Раздался знакомый голос, и Брэндон скосил глаза: один из его рыцарей-хранителей был зарублен, а его голова взлетела высоко в воздух.
Остальные его подчиненные вокруг постепенно переходили в проигрышное положение: один-единственный вражеский рыцарь давил сразу нескольких человек с его стороны.
Лишь теперь он понял, что сведения, которые он добыл с помощью разведки, оказались фальшивкой – всё это были ложные слухи, пущенные противником нарочно, чтобы ввести в заблуждение дворян провинции Кадро.
В этот самый миг Вэйлинь выждал момент, сосредоточил оставшуюся в теле боевую ауру на рыцарском мече и стремительно рванулся к Брэндону.
Несколько солдат попытались заслонить собой потерявшего рассудок лорда, намереваясь преградить путь, но были рассечены надвое.
Пронзительные крики заставили Брэндона опомниться, и он вскинул меч для отчаянной защиты.
Его собственный меч выбили из рук, шлем слетел на землю, и Брэндон, стоя на одном колене и глядя на окровавленный клинок у своей шеи, опустился на землю с померкшим взором и с горечью произнес: «Ты победил».
Вэйлинь опустил забрало, посмотрел на этого приближающегося к среднему возрасту бронзового рыцаря высшей ступени и спокойно произнес: «Да, я победил».
Солдаты и рыцари вокруг, видя, как их предводитель повержен и захвачен в плен, один за другим побросали оружие и начали сдаваться.
Бэрд вытер густую кровь с лица и громогласно отдал приказ: «Разоружить всех, связать каждого до единого!»
Убедившись, что положение под контролем, Вэйлинь убрал рыцарский меч и велел связать Брэндона, чтобы отвезти его назад под строгий надзор.
Эта битва началась быстро и закончилась быстро, продлившись всего один час.
Вечером в одной из палаток Вэйлинь, облаченный в домашнюю одежду, восседал на главном месте и оглядывал семерых участвовавших в бою рыцарей, каждый из которых так или иначе был ранен.
─ Господин, в этом бою тридцать семь человек пали смертью храбрых, двенадцать получили тяжелые ранения, сорок один – легкие. Наш урон можно назвать тяжелейшим, ─ с горькой усмешкой произнес Бэрд: на сей раз его подчиненные лишились едва ли не трети состава.
─ Каковы потери неприятеля? ─ на лице Вэйлиня не дрогнул ни один мускул, когда он задал этот вопрос.
Другой рыцарь поднялся с места и начал доклад: «Господин, по предварительным подсчетам, потери неприятеля превысили четыреста человек, в плен взято пятьсот тридцать один, включая самого баронета Брэндона, девять бронзовых рыцарей, восемьдесят семь элитных солдат, а остальные – сплошь крепостные».
─ Крепостных забрать назад: часть передать полуэльфийке Юнис для возведения замка, а другую часть – Майку, который ведает полевыми работами, пусть присматривают за посевами. ─ На этих словах Вэйлинь сделал паузу, а затем продолжил: ─ Одного солдата отпустите обратно, пусть передаст нынешнему управляющему баронством Кливленд, что я разрешаю им уплатить выкуп за своего лорда.
─ Слушаюсь, милорд, ─ ударив себя в грудь, громко откликнулся рыцарь.
По окончании совещания Вэйлинь вышел из палатки и направился в лагерь тяжелораненых.
Глядя на лежавших на земле солдат с бледными лицами и угасающим дыханием, Вэйлинь почувствовал укол в своем холодном сердце.
Он не был из тех аристократов, что ни в грош не ставят человеческие жизни, и в душе у него теплилась толика изначальной совести; пусть он и не знал, когда именно его затянет здешняя среда, но сейчас ему требовалось сделать кое-что.
─ Принесите таз чистой воды.
Услышав приказ, несший караул солдат поклонился и стремглав бросился прочь.
В мгновение ока воду принесли. Вэйлинь извлек из-за пазухи хрустальный флакон с розоватой жидкостью, присел на корточки, выдернул деревянную пробку и стал выливать содержимое в таз.
─ Напоите этой водой тяжелораненых.
─ Слушаюсь, милорд, ─ с волнением в голосе быстро отозвался солдат.
Окинув взглядом хлопоты в палатке, Вэйлинь немного понаблюдал за происходящим и удалился.
Случайно шедший проведать тяжелораненых Бэрд стал свидетелем этой сцены; он не стал ничего говорить, а лишь молча наблюдал.
«Быть может, выбор в пользу молодого господина Вэйлиня – самое мудрое решение за всю мою жизнь».
─ Господин, братья идут на поправку, дыхание выровнялось! ─ подбежал к Бэрду военный лекарь, слегка сведущий в медицине, и с восторгом доложил.
─ Знаю. Если от зелья жизни, что передал нам милорд, что-то осталось, отнесите легкораненым.
─ Слушаюсь, милорд, ─ ответил тот.
…
На следующий день в баронстве Кливленд, внутри замка, молодой мужчина, услышав весть от прибывшего солдата, не мог скрыть изумления на лице.
─ Как такое возможно? Отец же вел с собой тысячу с лишним человек, как они могли проиграть какой-то сотне врагов?‐
─ Молодой господин, к нам то тут, то там возвращаются сбежавшие крепостные, так что это наверняка чистая правда, ─ предостерегающе произнес стоявший рядом старый Булл.
Сидевшая на главном месте средних лет аристократка тщетно пыталась унять дрожь в руках и сурово бросила: «Старый Булл, передай мой приказ: объявить в замке полную тревогу, вернуть всех четырех оставшихся рыцарей».
─ Слушаюсь, госпожа. ─
Когда дворецкий удалился, она повернулась к солдату и продолжила расспросы: «Каковы требования противника, чтобы отпустить господина и остальных рыцарей?»
─ Госпожа, противник не назвал ничего конкретного, лишь велел передать мне, что девятнадцатого июля до полудня на границе состоятся переговоры.
─ Можешь идти.
─ Слушаюсь.
Двое стражников под руки вывели раненого солдата из залы, оставив наедине лишь дворянку средних лет и молодого мужчину.
В большой зале мерцали масляные светильники. Старший сын Брэндона Рейбур пребывал в крайнем беспокойстве; уставившись на дворянку, он не удержался от вопроса: «Матушка, что же нам теперь делать?»
─ Сейчас главным делом мы обязаны выкупить твоего отца и остальных рыцарей, иначе нам одним не удержать столь обширные земли баронства Кливленд.
Выслушав ее, Рейбур сильно удивился: «Матушка, даже если другие лорды и заглядываются на нас, по законам королевства они…»
─ Глупец! Опасность исходит изнутри семьи.
Дворянка средних лет уставилась на собственного сына, недоумевая, как она могла произвести на свет столь бестолкового увальня.
После этого она принялась за приготовления к переговорам двухдневной давности, рассчитывая выкупить главные боевые силы их владений.
С другой стороны, из-за пленных в лагере работы по добыче мифрила пришлось временно приостановить.
Благодаря предоставленному Вэйлинем зелью жизни, двенадцать тяжелораненых солдат миновали смертельную черту, а их сила значительно возросла – можно сказать, беда обернулась для них благом.
Остальные легкораненые солдаты тоже получили небольшую дозу разбавленного зелья жизни, и их раны тоже затянулись на зависть быстро.
В одной из палаток Вэйлинь и Брэндон сидели друг напротив друга, играя в шахматы.
─ Твоя сила столь велика – зачем понадобилось являться сюда и становиться рыцарем-первопроходцем? ─ сделав ход фигурой, Брэндон посмотрел на Вэйлиня и задал вопрос.
─ Пожалуй, ради мечты, а может, чтобы не прожить жизнь заурядно.
Коротко ответив, Вэйлинь сделал свой ход.
─ И какой же выкуп ты собираешься потребовать? ─ утратив былое военное величие, Брэндон сейчас походил на постаревшего человека.
Глядя на этого разменявший шестой десяток мужчину, Вэйлинь ответил прямо: «Это зависит от того, какое положение ты и твои люди занимаете в баронстве. У меня уйма времени, чтобы тянуть с вами».
─ Ха-ха-ха, а я вот думаю, что не уйма, ─ с улыбкой отозвался Брэндон, словно насквозь видя замыслы Вэйлиня.
─ Ххе, кто знает?‐
Вэйлинь сделал последний ход, выиграв партию, поднялся, поправил одежду и вышел из палатки.
Глядя на удаляющегося юношу и вспоминая собственного никчемного старшего сына, Брэндон горько усмехнулся.
Быть может, именно поэтому семья Экс за каких-то семь веков смогла вырасти из баронского рода в графский.
Находясь в заточении и не имея никаких дел, Брэндон принялся вспоминать всё содеянное им за эти годы; он уже очень давно не сиживал вот так в тишине, размышляя о собственной жизни.