Стиральная машина с грохотом начала работу, издавая свой привычный гул.
Уши у Цзян Хэ слегка покраснели, пока она сидела на диване и продолжала смотреть научно-популярное видео по истории.
Сюй Цин сидел рядом, гладил кота и время от времени поглядывал на неё.
А потом и на её ступни.
Странно… когда в тот день она переобувалась в тапочки, с её ножками всё было в порядке.
Вспомнив события последних дней, Сюй Цин нахмурился, озадаченный, а после долгих раздумий взял телефон и принялся тыкать в экран.
«Когда появилось бинтование ног.»
Байду выдал кучу ответов: одни говорили, что в эпоху Суй, другие – при Южной Тан, но чаще всего упоминался поздний период Северной Сун…
— Кхм… ну, это, подними-ка ногу.
— Не подниму.
— Только что там было… — Сюй Цин не договорил: Цзян Хэ смущенно и сердито сверлила его взглядом.
При виде её реакции в голове у Сюй Цина что-то промелькнуло, и он внезапно хлопнул себя по бедру: «Ой!»
Она же не надела ни одну из тех вещей, что он купил тогда, всех размеров!
Какое там к черту бинтование ног, это всё было просто…
Сюй Цин машинально скользнул взглядом вниз, и Цзян Хэ, которая всё еще смотрела на него, вспыхнула от возмущения.
— Развратник!
— А?
Дзынь!
На стол упал метательный клинок. Сюй Цин прикусил язык, взял кота, отвернулся и, глядя на рокочущую стиральную машину, цокнул языком.
Оказывается, дело было не в недоедании, а в том, что она всё перебинтовала.
И непонятно, влияет ли это на рост…
Дунгуа, вяло растянувшись на его коленях, раздражался от шума стиральной машины. Он поднялся, потоптался, затем легко прыгнул на колени к Цзян Хэ, свернулся клубком и затих.
Сюй Цин, оставшись без кота, почувствовал тоску. Он сел на стул и от нечего делать открыл поисковик, вбил слово «развратник» и нажал «поиск».
— «Нет под небом красавиц, подобных тем, что живут в царстве Чу. Среди чуских красавиц лучшая – та, что живет в родных краях. А среди девушек родных краев самая примечательная – моя соседка справа».
Сюй Цин принялся выразительно декламировать. Цзян Хэ, нахмурившись, бросила на него взгляд, но промолчала, хотя уши навострила.
— «Фигура у этой девушки идеальная: не слишком высокая и не слишком низкая. Лицо – природной красоты, даже пудра и румяна не нужны. Брови, кожа, стан, зубы – всё в ней прекрасно. Когда она улыбается, красоту её невозможно описать словами, а скольких мужчин она свела с ума – и не сосчитать».
Украдкой взглянув на Цзян Хэ, Сюй Цин продолжал без остановки нести чепуху, пересказывая историю про Дэнту-цзы:
— А вот Дэнту-цзы – совсем другое дело. Его жена… о, у него жена лохматая, уши кривые, губы потрескались, зубов не хватает – ну просто жуть.
— Ходит сгорбившись, прихрамывая, вся в струпьях и к тому же страдает от тяжелого гемор…
（На этой главе пока всё, нажмите следующую страницу для продолжения чтения）
— …роя! Но Дэнту-цзы её очень любит, они родили пятерых детей!
— Пятерых! — Сюй Цин растопырил пальцы и потряс ими, делая преувеличенно удивленное лицо. — Круто, правда?
？？？
Цзян Хэ недоуменно смотрела на него.
— Как это назвать? Это называется «мужчина на все времена».
Сюй Цин покачал головой:
— Взял в жены такую страшилку, а всё равно живет с ней в любви и согласии, детишек полно, семья дружная и счастливая… Настоящий образец для подражания!
Сказав это, он сложил ладони и поклонился Цзян Хэ:
— Благодарю за похвалу, госпожа воительница!
— …
— …
Цзян Хэ остолбенела.
— Э, кстати, а у вас там… если благодетель уродлив, говорят: «Отплачу добром в следующей жизни, став волом или конем»? А если благодетель симпатичный, говорят: «Нечем отплатить, девица отдастся… э-э… отдаст себя в жены»?
— Какое еще «отдаст»… — Цзян Хэ сердито скрипнула зубами. — Развратник!
— Благодарю за похвалу, госпожа воительница!
— …
— Ха-ха-ха, не пялься, я же шучу.
Сюй Цин веселился – дразнить воительницу было очень забавно.
После этой шутки неловкость, возникшая у Цзян Хэ из-за того, что Сюй Цин держал в руках её нижнее белье, исчезла. Она почесала упитанного Дунгуа и снова уставилась в компьютер, продолжая изучать историю.
