В пятницу вечером я договорился с господином Цаем пойти на тренировку. Днем парней не было, занятий тоже, поэтому я заранее подготовился дома.
За час до занятий и спустя час после них лучше воздерживаться от еды. Ужин я поэтому немного сдвинул по времени.
На столе красовалось мое фирменное блюдо – лапша на воде.
Жена брата Вэй в тот день тоже была дома. Увидев, как я варганю еду, она не выдержала и подсказала: ─ Лапшу все-таки лучше забрасывать, когда вода уже закипит.
─ Да? Серьезно? ─ я смущенно почесал в затылке.
Жена брата Вэй посмотрела на меня так, будто я был лишен элементарных бытовых навыков, и, окончательно потеряв дар речи, предложила: ─ Давайте я сама вам ее сварю, просто посмотрите.
Не дожидаясь моего отказа, она с этими словами уже взялась за дело.
Я даже не умел подавать инструменты, поэтому просто застыл столбом в стороне, а потом и вовсе отступил на два шага назад, чтобы не путаться под ногами и не мешать.
Глядя на то, как ловко жена брата Вэй обращается с лапшой, я испытывал лишь одно чувство – какая же она хозяйственная…
Не зря она решила сама приготовить показательную порцию. Эта тарелка лапши полностью перевернула мои представления о кулинарии.
Моя стряпня состояла из воды, лапши, соли и, в лучшем случае, капустного листа.
А творение жены брата Вэй пестрело яйцом, зеленью, помидорами и приправкой уцзисянь.
Красное, зеленое, белое, желтое – все это плавало в легком бульоне, источая легкую, почти небесную дымку.
Словно окутанная клубящимся туманом фея, сотканная из разноцветных облачных одежд, снизошла из иных миров.
А рядом примостилась моя собственная белесоватая стряпня…
Если не сравнивать, моя лапша выглядела еще сносно.
Но стоило взглянуть на них рядом, как выяснялось, что она до того безобразна, что на нее больно смотреть – просто ужас, в горло не лезет.
Я сам поражался тому, как умудрялся раньше с таким невозмутимым видом уплетать эту баланду…
Хотя в итоге красивую лапшу варить я так и не научился, возможность отведать столь божественное блюдо наполнила душу неизъяснимым теплом и благодарностью.
Не успел я закончить трапезу, как позвонил господин Цай: ─ Саньхэ-сяньшэн, мы выдвигаемся?
Я радостно сбежал вниз по лестнице.
Господин Цай за рулем своего автомобиля повез меня к центру соседей.
Я все еще сгорал от любопытства насчет выброса внутренней Ци наружу – это же та самая легендарная способность превращать энергию в невидимый меч!
Какой мужчина в душе не мечтает о подвигах?
Вскоре мы встретили упомянутого господином Цаем наставника У.
На вид ему было около пятидесяти, комплекция худощавая, рост средний, черты лица правильные, ничего бросающегося в глаза – совершенно обычный человек.
Настолько заурядный, что в толпе его и вовсе не сыщешь.
Мы подошли за несколько минут до начала занятия, и наставник У как раз помогал одной женщине поправить здоровье.
Суть выброса Ци наружу заключается в разгоне крови и жизненных сил, очищении каналов-меридианов и выведении хворей.
Наставник У выступал за самостоятельные тренировки, выполняя в основном направляющую роль.
Лишь те, у кого здоровье совсем никуда не годилось, просили его о помощи, если у учителя выдавалась свободная минута.
Постепенно стали подтягиваться остальные занимающиеся – в основном ветераны, которые занимались у наставника У уже не первый год.
Когда занятие началось, все выстроились в круг на небольшой площади. Наставник У велел мне, господину Цаю и остальным новичкам встать в центре, а опытные ученики заняли периметр.
После разминки – полуприсед, обнимание шара, прислушивание к Ци, пальцы-мечи…
Каждое движение предельно просто, до тошноты просто.
Я невольно усомнился: разве от такого циркулирует энергия?
Прошло совсем немного времени, как у меня закружилась голова, подступила тошнота, и ноги перестали держать. Я медленно выпрямил колени, опустил руки и направил Ци в Даньтянь.
Наставник У внимательно следил за состоянием каждого, и стоило мне подняться, как он подошел и тихо сказал: ─ Попробуй пока встать на внешний круг. Если снова укачает, опустись на корточки и отдохни.