Господин Цай и впрямь загорелся, его брови чуть приподнялись: ─ Черпание инь и черпание ян – это одно и то же?
─ Ну, если говорить о корне, то инь – это ян, а ян – это инь. Рождение – это смерть, а смерть – это рождение, ─ медленно ответил я.
─ Это… как-то смахивает на то, о чем говорится в «Цзиньган цзин», ─ погрузившись в задумчивость, произнес господин Цай.
─ О? В каком смысле?
─ «Цзиньган цзин» говорит: „Нет никаких признаков истинной реальности, равно как и нет признаков отсутствия таковых“, „То, что зовется буддийским учением, вовсе не буддийское учение“, „Истинная реальность – это и есть отсутствие всяких признаков“ и так далее, постоянно подчеркивая, что нельзя привязываться к внешним проявлениям, ─ пояснил господин Цай.
Я с полным одобрением кивнул, и мы долго беседовали, крутясь вокруг этой темы.
Когда ци и кровь успокоились, я осведомился: ─ Господин Цай, можно ли совершить небольшую экскурсию?
Господин Цай мгновенно всё понял; поднимаясь и ведя меня вглубь дома, он с улыбкой произнес: ─ Для меня великая честь.
Во дворе царила поэтичная и живописная атмосфера, внутри же всё пышно сияло роскошью.
На первом этаже располагалась гостиная, где искусно вырезанная мебель из массивного дерева излучала сдержанную элегантность и благородство.
Северная сторона примыкала к кухне, а спальни находились наверху. Общая планировка в точности повторяла ту, где жил я.
Обойдя всё вокруг, я мысленно составил общую картину: дело действительно было в нарушении фэн-шуй.
Помимо мелких огрехов в расстановке предметов, главная проблема таилась в убранстве гостиной.
Ради визуального простора и для пущей солидности целая стена в доме господина Цая была сплошь зеркальной, а отделочные элементы пестрели глянцевым блеском.
Смотрелось это красиво, поистине по-царски, но нарушало законы фэн-шуй.
Я по очереди указал господину Цаю на все недочеты, объяснил лежащую в их основе логику и предложил способы исправления.
Господин Цай слушал меня и одновременно размышлял над услышанным.
В фильмах ужасов нередко можно увидеть, как герои по ночам смотрятся в зеркала и сталкиваются с нечистой силой.
Искусство черпает вдохновение из жизни, и зеркал в фэн-шуй действительно касается немало запретов.
Дело тут вовсе не в том, что зеркала притягивают злых духов, а в том, что отражающие поверхности с легкостью порождают световые препятствия.
Если в гардеробе или на стене красуется огромное зеркало, то, когда человек проходит мимо, мелькающая тень то и дело носит характер пугающей неожиданности. Более того, этот мгновенный испуг порой проносится лишь в подсознании – настолько быстро, что мозг еще даже не успевает ничего осознать, а ущерб уже нанесен.
Страх повреждает почки, а почки заведуют костями.
Именно поэтому возникает риск травм суставов и костной ткани. Со временем это перерастает в ревматизм или прочие недуги опорно-двигательного аппарата.
В то же время сердце и почки пребывают в постоянном взаимодействии, и удар по почкам напрямую бьет по духу и сердцу – как в физическом, так и в ментальном плане, порождая, например, сердечно-сосудистые заболевания или неврастению.
Особенно скверно, если на зеркало падает свет и отражается обратно, образуя подобие острых клинков и мечей: тогда человек на подсознательном уровне получает психологическую установку на скорую кровавую беду.
Лучше вовсе избегать больших зеркал в жилых помещениях, а маленькие после использования стараться убирать подальше, дабы не позволять отражениям порождать вредоносное сияние.
Зеркала же, которые убрать невозможно, следует либо демонтировать, либо завешивать непрозрачной бежевой портьерой – изолированный свет перестанет быть опасным.
Господин Цай согласно кивнул, справился о подходящей для ремонта дате и вручил мне весьма увесистый красный конверт с деньгами.
Очень увесистый.
Я не стал заглядывать внутрь и сразу же отказался.
Во-первых, мы с ним так чудесно беседовали, что скорее напоминали друзей.
Во-вторых, он еще не проверил результаты на практике, а за невыполненную работу наград не берут.
Господин Цай принялся настойчиво возражать, поясняя: ─ Во-первых, если я пригласил тебя помочь, то потому, что доверяю собственному умению разбираться в людях. Во-вторых, ни при каких обстоятельствах нельзя позволять Шифу трудиться даром, пусть это послужит залогом удачи.
Видя, что господин Цай настроен предельно искренне, я немного уступил, вытащил из конверта сто долларов и предложил: ─ Давай сделаем так: залог удачи я оставлю себе, а вот когда через месяц твое самочувствие действительно улучшится, тогда и вернешь остальную благодарность.
Заметив мое упорство и оценив возможность расплатиться позже, господин Цай в конце концов согласился.
Кто-то, пожалуй, сочтет меня глупцом, разбрасывающимся деньгами.
Но я рассуждал иначе: когда он действительно почувствует пользу и отблагодарит меня вновь – это станет честной платой за труд, и разговор будет совсем другим.
А этот конверт сейчас – лишь дань приличию.
Отказаться начисто – значит поставить его в неловкое положение, взять слишком много – значит обременить себя. Лучше сделать шаг навстречу друг другу, чтобы каждый сохранил лицо.
Раз уж посеяно зерно добрых отношений, глядишь, в будущем он еще и клиентов мне приведет.
Будь то благодаря закону даяния материальных благ, приносящему богатство, или же правилу, гласящему, что небеса непременно защищают тех, кто полон чистых помыслов и праведных дел, – на нехватку денег я в дальнейшем никогда не жаловался.
***
Господин Цай обладал потрясающей энергией: не прошло и нескольких дней, как в его доме всё было перестроено.
Мы также договорились в следующее пятничное послеполуденное время вместе отправиться на занятия техникой Мечевидного Перста.