Том 1 Глава 2

В те времена, когда моим логовом служил Альгейд, я каждый день кое-как просыпался лишь благодаря будильнику, заведённому в главном меню.

В реальном мире, будучи учеником средней школы, я почти никогда не опаздывал на утренний звонок в восемь пятнадцать. И уж точно не считал, что мне тяжело вставать по утрам. Но здесь я незаметно для себя превратился в настоящую «сову». Причина, разумеется, крылась в поздних вылазках: я усердно повышал уровень по ночам, когда места для охоты пустовали.

Последние несколько месяцев мой распорядок дня выглядел примерно так.

Подъём в десять утра. Первую половину дня я тратил на починку снаряжения, пополнение запасов и сбор информации. Затем слегка перекусывал, совмещая завтрак с обедом, и отправлялся в поле.

В дневное время моим главным полем боя становились неисследованные области на передовой. Пока я не добирался до башни Лабиринта, то просто исследовал местность и собирал информацию. А уж достигнув её, с утра до вечера занимался исключительно составлением карты. Эффективность фарма в такие часы оставляла желать лучшего. Из-за силы монстров количество опыта и качество выпадающих предметов держались на достойном уровне, однако на неизвестной территории приходилось ставить безопасность превыше всего.

Я усердно занимался прохождением примерно до шести вечера, а затем возвращался в главный город этажа. Шагать по дороге домой с чувством приятной усталости и размышлять о предстоящем ужине — моей главной радости за день — было невероятно здорово.

Плотно поужинав в одиночестве, я сразу ложился немного вздремнуть на постоялом дворе. Вытворяй я подобное в реальном мире, моментально превратился бы из AGI-типа в VIT-тип. К счастью, здесь фигура аватара не менялась, даже если целыми днями поглощать картофель фри... по идее.

Поспав часок, я переходил к своему «основному» времени — ночному. Если прохождение этажа затягивалось, я мог вернуться в Лабиринт, но обычно с этого момента начиналась битва ради собственного усиления. Были активные задания — выполнял их, не было — просто охотился на одной точке. Последнее, конечно, давалось тяжело. Когда с десяти вечера и до четырёх утра непрерывно фармишь в рыбном местечке, где враги слабее, чем на передовой, и убивать их выгодно, но всё равно довольно опасно... К концу охоты начинаешь буквально валиться с ног.

Выжимая остатки концентрации с самого дна резервного бака, я возвращался в главный город, а оттуда через врата телепортации отправлялся в Альгейд. Добравшись до своего логова, я плотно задёргивал шторы, прячась от свежей утренней зари, и спал как убитый с пяти до десяти утра.

В общем, распорядок выглядел так: шесть часов на сон, двенадцать на прохождение и фарм опыта, и ещё шесть — на перемещения, еду и отдых.

В традиционных MMORPG из реального мира нередко встречались безумцы, которые хвастались: «Я играю по двадцать часов в сутки!» Я и сам рьяно бросался в такую безрассудную прокачку. Особенно когда только оказался в ловушке SAO, ставшего смертельной игрой, и чуть позже — после гибели моей первой гильдии.

Однако уже тогда я чувствовал: если продолжу в бою истощать собственный рассудок ради уровней, однажды непременно вытяну пикового туза[1].

[1]: Пиковый туз традиционно ассоциируется со смертью или фатальной неудачей.

Временами я впадал в отчаяние и думал, что мне плевать на исход. Но нашлись люди, которые раз за разом терпеливо заговаривали со мной и протягивали руку помощи.

Благодаря им я снова обрёл желание жить, нашёл подходящий для себя темп прохождения... а затем...

Проснулся я не от пронзающего голову электронного писка будильника, а от тихого, нежного побулькивания.

Заспанными глазами покосился на часы в правом нижнем углу поля зрения. Восемь часов двенадцать минут. До звонка будильника оставалось почти два часа. Я натянул одеяло на самую голову, пытаясь вновь поймать за хвост ускользающий сон, как вдруг уловил весьма приятный запах.

