«Стук, стук».
Ножки большого кресла-качалки мерно постукивали по доскам террасы. Плавные, словно на волнах, покачивания и тёплые лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, клонили в сон. Стоит только закрыть глаза — и я тут же усну. Но, борясь с тяжестью век, я продолжал смотреть на профиль любимой, уютно устроившейся у меня на груди.
Вот уже несколько минут я слушал её тихое дыхание. С озера дул прохладный ветерок, но наши тела были так плотно прижаты друг к другу, что я совсем не чувствовал холода.
Конечно, всё это — лишь виртуальные данные. Наши тела — всего лишь аватары из бесчисленных полигонов. То же самое касается кресла-качалки, деревянной террасы и бревенчатого дома у нас за спиной. Ощущение покачивания, тепло солнечных лучей, прикосновение мягкой кожи... Всё это — не более чем сигналы. Их посылает в мой мозг нейрошлем «НервГир», пока моё настоящее тело лежит в коме где-то там, в реальном мире.
Японское слово «каку»[1] буквально означает «навести мост в небе». Но поскольку построить мост в пустоте невозможно, оно обрело значение «несуществующий», «воображаемый».
[1]: «Каку» (架空) — японское слово, означающее вымысел, фикцию, воображаемую вещь. Буквально состоит из иероглифов «возводить» и «небо» («мост в небе»). Кирито использует его для описания виртуальной природы Айнкрада.
В этом смысле парящий замок Айнкрад, где мы сейчас живём, — абсолютно вымышленный мир. Крепость из камня и стали высотой в десять километров, застывшая в бескрайних небесах. Это уже не просто мост в небе. Это сон, от которого невозможно проснуться.
Нет, не так. Этот сон длится уже два года, но однажды мы обязательно проснёмся. В тот самый миг, когда смертельная игра будет пройдена и все игроки обретут свободу. Или же... когда шкала здоровья — наша виртуальная жизнь — упадёт до нуля.
Тогда, может, лучше просто остаться здесь? В отдалённом уголке 22-го этажа Айнкрада, вдали от линии фронта. Здесь нет ни жутких монстров, ни жестоких убийц игроков. Разве мы не можем вечно смотреть этот тёплый, радостный и прекрасный сон? Вплоть до того самого дня, пока кто-нибудь другой не пройдёт игру вместо нас.
От этого желания, всплывшего из самых глубин подсознания, меня пробила лёгкая дрожь.
— М-м...
Слабый вздох. Её бледно-розовые губы чуть дрогнули, и с них сорвался шёпот:
— ...Что случилось, Кирито-кун?..
Похоже, даже сквозь сон она почувствовала мои страх и тревогу. Я поднял левую руку, ласково погладил её по мягким каштановым волосам и ответил:
— Нет... ничего. Просто... немного...
Мой голос прозвучал на удивление жалко, прямо как у маленького ребёнка.
Ресницы медленно дрогнули. Светло-карие глаза посмотрели на меня. Этот взгляд словно впитывал в себя все тревоги и исцелял душу. Набравшись смелости, я заговорил снова:
— ...Мне стало немного страшно. Всё, что нас окружает... Да и мы сами — всего лишь виртуальное, вымышленное существование. И этот сон когда-нибудь обязательно закончится...
— ...Ты прав...
На её губах заиграла слабая, чуть грустная улыбка. Асуна отвела взгляд и посмотрела на внешний край Айнкрада, едва видневшийся сквозь листву.
— Знаешь, в детстве я очень любила провода.
Сначала я подумал, что ослышался. Проследив за её взглядом, я тоже уставился в далёкое голубое небо, но там, разумеется, не было никаких проводов.
— Провода?.. В смысле, кабели, по которым передаётся электричество и сигналы?
— Угу.
— ...И почему вдруг провода? Их же вечно ругают за то, что они портят вид. Кажется, их даже стараются поскорее спрятать под землю...
— Да, в районе, где я жила, их почти все перенесли под землю. Но когда они спрятаны, их ведь не видно. Поэтому невозможно их ни любить, ни ненавидеть, не думаешь?
— Ну... наверное... — кивнул я со смешанным чувством согласия и непонимания.
Тогда Асуна плавно провела указательным пальцем правой руки линию в воздухе.
— Когда я смотрела на провода, возникало странное чувство. Я думала о том, что по ним прямо сейчас бегут письма и фотографии множества людей. И удивительнее всего было то, что они не смешиваются в одну кучу. Они всегда безошибочно доходят до адресатов.
