Линь Синхэ была очень благодарна Девятому за огромную собачью голову. Гигантская конструкция сидела у неё на плечах и полностью закрывала настоящую голову. Трёхметровая штуковина, пусть и полая внутри, всё равно должна была весить прилично, но на морском дне всё решала вода: тяжесть почти исчезала.
Чтобы Линь Синхэ было удобнее смотреть наружу, Девятый проделал в конструкции две маленькие дырочки.
Волосы Девятого оказались несокрушимы: даже вымокнув в море, они ничуть не размякли. Правда, от воды никуда не денешься. Вокруг — сплошное море, а раз в собачьей голове имелись отверстия, то внутри всё было заполнено до краёв. Но у Линь Синхэ было зелье чёрной магии Моны — считай, отросли невидимые жабры: можно дышать как угодно и спокойно фильтровать морскую воду. Поэтому оказаться в море или в сильно разбавленном вине для неё почти не имело разницы.
Поднимая очередной кубок и заливая вино в отверстие, Линь Синхэ всё ещё мысленно удивлялась причудам глубинных гигантов в вопросах еды и питья. А когда она вошла в главный зал и увидела стол, заставленный вином и блюдами, то, если честно, немного озадачилась.
Как человек, родившийся и выросший на суше, она никак не могла представить, что на морском дне можно есть и пить почти так же, как на земле. Разве еда и вино не должны плавать прямо в морской воде? Но стоило Линь Синхэ сесть за стол, как посуда сама всё объяснила.
Тарелки, чаши, кубки и кувшины были сделаны особым образом: вино и еда внутри существовали так, будто законы Ньютона к ним не имели отношения.
Почему так? Может, настройка экзаменационного мира, а, может, Лилит когда-то выдала им чит. В любом случае Линь Синхэ могла жить на морском дне почти так же, как на суше.
Сама есть она, правда, не собиралась. Героиня лишь без остановки заливала вино в отверстие и изредка отправляла внутрь немного закуски. Через какое-то время ей уже казалось, что вся эта трёхметровая конструкция превратилась в винную бочку.
Иногда арахисину подхватывало течением и приносило прямо к её глазам. Тогда приходилось осторожно дуть, отгоняя её прочь. А когда та подплывала к прорези, Линь Синхэ ещё и мотала головой, чтобы закуска ненароком не вылетела наружу. Всё-таки орахисина, внезапно выплывшая из прорези, смотрелась бы слишком странно, с вином было проще.
На морском дне вокруг и так вода. Даже если вино вытекало наружу, оно быстро разбавлялось. К тому же внутри трёхметровой головы уже плескалась морская вода: смешалось, вытекло, снова растворилось в огромной толще — винный след почти исчезал.
Антоний III, наблюдая, как морской царь Бабарас ест и тоже задумался: где у народа Бабарас вообще рот?
Для него они были чужой расой. Голова у морского царя занимала две трети тела, а рта нигде не было видно. Когда Антоний III выпил побольше, мысли его занесло ещё дальше: если он потом женится на той прекрасной и сильной принцессе Бабарас, как с ней целоваться? Голова у жены такая огромная и высокая — не придётся ли специально подстраивать для неё спальное место? С одеждой, правда, должно быть проще: судя по телу морского царя, оно почти не отличалось от обычного человеческого. А вот его мать и бабушка после ассимиляции в глубинных гигантов каждый раз злились из-за нарядов: шить было трудно, да и красиво получалось не всегда.
Конечно, Антоний III тоже замечал, что морской царь Бабарас местами похож на человека. Но ведь предком этого народа был египетский бог Анубис. О нём Антоний III когда-то слышал от матери: бог с головой собаки и телом человека. Прошли тысячи лет, на морском дне голова развилась сильнее — вполне нормально. Вот почему у Бабарасов она такая выдающаяся.
Предводитель сам нашёл этому подходящее объяснение, поэтому до мысли о самозванце он так и не дошёл. В конце концов, ни один человек не смог бы свободно ходить по морскому дну, не посмел бы так нагло явиться к нему и торговаться, а уж тем более не смог бы сидеть здесь и лихо пить с ним вино.