Этот аппетитный, насыщенный, мягкий и сладковатый аромат...

— Сливочный суп!

Я резко вскочил и по инерции скатился с кровати. Из гостиной за дверным проёмом на меня с поражённым видом смотрела, конечно же, Асуна-сан. Она уже сменила титул «Молнии» на «Юную супругу».

— Доброе утро, Кирито-кун. Какое необычное утреннее приветствие.

Закинув ноги на кровать и распластавшись на полу, я выдал ответ, вполне подобающий утру второго дня нашего медового месяца:

— Д-доброе утро, Асуна. Просто... э-э... мне приснился безлимитный сливочный суп...

Уровень изумления на лице Асуны подскочил ещё на одну ступень.

— Это не сон, — вздохнула она. — Хотя супа там не настолько много, чтобы называть его безлимитным.

— Что-что?

Я принюхался. И правда, дивный аромат никуда не исчез. А значит, лёгкое побулькивание, которое первым делом прогнало мой сон, издавала подпрыгивающая крышка на кипящей кастрюле.

Мы легли только в два ночи, и проснулся я на пару часов раньше обычного, но сонливость как рукой сняло. Сделав сальто назад на полной AGI, я вскочил на ноги и рванул в столовую.

Как я и думал, на дровяной печи в углу стояла чёрная кастрюля, от которой с тихим бульканьем поднимался пар. А на обеденном столе уже красовались зелёный салат и свежеиспечённый хлеб. Рядом лежала газета, которую до этого читала Асуна.

Она отложила газету, поднялась со стула, поправила фартук и наконец-то улыбнулась:

— Умывайся, и будем завтракать. Я пока яйца пожарю. Тебе какую яичницу?

Признаться честно, в этом мире у меня не водилось привычки умываться по утрам. Как не было и привычки выбирать степень прожарки яиц. Но ответь я так, юная супруга снова посмотрела бы на меня с осуждением. Поэтому, немного подумав, я попросил:

— М-мне глазунью, обжаренную с двух сторон.

— Поняла. Значит, овер-изи.

Впервые слышу такой термин. Но раз так говорит грандмастер-шеф Асуна, значит, так оно и есть.

— Д-да, сделай так, пожалуйста.

Я кивнул и поспешил в умывальню, совмещённую с ванной.

При выборе жилья для семейной жизни мы обращали особое внимание на три условия. Во-первых, отсутствие других игроков поблизости. Во-вторых, никаких агрессивных монстров в округе. И в-третьих, огромная ванная комната.

Наш бревенчатый дом имел скромную планировку: гостиная-столовая, кухня с кладовой и всего одна спальня. Зато ванная оказалась по-настоящему просторной. Сама купель, вырезанная из светлого дерева, достигала двух метров в длину и вмещала, наверное, литров пятьсот. В реальном мире счета за воду и газ вышли бы колоссальными! Но в опасном, хотя и удобном VR-мире из керамической трубы в стене безостановочно лилась чистая горячая вода, наполняя деревянную ванну до краёв.

Я никогда не питал особой любви к водным процедурам, но при виде такого обилия горячей воды, от которой поднимался густой пар, мне так и захотелось нырнуть туда с головой. Однако сделай я так, и моя яичница «овер-изи» рисковала превратиться в «овер-диффикалт». Пришлось отказаться от затеи и повернуть кран над раковиной.

У этой комнаты был лишь один недостаток: несмотря на бесконечный поток кипятка в самой ванне, из-под крана умывальника текла только обжигающе ледяная вода. Вскрикнув: «Уи-и!», я кое-как умылся, заодно смыв остатки сна, и побежал обратно в столовую.

— Х-холодно...

Бормоча себе под нос, я поспешил погреть лицо и руки у печи. Виртуальное чувство холода наконец отступило, и я с облегчением выдохнул. Асуна тем временем стояла у плиты. Глядя на меня, она снова произнесла с лёгким укором:

— Умываться холодной водой ведь гораздо приятнее.

— Может, и так, но там она просто ледяная...

