Он рассмеялся.
Не потому, что ситуация располагала к смеху.
Просто казалось: если не рассмеётся — упадёт.
Мужчину, стоявшего посреди коридора, он видел сотни раз.
Когда ходил по комплексу с данными экспериментов. Когда разгуливал по нему вместе с Кан Тхэ Чжуном.
Это неизвестное существо всегда было где-то рядом — без головы, с одним лишь пламенем над плечами, словно что-то ощущая, оглядывало окрестности.
Он давно к нему привык.
Но сейчас…
…Странно. Что-то не так.
Он знал это существо. Видел его постоянно.
А теперь оно казалось совсем другим.
Красный аварийный свет раз за разом заливал коридор, и лишь синее пламя выделялось на его фоне другим цветом.
Свет, который прежде казался тёплым, теперь выглядел холодным.
Огромная фигура, которую он привык считать товарищем, теперь напоминала стену, перегородившую путь к спасению.
Изменился не Синее пламя.
Это моё положение изменилось.
Даже по одной атмосфере было ясно: как обычно с ним уже не поговоришь.
Не тот сейчас момент, когда товарищ протянет руку, будто спрашивая, всё ли в порядке.
И уж точно не тот, когда он невозмутимо предложит шоколадку.
— Ха… ха-ха.
Из горла вырвался бессмысленный смешок.
Чон Вон Чжун ощупал зажатые в ладони маленькие Карманные часы.
Два раза я уже использовал, да?
Остался ровно один.
Последний.
Ещё нет.
Та сущность так и сказала.
Всего способность можно использовать трижды.
А уж не допустить ситуации, в которой понадобится больше, — твоя забота.
Но получится ли уйти от Синего пламени всего с одним применением?
Нужно действовать осторожно.
Стоит поддаться порыву и потратить его зря — и тот, кто прежде был надёжной опорой в любой операции, может просто сжечь его заживо.
Чон Вон Чжун резко сорвался с места.
В противоположную сторону. К аварийному выходу.
— Пш-ш-ш—
Позади раздался удаляющийся треск помех.
Он не так уж хорошо умел читать Синее пламя, но сейчас почти не сомневался: тот зол.
Преследователь двигался совершенно бесшумно.
Не имея времени даже оглянуться, Чон Вон Чжун распахнул дверь на аварийную лестницу.
Бах!
Грохот распахнувшейся металлической двери прокатился по всему лестничному пролёту.
Перед ним открылось широкое вертикальное пространство.
Лестница квадратной спиралью уходила вверх.
А внизу, на десятки подземных этажей, зияла такая глубокая тьма, что невозможно было разглядеть дна.
Чон Вон Чжун бросился вверх.
Ступенька. Вторая.
Каждый хриплый вдох словно безжалостно царапал лёгкие железом.
— Кха!
Он ведь почти не успел пробежать.
Но внутри словно провернули осколки ножей, и изо рта хлынула густая кровь.
— Кхе-хе… А я и забыл, в какое тряпьё превратилось моё тело.
Одного уха не было.
Засохшая кровь грязными пятнами покрывала шею и плечо.
На левой руке кожа была содрана вместе с защитным костюмом. Из-под оплавленных краёв проступали красные мышечные волокна и жёлтый жир; кровь всё ещё сочилась наружу.
Руку он почти не чувствовал, но каждое движение отзывалось рвущей болью.
И ещё лёгкие.
Каждый вдох проходил по ним так, словно внутри скреблись осколки лезвий.
Если ещё и гипервентиляция начнётся — мне пиздец.
Шутка, которая совсем не ощущалась шуткой.
Он поднялся примерно на три этажа.
Лязг.
И тогда на противоположном пролёте Чон Вон Чжун увидел синюю фигуру.
Синее пламя поднимался снизу, ухватившись за перила верхнего этажа.
Его гигантское, примерно двухметровое сорокапятисантиметровое тело двигалось способом, совершенно невозможным для человека, и от одного этого Чон Вон Чжуна пробрал ужас.
Скр-р-р—
Несколько этажей, которые он преодолел, харкая кровью,
эта тварь почти одним прыжком вскарабкалась наверх—
Фух!
— и перелетела на лестницу напротив, прямо к Чон Вон Чжуну.
— А-а!
Тело само рванулось в сторону.