Когда стиральная машина закончила, как раз принесли доставку – две порции риса с курицей. Цзян Хэ убрала компьютер, а Сюй Цин развесил белье, вытер руки и сел есть.
На самом деле, если не думать о её происхождении, оставлять воительницу здесь было довольно весело. Интересно, будет ли она такой же забавной, когда освоит современную жизнь?
— А что у вас там есть интересного? Неужели всё время только и делаете, что сражаетесь? — Спросил Сюй Цин, жуя рис.
Цзян Хэ отложила палочки, подумала и ответила:
— Охота.
— Ну, вы даете.
Сюй Цин не нашелся что ответить:
— Позже скачаю тебе пару игр, попробуешь.
Услышав слова, смысла которых не поняла, Цзян Хэ не стала допытываться и просто продолжила есть.
Если расспрашивать обо всём, чего она не понимает, у неё на остальное просто не хватит времени.
…
После еды Сюй Цин снова оказался в ситуации, когда нечего делать – обычно в это время он либо сидел перед компьютером за фильмами или поиском материала, либо изучал биржевые графики. Но с тех пор, как появилась Цзян Хэ, его жизнь полностью пошла наперекосяк.
— Давай сначала найду тебе какое-нибудь видео.
Поразмыслив, Сюй Цин вспомнил, что собирался сделать перед едой. Он подошел к компьютеру и начал быстро печатать: «видео-урок как правильно носить бюстгальтер».
Эту информацию найти было легко. Он кликнул на самое популярное.
（На этой главе пока всё, нажмите следующую страницу для продолжения чтения）
видео, глянул на его длительность, после чего встал и вышел, оставив Цзян Хэ в гостиной за учебой.
Хотя тот длинный кусок белой ткани тоже можно было использовать, но раз уж она попала в современную эпоху, где можно наслаждаться лучшими благами, придерживаться тех дремучих привычек было неправильно.
К тому же, вещи не должны пропадать просто так… У Сюй Цина был легкий перфекционизм: купил – значит надо носить.
Ну да, именно так.
Спустя пять минут Сюй Цин как раз вовремя вышел из спальни. Цзян Хэ была пунцовой, губы её дрожали, она явно хотела снова обозвать его развратником, но в итоге промолчала.
— Жизнь у вас здесь всегда такая… такая… распутная? — Наконец выдавила она вопрос.
— В каком смысле распутная? — Удивился Сюй Цин. — Носить удобные вещи, наслаждаться жизнью – разве это не нормально?
— Бесстыдство!
— Что значит бесстыдство?
— Ну… это… — Цзян Хэ не могла подобрать слова, её кулачки были сжаты так сильно, что, казалось, она была готова избить его.
— Это называется закостенелость.
Глядя на неё, Сюй Цин изо всех сил старался не расхохотаться – это было слишком забавно.
— Ты же видела на улице? Те женщины, с открытыми ногами, животами… это личный выбор каждого. — Он указал на свою одежду. — Мужчинам можно ходить открытыми, почему женщинам нельзя? Вот и всё. Если ты не можешь это принять, ходи в длинных рукавах и брюках, но не надо подходить к людям и обвинять их в бесстыдстве.
— Не приемлю! — Громко заявила Цзян Хэ.
— Ладно, ладно, не приемлешь так не приемлешь. Я тебя носить такое и не заставляю, а это – нижнее белье… Я молчу, всё, больше не слова.
Видя, что она злится всё больше, Сюй Цин мудро сменил тему и задвигал мышкой, просматривая свою библиотеку игр:
— Игры здесь просто супер… Научно доказано, что 90% людей учатся пользоваться компьютером только ради игр, и я уверен, что ты не входишь в оставшиеся 10%.
Он учил Цзян Хэ играть в «Супер Марио», словно маленького ребенка, и при этом наблюдал за ней. Заметив, что интереса к игре у неё нет, он тут же запустил следующую.
Час спустя.
Стало очевидно, что Цзян Хэ не проникается этими непонятными играми. Несмотря на то, что она быстро разобралась в управлении, энтузиазма не проявляла – лишь на одном захолустном сайте с играми-одевалками задержала взгляд подольше.
— Хм… научу-ка я тебя в «Драку по земле» (дучжу) играть.
Сюй Цин немного подумал и решил попробовать еще раз.
Нужно было найти ей какое-то занятие, иначе она постоянно будет размышлять, как сбежать ночью, или как практиковать свои боевые искусства, что было нехорошо.
И, если уж на то пошло, если Цзян Хэ когда-нибудь поймет, как устроено это общество, и без предупреждения сбежит бродяжничать или искать свою Чанъань или Сучжоу…
Всё это было гораздо хуже, чем просто сидеть дома и играть в игры.