В голове тут же всплыли термины вроде «пакеты», «заголовки», «медный кабель» или «оптоволокно». Но Асуна явно говорила не о технических принципах. Внутри одного сигнального кабеля снуют мириады данных от разных отправителей к разным адресатам. Если подумать об этом с такой стороны, то даже успешная доставка одного письма и впрямь кажется маленьким чудом.
Но к чему вдруг этот разговор? Видимо, почувствовав моё замешательство, светло-карие глаза вновь заглянули мне в душу.
— Прямо сейчас мы с Кирито-куном чувствуем присутствие друг друга.
Её голос звучал тихо, почти шёпотом, но очень уверенно.
— Эти сенсорные данные на огромной скорости летают между нами, хотя в реальном мире нас разделяет огромное расстояние. И этот мир, и наши тела — лишь виртуальная фикция. Но сигналы, передающие наши голоса и ощущения, существуют по-настоящему. Они изо всех сил несутся по множеству кабелей, только чтобы добраться до меня.
Произнеся это, она опустила правую руку, указывавшую в небо, и прикоснулась к моей щеке.
Повернувшись и чуть приподнявшись, Асуна прижалась своими губами к моим. Сначала нежно, едва касаясь. Затем поцелуй стал глубже и страстнее, наши виртуальные тела сплелись воедино. К нежным влажным звукам примешивалось наше постепенно тяжелеющее дыхание.
Принимая эти сенсорные сигналы, я представлял себе бесчисленные огоньки. Они снуют по многожильным оптическим кабелям в небе или под землёй. Они не вымышленные. Они определённо существуют там — или прямо здесь. По крайней мере, связь между мной и Асуной самая что ни на есть настоящая.
В груди вспыхнула такая щемящая нежность, что я поддался порыву и крепко обнял её хрупкое тело. Руки сами собой скользнули под тонкий свитер.
— М-м... нет, на сегодня хватит. До вечера… нельзя... — прошептала Асуна со сбившимся дыханием.
Но она даже не думала прерывать наш жадный поцелуй. От беспорядочных движений кресло-качалка мелко задрожало.
— Кирито-кун... подари… подари мне... себя...
Вместо ответа я просто обеими руками сильнее прижал Асуну к себе.
25 октября 2024 года, 14:30.
Мы шли от бревенчатого дома по тропинке вдоль озера в сторону главного города. Внезапно Асуна отчаянно замотала головой.
— У-у-у!
— Ч-что случилось? — в панике спросил я.
Но она лишь подняла обе руки и закрыла лицо.
— У-у-у...
— Ж-живот болит?
— У-у-у!
Похоже, дело в другом. В этом мире тоже можно получить негативный статус «Боль в животе», если съесть какой-нибудь подозрительный гриб. Но на обед у нас был стейк из курицы тэрияки под соевым соусом по фирменному рецепту Асуны. К тому же, даже если заболит настоящее тело в реальном мире, это ощущение заблокируется нейрошлемом.
От чего же она так страдает?
Пока я терялся в догадках, Асуна бессильно опустила голову и тихо произнесла:
— У-у... Неужели я всегда была такой?..
— Какой... такой?
В то же мгновение мне в левое плечо прилетел удар основанием ладони.
— Как будто я могу сказать это вслух!
Увидев, как она покраснела, выкрикивая это, я наконец понял смысл её слов. Наверное, она раскаивалась в том, что с самого утра мы уже несколько раз совершали действия, нарушающие этический код.
— А-а, так ты об этом.
— Эй, не говори об этом так легко!
— Но ведь ты сама первая назвала это «этим»...
Получив очередной шлепок, я откашлялся и сменил тон:
— Ну, как бы это сказать... Слушай. Мы ведь женаты. Для мужа с женой подобные акты абсолютно естественны, так что незачем так сокрушаться...
— Н-не называй это «актами», от этого только ещё больше стыдно!
— А... как тогда назвать?
— Э... ну, гм... Эй, что ты пытаешься заставить меня сказать?!
Третий удар ладонью достиг цели. Я потерял равновесие и едва не скатился в озеро прямо по правую руку от нас.
Главный город 22-го этажа Айнкрада, деревня Коралл, и впрямь больше походил на деревушку. Безопасную зону от внешнего края отделял лишь деревянный заборчик высотой в полтора метра. Все здания вокруг были деревянными. Даже врата телепортации в центре площади сложили из отполированных брёвен. Неигровых персонажей здесь было мало, а уж других игроков и подавно почти не встретишь.