Рука прошла совсем рядом, лишь задев край плеча.
Чон Вон Чжун врезался в стену лестницы и чудом удержался на ногах.
Казалось, сердце сейчас разорвётся.
Аномалия.
Мысль прозвучала в голове отчётливо.
Это аномалия.
Такая же, как те, которых он десятилетиями изучал, изолировал и описывал.
Не человек.
Нечто неизвестное, лишь делающее вид, будто понимает людей.
Это непостижимая аномалия.
Не товарищ, который был надёжным козырем на их стороне.
Сейчас—
это аномалия, пришедшая его убить.
Ноги подкосились.
Он на миг рухнул коленями на пол, и из ран брызнула кровь.
Нет. Сяду здесь — конец.
Стиснув зубы, Чон Вон Чжун снова побежал.
Вышиб дверь аварийного выхода и сразу же влетел в служебный лифт.
Подземная часть комплекса не была напрямую соединена с подвалами маскировочного здания.
Чтобы подняться на поверхность, требовалось пересесть в другой лифт.
Чон Вон Чжун, весь в крови, тяжело дышал.
Когда-то он ездил здесь с другими сотрудниками после смены, толкаясь плечами и перебрасываясь шутками.
Теперь это был последний лифт, в котором он уже никогда не сможет смеяться вместе с ними.
— Ха-а… сука… вот же…
Навалила тоска.
Хотелось плакать.
Поднявшись наверх, он направился в подземную парковку.
Машины не было.
Он отдал её двойнику.
Чон Вон Чжун побежал к выезду через ряды пустых парковочных мест.
Бах! Бах! Бах!
Где-то вдалеке что-то крушили.
Похоже, Синее пламя вскарабкался по лифтовой шахте и теперь ломал двери.
Неужели он всегда был настолько страшным?
Страх смешивался с чем-то ещё.
По позвоночнику пробегал ледяной озноб от осознания, что преследователь уже почти настиг его.
Саму погоню Чон Вон Чжун предвидел.
Но то, что за ним погонится именно аномалия, оказалось просчётом.
— Так…! Кха, кхе! Так… си!
На тёмной дороге перед зданием как раз показалось такси.
Водитель привычно остановился, собираясь подобрать пассажира, — и, увидев состояние Чон Вон Чжуна, шарахнулся.
— А-а-а! Мужик! Что с вами?!
— Кха… кхе, кха-а! Тьфу!
Чон Вон Чжун даже не успел сесть — согнулся и выплюнул мокроту с кровью.
Вытер рот и мрачно посмотрел на таксиста.
Тот растерялся, затем торопливо выскочил из машины и подбежал.
Нервно топчась рядом, он протягивал руки, но не решался даже поддержать его.
— Ч-что… Давайте я лучше скорую вызову, вам не такси нужно.
— …
— Эм… с-секунду. Телефон у меня в машине…
Таксист распахнул пассажирскую дверь и наклонился внутрь.
Чон Вон Чжун достал из кармана служебный пистолет для самообороны.
Хрясь!
И со всей силы ударил рукоятью по затылку.
— Кх!
Получив по голове тяжёлым куском металла, водитель качнулся вперёд, но тут же завалился назад.
Он застонал, беспомощно пытаясь подняться.
Рукоять снова врезалась ему в челюсть.
Хрясь!
После второго удара в уязвимое место водитель обмяк.
Чон Вон Чжун оттащил его на тротуар, чтобы не сбили, сел за руль и нажал на газ.
Вр-р-р—
Он уже собирался рвануть прочь.
Но—
— Ха-а… блядь. Вот это и есть страшная сказка.
Посреди дороги уже стоял тот самый громила, похожий на огромный фонарный столб.
Пламя едва заметно качнулось.
Никаких эмоций не прочитать.
Ни лица.
Ни звука.
Он просто—
смотрит.
И одного этого хватает, чтобы тело оцепенело.
Так вот что чувствуют обычные люди.
Вот почему те, кто впервые встречал это существо, убегали, мочились от страха и орали.
Чон Вон Чжун считал, что понимает их.
По данным.
Теперь он понимал телом.
— Я… видел записи, где ты двигался быстро, но не знал, что настолько.
Голос дрожал.
Ещё бы.
Ответа не последовало.
Только ровно горело пламя.