И как раз в этот момент морской царь Бабарас тяжело вздохнул и сказал:
— Я завидую твоей свободе. С самого детства каждое моё слово, каждый поступок были у всех на виду. Отец, мать — все говорили мне, что можно делать, а что нельзя. Люди давно перешли все границы, а мне велели терпеть. Мол, надо помнить доброту предка, который тысячу лет назад покровительствовал людям, и нам тоже следует их оберегать...
Морской царь вдруг швырнул кубок. Глухой стук разошёлся по залу, и вино тут же расплылось в воде тонкой мутной полосой.
— С какого хрена? Какой ещё предок? Он-то тут при чём? Люди уже мне на шею сели, почему я не могу дать отпор? А среди моих подданных ещё и нашлись те, кто назвал меня мятежником!
Эти слова попали в больное место Антония III. Он тут же отозвался:
— Вот именно! С какого хрена я должен жениться на человеческой невесте?
Линь Синхэ подхватила без малейшей паузы:
— Выпьем за это. За наш общий мятеж!
Она тут же взяла новый кубок и снова с могучим размахом опрокинула вино в собачью голову. В этот миг Антонию III показалось, что он наконец встретил родственную душу. Последние остатки настороженности размыло вином и сочувствием, и предводитель окончательно раскрылся.
Он спросил Линь Синхэ:
— А вашему народу снятся сны?
Не дожидаясь ответа, сам продолжил:
— Нашему племени глубинных гигантов — снятся. И мне всё время снится один...
— Какой?
Антоний III сказал:
— В нём я встречаю человеческую женщину, её держат в священной комнате моей бабушки. Она не похожа ни на одну из тех, о ком я слышал. Хитрая, живая... слабая, но почему-то не вызывает у меня отвращения. Я забираю её на морское дно, хочу жениться, сделать своей человеческой невестой, ассимилировать в наш народ. Но она не соглашается...
В чертах Антония III появилось то самое выражение, которое Линь Синхэ уже видела в запретной зоне. Он словно провалился в воспоминание, взгляд стал пустым, неподвижным, будто перед ним снова стояла та женщина из сна. Но очень скоро оцепенение спало. На лице снова проступили раздражение и ярость.
— Она не соглашается! Мало того, объединяется с чужаками, уничтожает наше племя глубинных гигантов и забирает богатства нашего народа!
Линь Синхэ слушала его в полнейшем изумлении.
«Брат, это всего лишь сон!»
Антоний III тревожно вскочил и принялся ходить по залу. Его шаги были тяжёлыми, вода вокруг заметно колыхалась.
— Я не могу жениться на человеческой женщине! Не могу, как отец и дед, взять её в жёны и сделать госпожой нашего племени. Я убью её! Я убью всех людей! Никто не отнимет богатства нашего народа!
Он говорил всё быстрее. Под конец Линь Синхэ уже почти не разбирала слов: видела только, как страшно исказилось лицо Антония III. Он был настолько уверен, что человеческая женщина из сна уничтожит их племя, что перенёс этот сон в реальность. Со стороны всё это напоминало психическое расстройство.
Линь Синхэ вдруг вспомнила Снежную женщину. Та тоже была не в себе, у неё было раздвоение личности. Неужели у боссов в экзаменационных мирах это профессиональная болезнь? Но мысли мыслями, а поддерживать атмосферу Линь Синхэ умела прекрасно. Если бы Антоний III был котом, она бы гладила его строго по шерсти, да так, что он уже валялся бы на полу пузом кверху и урчал от удовольствия.
Так прошла вся ночь: Антоний III пил, а Линь Синхэ исправно изображала, что не отстаёт. Они говорили по душам, веселились и успели стать чуть ли не братьями. Под конец она даже схватила Антония III за руку и без зазрения совести заявила:
— Ты точно мой давно потерянный младший брат! С этого дня я поведу тебя к сытой и сладкой жизни!
Антоний III:
— Брат!
[Трансляция · Зрители]
◈ [Shard_9]: Хорошо ещё, что глава секты не родилась в древности. Попадись ей какой-нибудь тиран — она бы точно стала главным придворным льстецом! Он бы у неё ходил как шёлковый.
◈ [Briar_Eye]: Вы, кажется, забыли, что глава секты — женщина? В древности она скорее была бы роковой наложницей.
◈ [ZeroSum]: Тьфу! Наложница — это слишком мелко для её таланта! С такими злодейскими данными глава секты точно была бы великим коварным сановником, который держит весь двор в кулаке!