Зато ассортимент изделий из дерева впечатлял. Кресло-качалку, в котором мы с Асуной только что сидели, я купил в порыве чувств, заметив его вчера на витрине местного магазина. Сегодня мы снова пришли сюда — прикупить мебель для нашего бревенчатого дома.
Впрочем, кровать, стол и стулья там уже стояли. Из необходимого на ум приходила разве что мебель для хранения вещей. Да и та в Айнкраде на девяносто процентов служит простым украшением интерьера. Как-никак, большинство предметов можно носить прямо в инвентаре. А основная функция жилья — большое домашнее хранилище — с самого начала доступна всем в виде сундука.
Поэтому лично я считал, что нам с головой хватит одного шкафчика в гостиную и комода в спальню.
— Ва-а-ау, потрясающе!
Едва мы зашли в первый мебельный магазин, Асуна радостно ахнула. Словно и не она сгорала от стыда буквально пять минут назад.
— Смотри, смотри, Кирито-кун! Какой чудесный стол!
— Ага, огромный.
Я честно высказал свои впечатления, но моя юная жёнушка недовольно на меня зыркнула.
— Эй, и это всё?
— Ну так столы только на большие и маленькие делятся...
— Ты присмотрись! Это цельный массив ореха! За ним спокойно усядутся человек десять. Столешница толщиной сантиметров восемь, и текстура дерева очень красиво проступает!
Я потихоньку отодвинулся от Асуны, которая едва ли не тёрлась щекой о блестящую столешницу. Обойдя стол с другой стороны, я взглянул на ценник.
— Офиге-е-еть! — вырвалось у меня.
Я аж подпрыгнул от неожиданности. Удивлённая Асуна тут же спросила:
— Ч-что случилось?!
Трясущейся правой рукой я указал на ценник.
— Т-т-тут же н-написано... семьсот тысяч колов...
Однако Асуна, выслушав меня, лишь понимающе закивала:
— Семьсот тысяч, значит... Ну, он примерно столько и должен стоить...
— Ч-чего-о-о?! Это же чистой воды грабёж, это просто стол! Деревяшка! Обычная доска!
— Послушай, Кирито-кун, если бы такой же стол продавался в реальном мире, он стоил бы миллионов десять иен.
— Ч-чего?! Десять миллионов... Да за эти деньги можно целый дом купить...
Колени подкосились. Я попятился назад и плюхнулся на выставочный стул. Осуждающе вздохнув, Асуна подошла ко мне и хитро улыбнулась, словно мстя за нашу прошлую перепалку.
— Знаешь, дорогой, мне безумно понравился этот стол.
Я отчаянно замотал головой.
— Он будет чудесно смотреться в нашей гостиной. Уверена, за ним и еда станет вкуснее.
Меня пробила мелкая дрожь.
— А на стуле, на котором ты сейчас сидишь, висит ценник «сто тысяч колов».
Я подпрыгнул как ошпаренный и свалился на пол. Глядя на это с улыбкой, юная жёнушка мягко добавила:
— Но, пожалуй, для нашего дома он всё-таки великоват. Давай поищем что-нибудь поменьше.
Я судорожно закивал.
В итоге Асуна выбрала обеденный стол из дуба. Он был вполне приемлемым по размеру и цене, но куда изящнее того, что стоял в нашем бревенчатом доме изначально. Мы докупили к нему четыре стула из того же гарнитура, полку для посуды, комод и целую кучу продуктов. Закончив с покупками, мы покинули деревню Коралл и отправились домой. Все новые вещи сразу отправились в общее хранилище, поэтому руки у нас оставались совершенно свободными. Мы даже не надели мечи. Впрочем, в случае непредвиденной ситуации их всегда можно мгновенно материализовать с помощью модификатора «Быстрая смена».
Шопинг отнял уйму времени. Днище верхнего этажа уже окрасилось в багровые лучи заходящего солнца. Честно говоря, мне было совершенно плевать на интерьер. Но Асуна явно осталась довольна нашей первой за долгое время прогулкой по магазинам, поэтому шагала легко и беззаботно.
— Слушай, Кирито-кун... Насчёт того гигантского стола в первом магазине... — неожиданно с улыбкой начала она.
Я невольно ответил ей напряжённой ухмылкой:
— Д-да. Может, в будущем мы сможем его купить.