Преследователю незачем что-либо объяснять своей добыче.
Чон Вон Чжун крепче сжал Карманные часы.
Заводная головка упёрлась в большой палец.
Нет. Ещё рано. Совсем немного. Нужно дождаться… более надёжного шанса…
Вр-р-р—
Он надавил на педаль, и двигатель взревел, словно зверь.
В тот же миг Синее пламя шагнул вперёд.
Фу-у-ух!
Огонь на месте головы вспыхнул с новой силой.
Даже в салоне Чон Вон Чжун ощутил, как машину окатило жаром.
Этот пробирающий до костей зной не был ему незнаком.
Однажды он лично наблюдал за Синим пламенем на задании.
Но сейчас всё ощущалось иначе.
К нему потянулась рука.
Дзынь!
Ладонь аномалии без труда пробила стекло.
Промахнувшись мимо плеча Чон Вон Чжуна, рука вцепилась в крышу и рванула вверх.
Грохот!
С оглушительным треском и дождём обломков крышу такси сорвало целиком.
Всё, что делало это существо, походило не на действия человека, а на последствия работы экскаватора — словно вокруг мгновенно возникало место аварии.
Чон Вон Чжун инстинктивно пригнул голову к рулю и сжал плечи, а затем поднял дрожащий взгляд.
Синее пламя стоял на капоте и, наклонившись вперёд, смотрел вниз.
Огонь на месте головы взметнулся, будто взрыв.
Безголовое существо собиралось убить жалкого человека.
Всё кончено.
Теперь уже не увернуться.
Тик.
Карманные часы заработали.
Последний шанс.
Часовая стрелка.
Минутная.
Секундная.
Всё остановилось.
И в тот же миг замер Синее пламя.
Огонь качнулся, будто собираясь погаснуть, — и постепенно застыл.
Рука.
Движение.
Жар.
Всё остановилось.
Дорога погрузилась в тишину.
Чон Вон Чжун ещё долго смотрел на Синее пламя.
Не потому, что не мог отдышаться.
Просто тело не слушалось.
— …Прости.
Он пробормотал это, не зная, способен ли тот услышать.
Ответа не было.
Застывшее существо всё равно ничего услышать не могло.
Да и вообще оно обычно не отвечало.
Но Чон Вон Чжун повторил:
— Прости.
Он нажал на газ.
Вр-р-р-РРР!
Полуразбитая машина рванула вперёд так резко, словно сорвалась с места сама.
Неподвижное тело Синего пламени качнулось на капоте, свалилось на дорогу и покатилось по асфальту.
Сейчас Чон Вон Чжун хотел лишь одного — оставить всё позади и исчезнуть.
Не думать ни о чём.
Просто пропасть с лица этой земли.
Он невольно посмотрел в боковое зеркало на лежащее посреди дороги тело Синего пламени.
Застывший огонь едва заметно мерцал.
Словно вот-вот погаснет.
Но не гас.
А затем, хотя само тело всё ещё не могло двигаться, пламя начало разрастаться.
Всё сильнее.
Чон Вон Чжун отвёл взгляд.
Красные задние фонари такси утонули в ночной темноте.
*****
Бах! Бах! БАХ!
Таранный молот снова и снова обрушивался на ручку двери квартиры.
Ручка давно отвалилась, но дверь так и не поддалась — изнутри её, похоже, заперли ещё на несколько замков.
— Эй, дебилы! Вы какого хрена одну дверь сломать не можете?!
Кан Тхэ Чжун, уже не скрывая нетерпения, принялся орать на подчинённых.
Чтобы вскрыть дверь целиком, в ход пошли уже совсем устрашающие инструменты.
Вж-ж-ж-ж—
Холодное лезвие электропилы вошло в щель и начало один за другим срезать замки.
— Э-эй! Вы точно полиция?!
Не выдержав, из квартиры напротив вышел мужчина средних лет в майке.
Ему сказали, что они из полиции, и сначала он, похоже, поверил. Но, увидев оборудование, начал сомневаться.
Что неудивительно.
На людях перед ним была незнакомая чёрная форма, да и сами «полицейские» ощущались совсем не как обычные копы.
Кан Тхэ Чжун и без того выглядел угрожающе, а теперь ещё и сверкнул глазами.
— Чего тебе? Тоже арестовать?
