Колеблясь и покачиваясь, мы проучились уже целый месяц.
Уши мои по-прежнему не привыкли к чужой речи, и в понимании на слух никакого особого прогресса не наблюдалось.
Лекции преподавателей воспринимались наполовину на слух, наполовину на глазок.
Сплоченность нашей троицы крепла день ото дня, и чтобы было удобно болтать, мы каждый раз старались занимать места поблизости друг от друга.
В один прекрасный день преподаватель, заметив, что многие из нас сидят с совершенно одурманенными головами и ничего не соображают, решил рассказать поучительную историю для поднятия боевого духа.
─ У меня есть брат, он изучает компьютерные специальности. Компьютерные технологии обновляются ежедневно, и он должен учиться каждый день.
К счастью, я изучаю бухгалтерию. Ради непрерывности и стабильности мировой экономики бухгалтерская система остается весьма надежной и не меняется десятилетиями. Получив образование, этим можно пользоваться всю жизнь.
С возрастом и накоплением опыта бухгалтеры становятся всё более востребованными.
А вот мой брат, опасаясь отстать от технического прогресса и оказаться выброшенным за борты профессии, облысел до конца, – вещая всё это, преподаватель потер остатки волос на макушке и добавил: ─ У него осталось меньше, чем у меня. Гугу цзицзи гугу цзи.]
Аудитория разразилась дружным хохотом.
Предыдущая часть истории не изобиловала сложными словами и была вполне понятна, но вот последней фразы я не уловил и совершенно не представлял, в чем тут соль.
Глядя на то, как все вокруг весело смеются, я прикрыл рот рукой и тихонько спросил Наджу: ─ Что он сказал в самом конце?
Английский язык является официальным языком Шри-Ланки.
Английский Наджи был значительно лучше нашего, и при любых затруднениях я всегда обращался к нему.
Однако на сей раз Наджа слегка нахмурил брови, медленно повернул голову и с глубоким недоумением посмотрел на меня: ─ Разве… последняя фраза не по-китайски прозвучала? Я как раз хотел спросить тебя, что это значит.
─ Ась? Последняя фраза была на китайском?! ─ А я-то думал, какое-то редкое английское слово.
Мы шептались и гадали, китайский это или английский, как сидевшая впереди коренная сингапурка, судя по всему, потерявшая всякое терпение слушать наши споры, обернулась и пояснила: ─ Это же хоккьен.
Я: !
Наджа: ??
Постепенно до меня стало доходить: чтобы беспрепятственно общаться в Сингапуре, помимо китайского и английского, необходимо хоть немного владеть малайским, индийским, тайским, кантонским диалектами и диалектом хокkien. Крылатые выражения местных жителей переплетают в себе самые разные языковые и этнические пласты.
Проще говоря, в арсенале нужно иметь как минимум семь-восемь наречий.
Долог и труден путь предо мной, но я неустанно буду искать истину.
***
Оказавшись в Сингапуре, я всё никак не мог выкроить времени, чтобы посидеть в интернете. И вот теперь, когда всё наконец утряслось, у меня выдалась свободная минутка заглянуть в QQ и проверить сообщения.
Многие коллеги и сокурсники по университету, прослышав о моем отъезде в Сингапур, наперебой принялись расспрашивать, как у меня дела.
В 2008 году зарплата свежеиспеченного выпускника вуза составляла в среднем две-три тысячи, а если вычесть повседневные расходы, в сухом остатке неизменно оставался ноль.
Между тем простое мытье посуды в Сингапуре приносило четыре-пять тысяч, да еще и с бесплатным жильем и питанием.
Приехать ради заработка вполне стоило, но только ни в коем случае не по студенческой визе!
Это был горький урок, усвоенный ценой крови и слез.
─ Ты теперь человек мира, кругозор расширился, помоги пристроиться сюда и мне! – оставил послание Ли Гуан.
Ли Гуан жил со мной в одной комнате. При росте метр восемьдесят пять он походил на могучего богатыря Ли Куя – высок, широк в плечах.
Вот только языком владел еще хуже меня; после окончания института устроился на механический завод, да так ничем себя и не проявил.
─ Хорошо, если представится возможность, я буду иметь тебя в виду, ─ ответил я ему. ─ Только учти: хотя в Сингапуре много китайцев, официальным языком здесь является английский.
Сперва следовало подготовить его почву, чтобы он не строил завышенных ожиданий.
Жизнь в Сингапуре проста: достаточно владеть путунхуа, пускай даже с легким акцентом – это не беда.
Сингапур представляет собой интернациональный котел, где в повседневном английском повсюду чувствуется привкус карри, ноток сасими, кислинка кимчи или острота том яма.
И тем не менее официальным языком остается английский. Если метишь в офисные сотрудники, то вся деловая переписка, составление документов и телефонные переговоры ведутся исключительно на чистом английском.
С уровнем Ли Гуана тягаться там было невозможно.
Его познания шли разве что вровень с уровнем Бая Чжигао, ну… может, чуть-чуть его превосходили.
Каков же был уровень Бая Чжигао?
Скажем так: в его учебнике, помимо артиклей вроде «the» и «of», все прочие слова были сплошь исписаны от руки китайскими переводами. Страницы пестрели столь густо, что у людей с боязнью скоплений мелких объектов от одного взгляда волосы вставали дыбом.
Меня самого в свое время обольстили те сказки, что щедро раздалевало семейство болтунов; я с горящими глазами помчался в Сингапур, лишь бы спустя несколько дней испытать горькое разочарование.
Все мы старые товарищи, и мне вовсе не улыбалось, чтобы они наступили на те же грабли. Зарабатывать деньги – дело хорошее, но не стоит питать иллюзий.
─ Лишь бы платили, ─ исчерпывающе сформулировал суть своих чаяний Ли Гуан в четырех словах.
Это меня успокоило.
Зарабатывать деньги в Сингапуре и впрямь оказалось делом не слишком сложным.