— Я не об этом. Ты ведь не присматривался к ценнику? Этот стол сделал игрок.
— Э? Серьёзно?..
— Там было указано имя создателя — Mahokl. Наверное, читается как «Махокл»... Ты не знаешь такую, Кирито-кун?
— Да нет... Впервые слышу...
— Я тоже. Но раз она смогла смастерить такой стол, то, наверное, уже полностью прокачала навык столярного дела. Невероятно... Я в очередной раз убедилась, что в Айнкраде полно людей помимо проходчиков. Людей, которые изо всех сил стараются жить дальше.
— Это уж точно... — глубокомысленно кивнул я.
Прямо сейчас, пока мы наслаждаемся медовым месяцем на нижних этажах, проходчики на передовой 75-го этажа наверняка яростно сражаются, пробивая путь к лабиринту. А ещё есть кузнецы вроде Лизбет, которые куют и чинят им оружие. Торговцы вроде Эгиля, которые скупают трофеи с монстров и пускают их в оборот. Кожевенники, портные, алхимики, торговцы информацией... Тысячи игроков изо дня в день трудятся ради своих собственных целей.
Их усилия тоже не вымысел. Пусть когда-нибудь этот мир и исчезнет, воспоминания о нём никуда не денутся. И если человек захочет их сохранить, они останутся с ним вплоть до самой смерти в реальном мире.
Прямо на ходу я потянулся и взял Асуну за руку. Она тепло улыбнулась и крепко сжала мою ладонь.
— Знаешь, Кирито-кун. Ты ведь недавно сказал, что всё в этом мире — лишь вымысел, «каку»... верно?
— У... угу.
Слегка опешив от внезапного вопроса, я кивнул. Асуна, глядя на далёкое закатное небо, продолжила:
— «Каку» означает, что этого не существует. Например, поддельные счета или альтернативная история.
— Или вымышленные существа.
— Хи-хи, точно. Но знаешь, есть вещи, в названии которых тоже есть слово «каку». Вот только они существуют по-настоящему.
— Э?
Её слова прозвучали как настоящая загадка, и я непонимающе склонил голову набок.
— Но это же противоречие. Оно называется «каку» как раз потому, что не существует в реальности...
— Думаю, ты всё поймёшь, если вспомнишь исходное значение этого слова.
— М-м-м...
Мост в небе не построить. В переносном смысле это значит «то, чего не бывает». Кажется, именно отсюда и пошло это слово. С этими мыслями я взглянул на окрасившееся в багровые тона днище верхнего этажа.
И вдруг я вспомнил слова, сказанные Асуной пару часов назад. Вспомнил тот воображаемый пейзаж, который она мне показала.
— А... Может быть, провода, которые висят в небе... «воздушные линии»[2]?
[2]: «Воздушные линии» — по-японски «каку-сэн» (架空線), где используется то же самое слово «каку» (架空), означающее в данном контексте подвешивание в воздухе. На этом построена игра слов Асуны.
Услышав это, Асуна радостно кивнула:
— Именно! Кабели, протянутые на большой высоте между столбами и вышками, называются «каку-сэн» — воздушные линии электропередачи. Мне показалось забавным это слово, вот я его и запомнила. В реальной Японии воздушных линий становится всё меньше. И пусть многие считают, что они только портят вид, мне они нравятся. Ведь глядя на них, я могу представить, как люди по всему миру связаны между собой этой нитью.
— ...Честно говоря, я вообще никогда не задумывался о проводах... — пробормотал я, опуская взгляд. — Но я рад, что ты мне сегодня обо всём этом рассказала. Благодаря тебе у меня появилось желание когда-нибудь вернуться в реальность. Захотелось снова посмотреть на провода из окна своей комнаты.
— Эхе-хе... Я рада это слышать.
Увидев невинную улыбку Асуны, я вновь ощутил трепет в груди. Не сдержавшись, я притянул её за хрупкие плечи и обнял.
— Эй, Кирито-кун, мы же посреди дороги! — смущённо вскрикнула она.
Но я лишь нежно накрыл её губы своими.
Когда секунд через десять я наконец отстранился, Асуна пристально уставилась на меня. То ли рассерженно, то ли с осуждением, то ли в предвкушении чего-то большего. А затем прошептала:
— Ну вот... Нам осталось совсем чуть-чуть, так что давай поскорее пойдём домой.
Поддержать переводчика:
• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam
В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN
Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot