них пустота.
Мы продолжили читать.
— Это… сейчас нам особо не нужно.
Документ оказался длинным.
Текст шёл плотной стеной, почти без пробелов, и читать его было мучительно.
Похоже, Чон Вон Чжун писал в спешке и о читабельности не думал.
Пришлось повозиться.
Большая часть документа представляла собой результаты анализа шестерёнки, проведённого Управлением практически вслепую.
Информация, которую я получил от Стирателя записей, оказалась куда точнее и короче.
Чем дальше читал Кан Тхэ Чжун, тем сильнее на его лице проступало недоумение.
— И только за то, что он это прочитал, его приговорили к смерти?
Предположения и сведения о шестерёнке.
Все без исключения происшествия, связанные с ней.
Объект был обнаружен несколько веков назад и с тех пор находился под контролем.
В истории аномалий шестерёнка считалась одним из важнейших следов, теснейшим образом связанных с их происхождением.
Говорилось и о том, что человеческое восприятие в принципе не способно постичь её природу.
Среди материалов об инцидентах сохранилась даже запись о нескольких сотнях учёных, лично увидевших шестерёнку.
У всех развилась шизофрения.
— ……
В конце концов было принято решение изолировать объект на неопределённый срок, пока не появится безопасный метод исследования.
Портал, ведущий к шестерёнке, изначально находился под контролем главного управления в Египте.
Однако из-за череды войн Совета его впоследствии перенесли в европейское отделение.
Сейчас за порталом отвечала семья Кавендиш.
— Значит, председатель Алистер не просто так лично за нами следил.
Наверняка прощупывал.
Не зря же специально вызвал нас в Лондон.
— Местоположение.
Кан Тхэ Чжун повернулся ко мне.
— Вот и всё, что пытался узнать доктор.
Шестерёнка была спрятана в Лондоне.
Более того, её местонахождение указывалось с предельной точностью.
Подземелье замка семьи Кавендиш.
Того самого, куда нас недавно вызвали.
— Из-за одной этой информации он сделал то, чего человек вообще не должен был делать. А Совет приказал мне его устранить.
Голос Кан Тхэ Чжуна звучал опустошённо.
Он поднял кулак, словно собирался ударить по монитору.
Но мы прятались, и поднимать шум было нельзя.
Так что ему пришлось подавить ярость, ограничившись одним движением.
— Из-за каких-то грёбаных координат…!
Человека, вместе с которым он двадцать лет рисковал жизнью в Управлении, ему пришлось убить собственными руками.
Психика Кан Тхэ Чжуна и без того была на пределе.
Одного этого хватило бы, чтобы сломать кого угодно.
Но Совет вдобавок начал подозревать и нас.
Не встречались ли мы с Чон Вон Чжуном.
Не передал ли он нам что-нибудь.
— Но этого мало.
— ……
— Почему тогда он предал нас? Здесь нет доказательств того, что Совет отказался спасать человечество.
Вместо ошеломлённого Кан Тхэ Чжуна я сам взял мышь и прокрутил страницу вниз.
Тр-р-р.
Экран сдвинулся.
Ниже был ещё один раздел.
Кан Тхэ Чжун едва не уткнулся лицом в монитор.
Там значилось незнакомое название проекта.
— Проект «Параллельная вселенная»?
В-и-и-и-и…
В тишине гудел вентилятор древнего системного блока.
*****
Подул ветер.
Несмотря на летнюю жару, он был прохладным.
Пламя над шеей сильно качнулось под порывом.
Но ветер не мог унести его прочь.
Лишь крохотные искры отрывались, кружились в воздухе и бесследно исчезали.
Между зданиями, похожими на стены ущелья, накатывал шум города.
Автомобили.
Гул вечерних баров.
Крики порядком набравшихся людей.
Сирены скорой помощи, драки, чьи-то тайные встречи.
Сотни и тысячи людей, которых невозможно свести к чему-то единому.
Каждый издавал свой собственный звук.
Я опёрся на ограждение и посмотрел вниз, на тёмную улицу.
Если бы кто-нибудь сейчас поднял голову, яркое пламя заметили бы мгновенно.
Меня это не волновало.
Судя по моему восприятию, поблизости никого не было.
Все либо сидели по домам, либо спали, либо просто не обращали внимания на улицу.
Они всё время говорили о бедствии.
Стиратель записей.
Телевизороголовый.
Даже Чон Вон Чжун.
Все упоминали бедствие.
Говорили, что оно приближается.
Что лучше было бы вообще ничего о нём не знать.
Меня это настораживало.
Но особого внимания я до сих пор не придавал.
А теперь бедствие всплыло снова.
В секретном проекте Совета, о котором сообщил Чон Вон Чжун.
Прямо пророчество Нострадамуса о конце света.
Точного описания бедствия в документе не было.
Только утверждение, что приближается катастрофа, почти равнозначная гибели человечества.
Управление существует ради мира и безопасности людей.
Поэтому я само собой считал, что оно ищет способ предотвратить бедствие.
Что даже сейчас Совет проводит одно экстренное совещание за другим.
Но…
Я ошибался.
Совет не искал способа остановить бедствие.
Было непонятно, действительно ли оно неизбежно.
Или его всё-таки можно предотвратить, но Совет просто отказался пытаться.
Однако одно было ясно.
Совет отчаянно искал способ выжить.