— Ты же парень, потерпи!

Произнеся это тоном поучающей старшей сестры, Асуна слегка пожала плечами и добавила:

— ...Вообще-то, я уже успела принять ванну.

— Ч-что... Ах ты хитренькая! В смысле, могла бы тогда и меня разбудить...

— Разбудить? И что дальше?

В руке мило улыбающейся Асуны грозно сверкнула кухонная лопатка.

— Д-да нет, ничего... Ты лучше следи за сковородкой, а то яйца перестанут быть «изи».

— У меня в запасе ещё тридцать секунд. Т а к ч т о т ы х о т е л с к а з а т ь ?

Если подумать, с того самого момента перед лавкой Эгиля, когда она выдала своё коронное «П о п о л а м !», я будто разучился блокировать и уклоняться от её психологических атак. Но я, как-никак, ношу прозвище Чёрного мечника и не могу вечно оставаться мальчиком для битья. Недавно я подметил одну деталь: Асуна кажется невероятно спокойной и невозмутимой, но на удивление пасует перед прямыми лобовыми ударами.

Я тихонько кашлянул. Изобразив максимально непринуждённую улыбку с лёгким налётом серьёзности, я заявил:

— Разбуди ты меня, мы могли бы принять ванну вместе.

Кухонная лопатка внезапно покрылась свечением «Линейного удара» — хотя непонятно, как навык меча вообще сработал на посуде. Я начал потихоньку отставлять правую ногу назад, готовясь к побегу. Но тут лицо Асуны снизу вверх стремительно залилось краской, а над её макушкой с характерным звуком «пуф!» возникло облачко пара. Я не шучу — пар пошёл на самом деле.

«Ничего себе, так вот какие тут бывают эффекты эмоций», — мысленно удивился я.

Асуна резко отвернулась к плите и, остервенело тыча лопаткой в яичницу, пробормотала:

— Н-ну... Если Кирито-кун так уж сильно этого хочет...

«Тык-тык-тык...»

— Но мы просто примем ванну, ясно? С-спину я тебе, так и быть, потру, но...

«Тык-тык-тык-тык!»

— Н-никаких этих ваших пошлых штучек, понятно? В конце концов, ещё только утро... Да и за продуктами на обед сходить надо... Ой, а-а-а!

Вскрикнув, она так яростно дёрнула левой рукой, подкидывая содержимое сковородки, что та аж смазалась в воздухе.

Яичница, давно миновавшая стадию глазуньи и поджарившаяся до хрустящей корочки, взмыла вверх. Она перевернулась под самым потолком и с шлепком приземлилась обратно. Удерживая сковороду в руках, Асуна обернулась:

— Ну вот! Из-за твоих дурацких шуточек она превратилась в овер-хард!

«Значит, всё-таки не в “диффикалт”», — мысленно усмехнулся я и послушно извинился. Меня отчитали не совсем справедливо, но разве это имело значение? Главное, что Асуна-сан согласилась на совместную ванну.

— Прости-прости. Но яичница в твоём исполнении наверняка останется вкусной, даже если полностью прожарится.

И это была чистая правда. Кажется, Асуна это поняла. Юная супруга снова вспыхнула, а затем наконец-то мягко и тепло рассмеялась в своей привычной манере.

Мы потратили уйму времени на самый идеальный завтрак за последние два года. В него вошли хорошо прожаренная с обеих сторон яичница, свежий зелёный салат, мягкие круглые булочки и ароматный сливочный суп. Наевшись, я с чувством глубокого удовлетворения поблагодарил Асуну:

— Спасибо за еду, было безумно вкусно. Это уже не просто завтрак. Это настоящий утренний пир...

— Звучит как-то противоречиво, — хихикнула Асуна, а затем скромно добавила: — На здоровье.

Какое-то время я завороженно наблюдал, как жена ловко убирает со стола посуду. И вдруг меня осенило. Я воспринял как должное, что Асуна проснулась раньше и приготовила еду. Но в наше время такое потребительское отношение, пожалуй, недопустимо.