◈ [Final_Gasp]: Меня больше волнует Антоний III. У него точно всё в порядке с головой? Похоже на маниакальное состояние.
◈ [Void_echo]: По-моему, больше похоже на раздвоение личности.
◈ [Observer_X]: Нет, погодите. Почему все боссы, которых встречает глава секты, такие? Снежная женщина тоже была не совсем здорова. Может, предводитель глубинных гигантов тоже с раздвоенной личностью? Одна часть хочет жениться на человеке, другая — нет.
◈ [Koi_Believer]: Не факт, что это психическое расстройство. В западном фэнтези боссы часто верят во всякие пророчества. Король услышал предсказание, что какой-то мальчишка уничтожит его страну, пока тот не вырос, — объявил розыск по всему королевству, решил задушить угрозу в колыбели, а мальчишка случайно сбежал и потом всё равно, как в пророчестве, убил короля.
◈ [Алхимик_Ляо]: Да, для западного фэнтези это правда классика.
◈ [Мур_Фактор]: В восточных сюжетах тоже бывает: правителю приснился сон, и он решил, что это знак небес.
◈ [Koi_Believer]: Вот поэтому я и думаю: предводитель глубинных гигантов не обязательно болен. Просто сеттинг такой.
В итоге Антония III Линь Синхэ всё-таки споила. Когда она велела подданным позаботиться о своём предводителе и поднялась, чтобы покинуть главный зал, несколько гигантов смотрели на неё с глубоким уважением.
Вернувшись во дворец, Линь Синхэ обнаружила, что Девятый уже проснулся. Он помог ей снять головной убор — и тут же почувствовал запах вина.
— Ты пила?
Линь Синхэ ответила:
— Нет. Пил твой головной убор.
Девятый помолчал. Спустя некоторое время он вздохнул:
— Ладно. Всё равно эти волосы уже повторно не использовать...
Он ещё что-то бормотал себе под нос, но разобрать было невозможно.
Линь Синхэ смертельно хотела спать и сказала:
— Я немного посплю. Если что-то случится — буди.
Антоний III, похоже, никогда прежде не пьянел. Но против трёхметровой собачьей головы у него не было шансов: в итоге он напился до беспамятства и обеспечил Линь Синхэ достаточно времени на отдых.
Правда, спать на морском дне всё равно было неудобно. Ей удалось ненадолго сомкнуть глаза, но меньше чем через три часа она уже поднялась.
Девятый удивился:
— Больше не спишь?
Линь Синхэ встала и сказала:
— Хватит. У меня появилась одна догадка, нужно её проверить. Девятый, одолжишь свою магическую метлу? Я ненадолго отлучусь, а ты притворись мной и полежи на кровати.
Девятый даже не стал расспрашивать и очень сговорчиво одолжил ей свою метлу профессионального уровня.
Линь Синхэ сначала тайком сходила в запретную зону и прихватила железный футляр из сундука, а затем покинула дворец глубинных гигантов и вместе с Сяо Сюэцзи вернулась на поверхность. На метле Девятого она добралась до лайнера и нашла Лин Сижань.
Линь Синхэ заставила вторую половину сферы в железном футляре засветиться. Лин Сижань с любопытством рассматривала её. В этот момент Линь Синхэ сказала:
— Попробуй покинуть лайнер.
Лин Сижань уже пробовала раньше. Как и все призраки работников на борту, она не могла покинуть «Розу снежных гор» и была навеки прикована к лайнеру. Но раз наставница так сказала, повторить попытку было несложно.
И на этот раз девушка смогла сойти с лайнера. Она потрясённо замерла. Линь Синхэ, как ни в чём не бывало, подозвала её ближе и тихо сказала несколько слов на ухо. Лин Сижань с усилием сглотнула и часто-часто закивала.
После этого Линь Синхэ снова вернулась на морское дно, положила железный футляр на прежнее место и направилась во дворец для отдыха. Когда она вновь надела огромную собачью голову, Венди постучал в дверь.
Он принёс железную банку размером примерно с две ладони и благоговейно протянул её Линь Синхэ.
— Наш предводитель согласился. Это высшее сокровище племени глубинных гигантов — снежная горная роза.