После арены всё изменилось.
Орден Нестабильных стал “экспериментальной группой”.
Звучало красиво.
На деле это означало:
— у каждого личный наблюдатель,
— ежедневная синхронизация,
— замер маны три раза в день,
— и браслеты-подавители “на всякий случай”.
Кай сидел в аудитории, ковыряя этот самый браслет.
— Слушайте, — сказал он преподавателю, — если вы хотели сделать из нас ручных монстров, можно было просто дать нам поводки.
Преподаватель не отреагировал.
— Замер маны.
Кай вздохнул.
Протянул руку.
Кристалл вспыхнул.
Цифры на табличке дрогнули.
Слишком высокие.
Слишком нестабильные.
Преподаватель записал что-то.
— Увеличить нагрузку.
Кай посмотрел на Аой.
— Видишь? Я вдохновляю людей.
Она не улыбнулась.
— Это не смешно.
— Это всегда смешно, если смеёшься ты.
Она отвернулась.
И вот это было хуже всего.
В этот раз их заставили соединить ману под прямым контролем директора.
Пять магов. Один контур.
Кай в центре.
Аой усиливает.
Рейн стабилизирует.
Мира гасит перегрев.
Дан добавляет импульс.
Контур был почти идеален.
Почти.
Кай почувствовал вмешательство.
Тонкое.
Чужое.
Он резко поднял взгляд.
На балконе стоял Люциан.
И смотрел.
Без движения.
Просто присутствием.
И его мана… влияла.
Незаметно.
Как магнит.
Контур дрогнул.
Кай стиснул зубы.
— Держите поток!
Рейн напрягся.
— Я держу!
Мира прошептала:
— Что-то тянет…
Дан зашипел:
— Я не могу сбросить!
Аой крикнула:
— Кай, отрежь центр!
Кай понял:
если он сейчас не разорвёт контур — кого-то покалечит.
Он ударил в собственный поток.
Разорвал соединение.
Контур рухнул.
Волна отбросила всех назад.
Рейн ударился о стену.
Мира вскрикнула.
Дан рухнул на колени.
Аой упала, но быстро поднялась.
Тишина.
Директор смотрела сверху.
— Кто вмешался? — спросила она.
Кай поднялся первым.
— Я.
Аой резко повернулась:
— Нет.
Кай посмотрел на неё спокойно.
— Я центр. Я отвечаю.
Преподаватель холодно сказал:
— Орден временно распущен.
Слова повисли в воздухе.
Кай не улыбнулся.
Но внутри что-то хрустнуло.
Вечером они собрались в хранилище.
Никто не шутил.
Рейн заговорил первым:
— Это был Люциан.
Кай молчал.
— Ты видел его.
Кай кивнул.
— Видел.
Дан шагнул ближе:
— И всё равно сказал, что виноват ты?
— Да.
— Почему?!
Кай посмотрел на них.
И впервые без ухмылки.
— Потому что если вы скажете, что это Люциан, вас закроют в блок синхронизации.
Мира побледнела.
Аой тихо спросила:
— А тебя нет?
Кай усмехнулся.
— Меня уже можно. Я абонемент купил.
Рейн выдохнул.
— Мы могли бы держаться.
Кай покачал головой.
— Нет.
Тишина.
— Мы держались, пока это было наше решение.
Сейчас это их эксперимент.
Он посмотрел на каждого.
— Вас будут давить через меня.
Аой шагнула ближе.
— И что ты предлагаешь?
Кай усмехнулся.
— Радикальный метод лидерства.
— Какой?
Он посмотрел на потолок.
— Лидера не станет.
Молчание.
Аой поняла первой.
— Нет.
— Да.
— Ты не можешь просто уйти!
Кай развёл руками.
— Могу. Я в этом мастер.
Дан стиснул зубы.
— Это побег.
— Это стратегия.
Рейн фыркнул.
— Ты просто не хочешь нести ответственность.
Кай улыбнулся.
— Конечно не хочу. Я же Кай.
Но в глазах у него не было привычной лёгкости.
Кай не сбежал импульсивно.
Он готовился.
Три дня.
Он изучал ритм купола.
Смену патрулей.
Слабые точки печатей.
Он не собирался “бахать”.
Он собирался аккуратно выйти.
На крыше он остановился.
Посмотрел вниз.
На корпус Аномалий.
— Ну что… — пробормотал он. — Герой из меня не вышел.
Он достал маленькую руну.
Не разрушения.
Ослабления.
Купол дрогнул.
Тонко.
Достаточно, чтобы один человек прошёл.
Сзади раздался голос:
— Ты серьёзно?
Аой.
Она стояла в тени.
Кай даже не удивился.
— Ты всегда появляешься в драматичный момент.
— Ты уходишь.
— Да.
— Потому что всё развалилось?
— Потому что всё работает.
Она шагнула ближе.
— Что?
Кай посмотрел на неё спокойно.
— Пока я здесь — вы эксперимент.
Если я уйду — вы просто нестабильные студенты.
Она молчала.
Он продолжил:
— Вас перестанут связывать со мной.
Вас перестанут давить через меня.
— А тебя будут искать.
Кай усмехнулся.
— Я уже в розыске. Добавим пункт.
Тишина.
Аой тихо спросила:
— Ты вернёшься?
Кай посмотрел на неё.
На секунду — без шутки.
— Если станет скучно.
Она хотела что-то сказать.
Не сказала.
Кай повернулся к куполу.
— Скажи Рейну, чтобы перестал делать вид, что ему всё равно.
Дану — чтобы не геройствовал.
Мире — чтобы не верила каждому, кто улыбается.
Аой тихо сказала:
— А мне?
Кай усмехнулся.
— Тебе? Не усиливай идиотов.
И шагнул вперёд.
Купол закрылся.
Его не стало.
Утром директор уже знала.
Она смотрела на отчёт.
— Он ушёл добровольно?
Преподаватель кивнул.
— Да.
— Купол повреждён?
— Нет. Он прошёл аккуратно.
Директор слегка улыбнулась.
— Он учится.
— Приказать преследование?
Она покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что он вернётся.
Орден официально расформировали.
Но их не изолировали.
Не наказали.
Просто…
перестали трогать.
Синхронизацию отменили.
Браслеты ослабили.
Давление исчезло.
Рейн сказал тихо:
— Он был прав.
Дан смотрел в окно.
Мира сжала книгу.
Аой молчала.
Потому что понимала:
Кай не “забил”.
Он сделал самое кайское, что мог.
Он ушёл, чтобы никто не использовал его против них.
Но всё равно было ощущение, что их бросили.
И это было больно.
Кай шёл по лесной дороге.
Свободный.
Без купола.
Без экспериментов.
Он остановился.
Потянулся.
— Ну вот. Секта официально по пизде пошла.
Он пожал плечами.
— Че поделаешь.
Ветер шумел в кронах.
Он посмотрел на небо.
— Ладно. Новый том, новые проблемы.
Он ухмыльнулся.
— Главное — не создавать новую секту.
Пауза.
— Хотя…
Он засмеялся.
И пошёл дальше.
Потому что Кай не тот, кто держится за стены.
Он тот, кто ломает их.
И уходит.