В реальном мире я с какого-то момента отдалился от матери и сестры и почти перестал помогать по дому. Хотя свободного времени у них было в разы меньше. Мама работала редактором в журнале, а сестра пропадала в клубе кэндо. Я же ни в каких кружках не состоял и с головой уходил в онлайн-игры.

Если мы пройдём игру и вернёмся в реальный мир, я начну нормально заниматься домашними делами. Вернее, начну прямо с сегодняшнего дня.

Дав себе эту безмолвную клятву, я встал и отнёс оставшуюся посуду на кухню.

— Знаешь, давай я помою посуду.

Асуна обернулась и с улыбкой покачала головой:

— Всё в порядке. Это займёт буквально секунду.

— Секунду?

— Угу.

Она забрала у меня тарелки и, даже не разбирая стопку, просто провела ею под струёй воды из-под крана. Этого хватило: эффект грязи полностью исчез, а посуда мгновенно стала сухой.

— Ого! — невольно вырвалось у меня.

В тот же миг взгляд Асуны сделался подозрительным.

— Ого? Кирито-кун, а как ты раньше справлялся у себя дома?

— Эм... В основном ел в кафешках. Ну или брал что-то, для чего посуда не нужна — сэндвичи там или пирожки...

— Поня-ятно.

— Простите...

— Ну, ты же парень, так что ладно. Но ванну-то ты хотя бы принимал?

Бросив этот комментарий с полуулыбкой, Асуна, видимо, осознала скрытый подтекст собственных слов и снова стремительно залилась краской.

— А, я не в том смысле...

Её застенчивое бормотание было настолько очаровательным, что мне не оставалось иного выбора, кроме как крепко взять юную супругу за левую руку и уверенно заявить:

— Да, мы её примем.

Первый бытовой аппарат полного погружения «НервГир» посылал в мозг пользователя сверхслабые электромагнитные импульсы. Это позволяло ощущать виртуальную среду всеми пятью так называемыми чувствами: зрением, слухом, вкусом, обонянием и осязанием. Однако за почти два года, проведённых в этой виртуальной реальности — а точнее, в закрытом мире, — я заметил, что качество воспроизведения разных чувств заметно отличается.

Зрение и слух можно было назвать почти идеальными. Конечно, они недотягивали до разрешения реального мира, но сами процессы восприятия картинки и звука не вызывали никакого дискомфорта.

Вкус и обоняние проработали весьма достойно. Разработчики благополучно отказались от создания комплексного «ощущения принятия пищи» в реальном времени — то есть синтеза вкуса, аромата, текстуры и плотности еды. Вместо этого они использовали движок вкусового рендеринга, который воспроизводил заранее заданные комбинации данных. Но к этому можно было привыкнуть, и тогда вкусная еда действительно казалась вкусной. В особенности это касалось блюд от моей юной супруги, в совершенстве овладевшей навыком «Кулинария». Даже простая яичница дарила такое удовлетворение, что заставляла забыть о пребывании в виртуальном мире. Хотя, наверное, свою роль играла и некая психологическая компенсация.

И, наконец, осязание — то есть кожные ощущения, включая чувство температуры.

К сожалению, сопровождающее их чувство неестественности не исчезло по сей день.

Когда намеренно к чему-то прикасаешься, всё кажется нормальным. Ощущаешь надёжную рукоять любимого меча, обмотанную тонкой кожей. Или длинные шелковистые волосы любимой. Такие прикосновения передаются с невероятной чёткостью, превосходящей даже реальный мир.

Но что касается пассивной информации — фоновых телесных ощущений, которые кожа аватара получает постоянно, — здесь возникает огромный разрыв с реальностью.

Ощущение, как ткань нижнего белья трётся о кожу. Тяжесть верхней одежды и натяжение штанов. Температура и движение воздуха. Давление на ступни, когда стоишь на земле, или на заднюю поверхность бёдер, когда сидишь на стуле. В SAO большинство этих комплексных, непрерывных ощущений максимально упрощено. Причина, вероятно, кроется в слишком большом объёме данных. Конечно, ты чувствуешь, что на тебе что-то надето, но воспринимается это плоско и неестественно — словно видео с низким битрейтом.