— Я… я не это имел в виду…
— Раз заняться нечем, вымой башку и пиздуй домой!
Пожалуй, не существовало обычного человека, который решился бы спорить с громадиной вроде Кан Тхэ Чжуна.
Перепуганный мужчина мигом скрылся в квартире.
Кан Тхэ Чжун со всей силы пнул наполовину вскрытую дверь.
БАХ!
Держа оружие наготове, они вошли внутрь.
Тесная прихожая.
В обувнице две пары туфель.
Одна марка. Один цвет. Отличалась лишь степень износа.
Гостиная.
На диване лежало пальто.
На столе — пустой стакан из-под виски.
Рядом грудой валялись смятые обёртки от шоколада.
Их не убирали.
Не потому, что было лень.
Скорее потому, что здесь просто не было человека, который стал бы их убирать.
В квартире слишком отчётливо чувствовалось одиночество.
— Доктор Чон Вон Чжун!
Кан Тхэ Чжун крикнул.
Ответа не последовало.
Но у двери кабинета он вдруг остановился.
Она была приоткрыта.
Через щель виднелся затылок Чон Вон Чжуна, стоявшего лицом к стене.
— Доктор! Эй, старый хрен!
Одновременно нахлыннули облегчение и злость.
Кан Тхэ Чжун рванул дверь на себя и быстро схватил Чон Вон Чжуна за плечо.
Грохот!
Тот безвольно рухнул на пол.
Нет.
Это был не Чон Вон Чжун.
Всего лишь кусок мяса, которому придали человеческую форму.
Ушей и носа не было, словно их отрезали.
Глаза и рот были наглухо зашиты толстыми нитками.
Нечто вроде проклятой куклы, слепленной из мяса.
Только теперь Кан Тхэ Чжун почувствовал вонь.
Он скривился и приказал одному из бойцов:
— Выясни, есть ли среди объектов, которыми занимается доктор Чон Вон Чжун, аномалия с такой способностью. Немедленно.
— Есть.
Только после этого Кан Тхэ Чжун оглядел кабинет.
Стол.
Стул.
Полки были плотно заставлены медицинской литературой и отчётами об исследованиях объектов.
Но одна стена…
Вся целиком была покрыта записками, фотографиями и газетными вырезками.
— Что за…
Кан Тхэ Чжун медленно подошёл ближе.
В центре висела старая семейная фотография.
Чон Вон Чжун на ней был намного моложе.
Уже в плечах.
За стёклами очков смеялись глаза.
Рядом стояла женщина.
И ребёнок.
У него была семья? Он же говорил, что всю жизнь прожил одиноким стариком.
Под фотографией от руки была написана дата.
Ровно двадцать лет назад.
До того, как он поступил на службу в Управление.
От фотографии во все стороны расходились записки.
Номера нераскрытых дел.
Копии полицейских документов со штампами о прекращении расследования.
И—
взгляд Кан Тхэ Чжуна остановился.
Идентификационный номер объекта Управления.
Он был написан на клочке бумаги рядом с фотографией места происшествия.
Формат Кан Тхэ Чжун уже видел в базе данных Управления.
Он сам его выслеживал.
Ещё до поступления в Управление.
Один.
Двадцать лет подряд.
Кан Тхэ Чжун долго смотрел на улыбающееся лицо на фотографии.
Затем отвёл взгляд, словно не выдержав.
И увидел дешёвую рамку с листом А4, на котором был детский рисунок.
Наверное, ребёнок рисовал.
Кривые линии восковыми мелками изображали Землю и человечков-палочек, которые стояли на ней, держались за руки и широко улыбались.
Над ними неровными детскими буквами было крупно написано:
«МИР НА ЗЕМЛЕ»
В том возрасте ещё не знаешь ни о сложных, мучительных процессах, ни о том, почему объединение человечества или мир во всём мире невозможно устроить одним желанием.
Остаётся лишь та чистая вера, которая, наверное, бывает у каждого ребёнка.
И весь рисунок был пропитан именно ею.
Так же, как и искажённая убеждённость Чон Вон Чжуна — человека, который совершенно себе не свойственно мечтал спасти человечество, даже если ради этого придётся сжечь самого себя.
Кан Тхэ Чжун сам не заметил, как поднял взгляд к потолку.
Медленно выдохнул.
— …Блядь.