Мир, такой же, как Земля, но существующий в другом измерении.
Перебраться туда и избежать бедствия.
Проект «Параллельная вселенная».
Сам план звучал настолько нелепо, что в него трудно было поверить.
Но из документа следовало, что проект разрабатывался совершенно всерьёз.
В теориях заговора иногда и не такое встретишь.
План готовили уже несколько десятилетий.
Переселение с использованием аномальных технологий.
Будущее устройство общества после переселения.
Проект уже почти дошёл до стадии реализации.
Проблема начиналась дальше.
Совет не собирался забирать всё человечество.
Нынешние семьи Совета.
Некоторые доктора 1-го ранга.
Семьи крупнейших мировых магнатов.
И совсем небольшое число особо ценных специалистов.
Всё.
Миллиарды людей.
Тех, кто должен был остаться, в списках не существовало.
Они сдались.
Именно эта мысль пришла первой.
Они не собирались спасать человечество.
Они собирались сохранить лишь его часть.
Отделить тех, кто поднимется на ковчег,
от тех, кого оставят позади.
Теперь я, кажется, понимал, почему Чон Вон Чжун сделал свой выбор.
Нормальным человеком его точно не назовёшь.
Но по крайней мере…
Он не встал на сторону тех, кто решил бросить человечество.
Роли людей из списка тоже были расписаны заранее.
После переселения в параллельную вселенную
им предстояло создать новое государство,
написать новую историю,
выстроить новый порядок.
План на сотни лет.
А может, и на тысячи.
Совет постепенно должен был превратиться в богов нового мира.
Нигде в документе не упоминалось о намерении делиться властью.
А сделать всё это возможным должны были технологии аномалий, накопленные Управлением.
Технологии, непостижимые для человека,
в конечном счёте собирались использовать как семя будущего избранных.
То есть они всерьёз хотят изображать богов в другой вселенной?
Пользуясь полномочиями доктора 1-го ранга, Чон Вон Чжун и раньше узнавал немало секретов.
Вероятно, каким-то образом ему удалось заглянуть и в этот проект.
И он был глубоко разочарован Советом.
Кажется, говорили, что ради человечества Чон Вон Чжун готов пойти даже на самые крайние меры.
В итоге он предпочёл Совету Карманные часы, которые, по его мнению, могли остановить бедствие.
Хотя даже его собственную жизнь Карманные часы в конце концов не спасли.
Скрип.
Дверь на крышу открылась.
Кан Тхэ Чжун.
Он вышел с сигаретой во рту и совершенно непринуждённо встал рядом со мной, словно мы были сослуживцами, случайно встретившимися на перекуре.
— Они уже знают, что информация утекла. Глава европейского отделения наверняка давно принял меры.
— ……
— Но противник тоже не идиот. Неизвестно, что он предпримет.
Будь Алистер таким же агрессивным, как Ричард Стерлинг, он бы наверняка собрал все мобильные подразделения американского филиала и устроил полномасштабную войну.
Но какой подход предпочитает Алистер, я не знал.
Он не собирал подразделения европейского отделения.
Не запрашивал помощи у других стран.
И ни капли не выглядел встревоженным.
Из-за такой реакции Кан Тхэ Чжун предполагал, что объект давно перепрятали.
Но даже для человека, который уже всё спрятал, Алистер выглядел слишком спокойным.
Странный он человек. Наверняка у него есть собственный способ.
Непредсказуемый характер.
Непонятная атмосфера.
Алистер порой казался более аномальным, чем сами аномалии.
Наверняка он уже подготовился к Карманным часам.
— Дело Карманных часов уже не в наших руках. Доктор сказал, что успел передать им информацию. Остальным займётся глава европейского отделения.
— ……
— А мы… возвращаемся к обычной жизни.
К обычной жизни под наблюдением.
Кан Тхэ Чжун сказал, что пока не стоит обращать внимание на слежку.
Если вести себя тихо и не давать повода, рано или поздно наблюдение могут снять.
— И про проект… пока забудь. От того, что мы о нём знаем, сейчас ничего не изменится.
— ……
— Возможно, позже эта информация станет хорошим козырем. Но не сейчас. Может, доктор именно поэтому и передал её нам. Чтобы мы не позволяли обращаться с собой как угодно.
— ……
Дзинь.
Из моего кармана донёсся звук уведомления.
Кан Тхэ Чжун мрачно уставился на меня.
— Я же говорил выключить телефон. Нас могут прослушивать.
За кого он меня принимает?
Я включил его совсем недавно.
Если держать телефон выключенным слишком долго, это только вызовет ещё больше подозрений.
Сообщение пришло от Ли Да Ын.
— Ты теперь с ней общаешься?
Ещё чего.
Просто просьба, которую я оставил после возвращения из Лондона, наконец была выполнена.
Ли Да Ын узнала насчёт аренды автобуса Управления.
Чтобы куда-то добраться, мне в любом случае приходилось пользоваться помощью Управления.
В обычную машину я со своим ростом просто не помещался.
Так что без автобуса было никак.
— Так что случилось-то? Объяснять не собираешься?
— Личное—
— У тебя ещё и личные дела бывают?
Да.
Личное дело.
Женщина-бокал когда-то сказала:
самосознание объектоголовых возникает по образцу человеческой личности.
Гора, на которой я впервые очнулся.
Там стоял один заброшенный дом.