И всё же к этому можно привыкнуть. В реальном мире я тоже не задумывался о текстуре одежды каждую секунду. Если не обращать на это внимания, в повседневной жизни такая упрощённость не доставляет никаких неудобств.

Однако порой игра волей-неволей заставляет ощутить низкое качество осязания.

Например, когда полностью снимаешь снаряжение и погружаешься в тёплую воду. Иными словами, когда принимаешь ванну.

25 октября 2024 года, десять часов утра.

Из-за закрытой двери ванной доносился тихий плеск воды и лёгкое напевание: «Нн-нн-нн, фу-фу, фу-фу-ун♪».

Отчего-то эта сцена напомнила мне далёкие дни в лагере тёмных эльфов. Но сейчас у меня было то, чего не было тогда. А именно — право открыть эту дверь.

Сделав глубокий вдох, я легонько постучал по дереву.

Напевание прекратилось. После недолгого молчания раздался тихий ответ:

— Входи.

— П-прошу прощения... — так же тихо отозвался я и открыл дверь.

Из дальнего окна лился утренний солнечный свет. В его лучах белоснежный эффект пара, заполнивший ванную комнату, сиял так ярко, что мне пришлось зажмуриться.

Наш бревенчатый дом в лесу на 22-м этаже Айнкрада не отличался особыми размерами, зато ванная была по-настоящему просторной. Её площадь составляла примерно два на четыре метра. Когда-то Асуна говорила мне, что стандартная модульная ванная для частного дома в реальном мире имеет размер «1618» — то есть 1,6 на 1,8 метра. Выходит, что наша превосходила её по площади почти в 2,8 раза, а сама купель в длину достигала двух метров. Прямо как в неплохой гостинице на горячих источниках... Нет, пожалуй, это преувеличение.

По слухам, в гильдейском доме класса «крепость», который Альянс Священного Дракона возвёл на холмах 56-го этажа, была огромная мраморная ванна длиной целых десять метров. Но вряд ли в таком месте получится расслабиться. Для жилья игроков наши масштабы — идеальный уровень роскоши. К тому же здесь всё сделано из кипариса, а горячая вода бьёт ключом прямо из источника...

— Эй, долго ты ещё там стоять будешь?

Голос из-за густого пара прервал мои размышления. Я встрепенулся и поспешно ответил:

— А, иду-иду.

Я уже было неуверенно шагнул к ванне, как вдруг последовал новый вопрос:

— Прямо в таком виде?

Охнув, я посмотрел на себя: на мне всё ещё была моя привычная чёрная одежда.

— А, раздеваюсь-раздеваюсь, — забормотал я.

Открыв окно интерфейса, я принялся отчаянно тыкать по кнопке снятия снаряжения. Вся экипировка отправилась в хранилище, и горячий пар мягко овеял обнажённую кожу аватара.

На этом этапе я мог бы заподозрить неладное, но если существует шестнадцатилетний парень, способный сохранить хладнокровие в подобной ситуации, то ему прямая дорога в главные герои одиночной RPG. А мне, рядовому игроку в VRMMO, оставалось лишь неуверенно брести вперёд под дебаффом, снижающим мыслительные способности на девяносто процентов.

Раздвинув густой пар и добравшись до самой ванны, я увидел перед собой мерцающую водную гладь. На другом её конце по плечи из воды выглядывала рапиристка с каштановыми волосами.

Лицо Асуны, смотревшей на меня исподлобья, слегка раскраснелось. То ли от горячей воды, то ли из-за... Размышляя об этом, я быстро ополоснулся. В горячих источниках реального мира приличия требуют сначала вымыть тело, но в Айнкраде аватар не пачкается, если только не изваляться в грязи, краске или слизи монстров.

Снова тихо пробормотав: «Прошу прощения...», я соскользнул в наполненную до краёв ванну с противоположной от Асуны стороны. При двухметровой длине места здесь вполне хватало даже на двоих.

И несмотря на всю неловкость ситуации, первым делом я всё-таки ощутил, насколько же приятно принимать ванну.

— Ха-у-у-о-о... — непроизвольно вырвалось у меня.

Моя страсть к водным процедурам составляла от силы десять процентов от страсти Асуны, но это вовсе не значило, что я их не любил. Идеальная температура, умеренное давление, ощущение воды, проникающей в каждую клеточку тела...

— Хо-фу-хо-бо-бо-бо-бо...

Погрузившись в воду по самый рот и выпустив целую тучу пузырей, я наконец кое-что осознал.

— Бо-бо-бо-бо... бо-бэ?

Я немного приподнялся, несколько раз зачерпнул воду обеими руками и позволил ей пролиться сквозь пальцы, а затем посмотрел сквозь пар на Асуну.

— Эй... мне кажется, или вода ощущается как-то... иначе?

— Ага, иначе.

Торчащая над водой голова юной супруги кивнула. В искусстве принятия ванн Асуна достигла настоящего мастерства.

— Я тоже заметила это утром. Ощущения стали гораздо естественнее. Раньше в ванне казалось, будто тебя обволакивает не вода, а какая-то тёплая плёнка, давящая на всё тело... А здесь я чувствую, что действительно намокаю.

— И правда... Чувствуется и давление воды, и то, как тело держится на плаву, и даже как капли стекают по коже... А-ах, ванна всегда была настолько приятной?.. Если так пойдёт, я не против принимать её каждый день...

Стоило мне снова булькнуть под воду, как в меня спереди брызнули капли. Асуна щёлкнула кончиками пальцев по воде.

— Эй, Кирито-кун, никаких «не против» — ты и так должен мыться каждый день. ...Хотя погоди. Вопрос в том, почему всё ощущается именно так.

— Бу-бо? Ба... ах, и правда...

Я снова вынырнул и уставился на сверкающую поверхность.

И только тут заметил одну важную деталь. Вода в ванне была не совсем прозрачной...

— А-а-а?! Ты добавила соль для ванны?!

Воскликнув, я несколько раз поднял и опустил правую руку под водой. В мутно-белой воде видимость не превышала каких-то тридцати сантиметров. Подняв взгляд, я увидел за стеной пара мило улыбающуюся рапиристку.

— Раз уж выдался повод, я решила добавить травяную смесь для ванны, которую недавно удалось раздобыть. Говорят, если пролежать в ней полчаса, бафф на сопротивление яду будет действовать целых три часа. Между прочим, довольно редкий предмет.

— ...Бафф от принятия ванны[2].

[2]: В оригинале непереводимая игра слов: «бафф» (bafu) и «ванна» (basu) звучат похоже по-японски. Кирито каламбурит: «бафф от принятия ванны».

— Ты что-то сказал?

— Ничего не говорил, сэр.

— Какие-то проблемы?

— Никаких проблем, сэр.

Отвечая госпоже вице-командиру, я не отрывал взгляда от воды. Две белые, стройные, прекрасные ножки, которые по всем законам логики должны были находиться прямо по курсу моего взгляда, оказались полностью скрыты загадочным мутным составом.

Охваченный грустью, причины которой до конца не понимал даже сам, я произнёс:

— Значит, и ощущения изменились из-за неё? Может, эффект смеси заодно делает ванну реалистичнее.

— Утром я никакой смеси не добавляла. Но ощущения были точно такими же.

— В-вот как.

Кое-как вернув себе интерес к разгадке тайны нашей ванны, я принялся похлопывать правой рукой по воде и снова задумался.

Поначалу разница меня поразила, но, сосредоточившись на ощущениях, я понял, что точной копией настоящей ванны это всё равно не назовёшь. Вода расплёскивалась неестественно, да и плеск звучал слишком однообразно. Однако это касалось лишь зрения и слуха. Стоило закрыть глаза и замереть, как ощущение погружённого в воду тела почти полностью лишалось прежней искусственности.

— Хм-м... Может, пока мы не знали, вышло какое-нибудь обновление для жидких сред?..

Стоило мне высказать первую догадку, как Асуна за пеленой пара отрицательно покачала головой, плеснув водой.

— Когда я недавно мыла посуду, вода на ощупь была такой же, как раньше.

— Тогда... может, усиленные ощущения работают только у ванны в этом доме?..

— Думаю, если бы у неё было такое преимущество, об этом обязательно написали бы в примечаниях к окну покупки.

Вторая догадка тоже была моментально отвергнута.

— Эм, ну...

Пытаясь придумать третий вариант, я медленно сползал всё глубже в воду и невольно выпрямил поджатые ноги.

И тут пальцы моих ног коснулись чего-то мягкого.

В тот же миг Асуна вздрогнула. Возникшая рябь преодолела метр семьдесят и покачала водную гладь прямо перед моим носом.

— Ну-у-у, ну-у-у...

Замычав, я слегка пошевелил пальцами ног. То, чего я касался, приятно пружинило, породив новую рябь.

— ...Эй, Кирито-кун, думай серьёзнее.

— Разумеется, я думаю.

«...Это ступни Асуны... нет, судя по расстоянию, вряд ли. Тогда икра... или под коленом...»

— А... н-не надо...

Тихонько пробормотав это, Асуна попыталась отдёрнуть ногу, но я медленно продвинулся вперёд под водой, сохраняя контакт. Вскоре пальцы нащупали особенно мягкое и гладкое место, и я продолжил осторожно поглаживать его.

— Нгх... Ну хватит... Я же говорила, что мы просто примем ванну...

Лицо протестующей хрипловатым голосом юной супруги покраснело процентов на тридцать сильнее, чем пару минут назад. Она хмурилась и слегка прикусывала нижнюю губу, реагируя на прикосновения, и выглядела при этом невероятно очаровательно. Если бы нашёлся шестнадцатилетний парень, способный остановиться в такой ситуации, он заслуживал бы места главного героя юношеского романа в жанре «сэкай-кэй»[3].

[3]: «Сэкай-кэй» — поджанр японских аниме и литературы, в котором личные отношения главных героев тесно переплетаются с судьбой всего мира или глобальной катастрофой.

Когда я опомнился, то уже добрался почти до середины нашей двухметровой ванны. Теперь следовало двигаться вперёд предельно осторожно, хотя временами и проявляя дерзость.

Следя за реакцией Асуны, я протянул левую руку под мутной водой и перехватил её маленькую правую ножку примерно там, где, по моим расчётам, она должна была находиться.

— Ах, ой!

Подстроившись под её рефлекторную попытку отдёрнуть ногу, я ещё сильнее сократил расстояние. Проведя пальцами от лодыжки к икре стройной ножки, показавшейся над водой, я начал нежно массировать мягкие мышцы, обычно скрытые под длинным сапогом.

— ...Ах!

Асуна с громким всплеском выгнулась назад. Из-под непрозрачной воды показались белые округлости. На этом мой рассудок окончательно испарился, и я одним движением свёл оставшееся расстояние к нулю.

Двадцать минут спустя.

— ...А, вот оно что. Всё так просто.

Услышав мои слова, Асуна, пившая холодную воду из стакана у стола на противоположной стороне комнаты, бросила на меня взгляд исподлобья.

— ...Что значит «всё так просто»?

Наверное, пытаясь скрыть смущение, она придала голосу и выражению лица лёгкую обиду. Однако девушка с белым полотенцем на голове, завёрнутая лишь в большое банное полотенце, выглядела невероятно мило. Если задуматься, я впервые видел Асуну в таком виде.

На мне из всей экипировки тоже оставалось лишь банное полотенце вокруг пояса. Я, конечно, не завязывал его руками: достаточно было экипировать полотенце на соответствующую часть куклы снаряжения, и оно выглядело именно так. В одурманенной горячей ванной голове даже мелькнула мысль встать рядом с Асуной и сделать памятное фото... но я вовремя остановился. Стоило мне это предложить, и содержимое стакана с ледяной водой наверняка тут же оказалось бы на моей голове.

Допив оставшуюся половину холодной воды и кое-как остудив голову, я озвучил мысль, которая пришла мне в голову несколько секунд назад.

— Ну, я о том, почему ванна ощущалась настолько реалистичной.

— А... ты понял?

Я уверенно принялся объяснять удивлённо заморгавшей юной супруге.

— Всё банально. Слушай, у нас ведь сейчас кожные ощущения усилены сильнее обычного, так?

— Кожные ощущения...

Асуна смерила меня недоумевающим взглядом, но секунды через три её лицо от щёк до самых кончиков ушей мгновенно залилось краской.

Дальше можно было ничего не объяснять, поэтому я лишь с умным видом кивнул:

— Угу.

Причина, по которой мы смогли предаться в ванной подобным занятиям — явно не предназначенным для игры с возрастным рейтингом «12+», — заключалась в том, что мы с Асуной включили скрытый переключатель «Снятие этического кода». В таком состоянии снималась часть ограничений, в основном связанных с осязанием. Скорее всего, временно увеличивался объём сенсорных данных, пропускная способность которых по умолчанию была ограничена.

— Конечно, это создаёт нагрузку на сеть и НервГир, поэтому во время боя функцию лучше отключать. Но знаешь... если одна-единственная настройка делает ванну настолько реалистичной, хотелось бы узнать об этом пораньше... Наверняка Арго знала с самого начала. Надо было купить у неё информацию…

Ляпнув это не подумав, я всё-таки получил заслуженную порцию ледяной воды.

Раздосадованная Асуна ушла в спальню, а я остался сидеть, пока с волос стекали холодные капли, и продолжил размышлять.

Этический код я отключил позапрошлой ночью, и с тех пор настройка не менялась. Однако разницу в кожных ощущениях заметил только во время принятия ванны. Даже сейчас, сидя с голым торсом, я не чувствовал, что чувствительность как-то усилилась.

Значит, эффект проявляется лишь при полном снятии экипировки? Тогда, даже если оставить опцию включённой, можно не беспокоиться о лишней нагрузке на НервГир или сеть...

— Эй, долго ты ещё будешь сидеть в таком виде?

Подняв голову на голос, я увидел Асуну. Она уже сменила полотенце на домашнюю одежду и теперь стояла, уперев руки в бока.

— Если после ванны остынешь и простудишься, я за тебя не отвечаю.

— Х-хорошо.

Возникает ли в этом мире подобный негативный статус — ещё вопрос. Однако однажды, когда моё настоящее тело то ли простудилось, то ли с ним случилось что-то ещё, мне и здесь стало плохо. Тогда Асуна ухаживала за мной на постоялом дворе. Поэтому мне оставалось только послушно кивнуть.

Я поднялся, всё ещё в одном полотенце, и уже собирался пойти в спальню, но вдруг остановился. Даже рискуя снова подвергнуться водяной бомбардировке, я был обязан сообщить Асуне вывод, к которому только что пришёл.

— ...Эм, Асуна-сан?

— Чего тебе?

Я осторожно обратился к юной супруге, которая уже начала убирать со стола стаканы и кувшин с водой.

— Ну... я тут говорил про нагрузку, но, похоже, ощущения усиливаются только при полном снятии экипировки. Так что, наверное, можно не торопиться выключать эту настройку...

Я приготовился к тому, что на меня снова накричат, но Асуна неожиданно отреагировала совсем иначе. Она прижала кувшин к груди и опустила взгляд.

— ...Не выключала.

— А?

— Говорю, я её ещё не выключала. Ведь... каждый раз переключать настройку, запрятанную так глубоко, ужасно муторно...

Она объясняла это тихим голосом. Покраснев, девушка выглядела настолько мило и очаровательно, что мне оставалось лишь ответить сорвавшимся голосом:

— А... д-да, конечно…

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot