Глава 10. День второй или жажда как двигатель прогресса
Утро на острове началось с крика Кэнты, который наконец достал свои штаны с пальмы. Спрыгнув вниз, он приземлился прямо на спящего Ито.
— АЙ! — заорал Ито. — Ты что, медведь?
— Я Кэнта! Медведей тут нет! Только крабы и комары-камикадзе!
— А больно как от медведя! Ито потирал ушибленное место и смотрел на Кэнту с такой обидой, будто тот намеренно использовал его как посадочную площадку.
Остальные выползали из палаток. Солнце уже пекло немилосердно. Море блестело, песок был горячим, и атмосфера располагала к лени и ничегонеделанию.
— План на сегодня, — объявил Ито, потирая ушибленную ногу. — Загораем, купаемся, едим, отдыхаем. Никаких подвигов.
— А разведка? — спросил Кэнта. — Вдруг на острове сокровища?
— Какие сокровища? Это туристический остров, тут максимум — пустые бутылки.
— И то сокровище, — философски заметила Ногами. — Бутылки можно сдать.
Завтрак состоял из остатков вчерашней еды и фруктов. Сакураба снимала всё подряд, комментируя:
— День второй.Выживание вида Homo Studentus. Местные жители просыпаются после бурной ночи. Выглядят как овощи, но бодры духом.
— Заткнись, — дружно ответили все.
После завтрака начался пляжный отдых.
Хината надела скромный закрытый купальник и сразу залезла в воду по шею — стеснялась. Сатоми, к удивлению всех, появилась в элегантном чёрном бикини, которое выглядело так, будто было сшито из самой тьмы. У Кэнты отвисла челюсть и чуть не упала в песок.
— Ты чего? — спросил Рё, толкнув друга локтём в рёбра. — Слюни вытри.
— Я... кажется, у меня тепловой удар. Или сердечный приступ. Или и то, и другое.
— Ты просто увидел женщину в купальнике. Бывает. Рё говорил это таким тоном, будто сам был ветераном подобных зрелищ, хотя на самом деле краснел не меньше.
Ногами вышла в цельном купальнике с какими-то химическими формулами на ткани.
— Это светится в темноте? — спросила Сакураба.
— Да. Для безопасности. Чтобы меня было видно, если упаду в воду ночью.
— Логично.
Ито щеголял в старых плавках с выцветшими драконами. Кэнта — в трусах с самурайскими котами (других у него не было). Рё надел классические чёрные плавки и выглядел почти прилично.
— А вы чего стесняетесь? — крикнул Кэнта девушкам. — Вода тёплая! И в ней нет акул! Наверное!
— Мы не стесняемся, мы стратегически выбираем позицию! — ответила Сакураба, уже плавая с водонепроницаемой камерой.
Час купания прошёл весело. Кэнта пытался учить всех плавать брассом, хотя сам плавал по-собачьи. Его стиль напоминал попытки утопающего отбиться от акулы, но почему-то он двигался вперёд, оставляя за собой волну паники. Ногами продемонстрировала, что может задерживать дыхание на три минуты — навык, полезный для химика, как она объяснила, чтобы не дышать парами собственных экспериментов. Ито устроил соревнования по нырянию и проиграл всем, потому что у него выпали плавки. И всплыли на поверхность через минуту.
— Никто не видел? — спросил он, выныривая.
— Все видели, — успокоила Сакураба. — И показала большой палец. — Я даже сняла. В замедленной съёмке.
— Удали! Немедленно!
— Ни за что. Это золото.
Хината и Рё плавали чуть в стороне от остальных, тихо разговаривая.
— Хорошо здесь, — сказала Хината.
— Ага, — согласился Рё. — Тихо, спокойно. Никаких войн с блоками.
— Только ты и я.
— И море.
— И море, — улыбнулась Хината.
Идиллию прервал крик Кэнты:
— НАРОД! Я ПРИДУМАЛ НОВУЮ ИГРУ! КТО БЫСТРЕЕ ДОПЛЫВЁТ ДО ТОЙ СКАЛЫ?
— Там же акулы могут быть! — испугалась Хината.
— Акулы не едят таких тощих, как ты, — успокоил Кэнта. — А я жирный, им меня за день не съесть. Кэнта похлопал себя по животу с гордостью человека, который нашёл практическое применение своим формам.
— Это не аргумент.
В итоге никто не поплыл, и Кэнта обиделся. Ровно на пять минут, пока не нашёл краба и не начал с ним разговаривать.
— Ты чего делаешь? — спросила Сатоми, подходя к нему.
— Дружу. Он симпатичный.
— Это краб.
— И что? У нас на Хоккайдо я со всеми дружил. С крабами, с рыбами, с одним тюленем даже.
— И что тюлень?
— Уплыл. Сказал, что ему со мной скучно.
Сатоми не выдержала и улыбнулась. По-настоящему, впервые за всё время.
— Ты необычный, Танака.
— Это комплимент?
— Это наблюдение. Но можешь считать комплиментом.
Ближе к обеду, когда солнце стало совсем нещадным, все выползли на берег и собрались в тени пальм.
— Пить хочется, — сказал Рё. — Где вода?
Ито полез в рюкзак и замер.
— Эм... — протянул он. — Тут проблема.
— Какая проблема? — насторожилась Хината.
— Мы взяли мало воды. Точнее, мы взяли много сока, а воды — только три бутылки.
— И где они?
— Мы их вчера выпили. Соком запивали.
Повисла тишина. Тишина, в которой слышно было, как умирает надежда.
— То есть, — медленно проговорила Ногами, — у нас осталась только жидкость, которая обезвоживает организм?
— Ну да. И ещё море кругом.
— Море пить нельзя, — напомнила Сатоми. — Сдохнем.
— Я знаю. Но вариантов нет.
Кэнта поднял бутылку с мутной жидкостью.
— А если этот сок разбавить водой? — спросил он.
— Какой водой, если воды нет? — рявкнул Рё.
— Морской?
— Ты идиот? Морская соль + алкоголь = смерть.
— А если чуть-чуть?
— Никакого чуть-чуть!
Сакураба уже снимала, предвкушая сенсацию.
— Великая жажда на необитаемом острове! — комментировала она. — Участники экспедиции на грани жизни и смерти! Что выберет Кэнта — смерть от жажды или смерть от морской воды с алкоголем?
— Я выбираю жизнь! — заявил Кэнта.
— Вариантов нет.
— Тогда я выбираю... — он задумался. — А может, найдём пресную воду? На острове же должны быть источники.
— Гениально! — Ито вскочил. — Идём вглубь острова!
— А палатки?
— Оставим. Никто не украдёт.
— Кроме крабов, — вставила Ногами.
— Кроме крабов.
Оставив вещи под присмотром Ногами (она вызвалась добровольно, потому что "всё равно хотела поизучать местную фауну"), остальные отправились в джунгли. Ногами осталась на пляже с блокнотом и пробирками.
— Если не вернёмся через час — ищите, — сказал Ито.
— Найду, — пообещала Ногами. — По следам.
— По каким следам?
— Вы все намазаны моим кремом. Он светится в темноте и пахнет мятой.
— Ты нас пометила?
— Для вашей же безопасности.
Джунгли оказались не очень густыми, но жаркими. Кэнта шёл первым и периодически вскрикивал:
— О, пальма! О, ещё пальма! О, камень!
— Ты можешь идти тихо? — раздражённо спросил Рё.
— Не могу. Я на природе, я счастлив.
Сатоми шла рядом с Кэнтой и, кажется, начинала привыкать к его выходкам.
— А почему ты решил стать биологом? — спросила она.
— Потому что люблю природу. И животных. И растения. И всё, что растёт и двигается.
— А математика?
— Математика не растёт и не двигается. Скучно.
— Логично.
Через полчаса они наткнулись на небольшой ручей.
— ВОДА! — заорал Кэнта и чуть не прыгнул в него прямо в одежде.
— Стой! — остановила Сатоми. — Надо проверить, пресная ли.
— А какая ещё?
— Морская может заходить во время приливов.
Она зачерпнула воду, попробовала.
— Пресная. Можно пить.
— УРА! — заорали все.
Напившись и наполнив бутылки, компания устроила привал. Сакураба снимала, как Кэнта обнимает ручей.
— Я люблю тебя, вода! — кричал он. — Ты мой лучший друг после риса!
— У него точно тепловой удар, — констатировал Рё.
— Это любовь к жизни, — поправила Сатоми.
На обратном пути Кэнта предложил нести все бутылки и, конечно, споткнулся о корень. Бутылки разлетелись, вода вылилась.
— КЭНТА! — заорали все хором.
— Я не виноват! Корень плохой!
— Ты идиот!
— Я старательный идиот! Это разные вещи!
Пришлось возвращаться к ручью. Второй раз набирали воду молча, косясь на Кэнту.
— Я больше не буду ничего нести, — пообещал он. — Только себя.
— И то ненадолго, — буркнул Рё.
Вернулись в лагерь ближе к вечеру. Ногами встречала их с довольным видом.
— Как прошла прогулка? — спросила она.
— Мы нашли воду, потом потеряли, потом снова нашли, — резюмировал Ито. — Кэнта чуть не убил нас жаждой.
— Прогресс, — кивнула Ногами. — А я тут краба подружила.
— С кем?
— Сама с собой. Мы теперь друзья.
Она показала на большого краба, который сидел рядом с её рюкзаком и, кажется, действительно не убегал.
— Ты его загипнотизировала? — спросила Хината.
— Химия. Специальный феромон. Крабы теперь мои навеки.
— Это пугает, — признал Рё.
— Это наука.
Вечером снова зажгли костёр. На этот раз пили нормальную воду, а "сок" оставили на потом.
— Давайте сегодня без игр, — предложила Хината. — Просто посидим, поговорим.
— О чём? — спросила Сакураба.
— О жизни. О том, почему мы все здесь.
— Я здесь, потому что должен, — вздохнул Ито. — Университет, долги, практика.
— А я потому что дома скучно, — сказала Хината.
— А я за контентом, — улыбнулась Сакураба.
— А я за экспериментами, — добавила Ногами.
— А я... — Сатоми задумалась. — Наверное, чтобы понять, что жизнь не только из учёбы состоит.
— И как, понимаешь?
— Пока не очень. Но вы помогаете.
— Это комплимент? — спросил Кэнта.
— Это наблюдение.
Кэнта улыбнулся.
— А я здесь, потому что люблю приключения, — сказал он. — И потому что Рё без меня пропадёт.
— Не пропаду, — буркнул Рё.
— Пропадёшь, пропадёшь. Ты без моего оптимизма уже десять раз умер бы от стресса.
— Это правда, — неожиданно согласился Рё.
Все засмеялись.
Ногами достала из рюкзака странную бутылку с голубоватой жидкостью.
— А это что? — спросил Ито.
— Лимонад. Я сама сделала. Безалкогольный. На основе местных растений.
— Не отравит?
— Не должна. Если я, конечно, ничего не перепутала.
— А ты могла перепутать?
— Всегда могу. Но проверим на ком-нибудь.
Все посмотрели на Кэнту.
— Ну уж нет! — возмутился он. — Я в прошлый раз пробовал твои витамины и потом три дня бегал в туалет.
— Это были не витамины, а слабительное. Я перепутала банки. Извини.
— ИЗВИНИ?! Я три дня!
— Зато похудел.
Кэнта задумался.
— Это да, — признал он. — Джинсы свободнее стали.
— Вот видишь, польза.
Сатоми смотрела на эту перепалку и улыбалась. Сакураба снимала. Хината и Рё сидели чуть поодаль.
— Хороший день, — сказала Хината.
— Ага, — согласился Рё. — Даже несмотря на то, что Кэнта чуть нас всех не угробил.
— Он старался.
— Он всегда старается. Это и есть его проблема.
Где-то вдалеке плескалось море. Над головой шумели пальмы. Вокруг костра сидели семеро совершенно разных людей.
— Знаете, — сказала Сатоми. — Я, кажется, начинаю понимать, почему вы все такие... странные.
— Почему? — спросил Ито.
— Потому что только странные люди могут выжить в этом аду и остаться собой.
— Это опять комплимент?
— Это комплимент.
Кэнта поднял бутылку с водой.
— За нас! — провозгласил он. — За странных, за идиотов, за тех, кто не боится быть собой!
— За нас! — подхватили все.
Даже краб, сидевший рядом с Ногами, щёлкнул клешнёй, будто чокаясь.
Ночь опускалась на остров. Костер догорал, и компания расходилась по палаткам.
А сегодня был хороший день.
Утро третьего дня встретило их криками чаек и запахом жареной рыбы. Кэнта проснулся первым и уже успел поймать в море какую-то мелкую рыбу.
— Смотрите! — гордо показывал он улов. — Я рыбак!
— Это рыба? — скептически спросила Сакураба, разглядывая крошечное существо размером с палец.
— Это малёк. Из него вырастет большая рыба!
— Когда вырастет, мы уже уедем.
— Значит, оставим её здесь. Пусть растёт. Кэнта отпустил рыбку обратно в море с напутствием: «Расти большой, не давай себя поймать!»
Завтрак был скромным, но весёлым. Ногами сварила кофе на костре, и он получился таким крепким, что ложка стояла.
— Ты уверена, что это кофе? — спросил Рё, разглядывая чёрную жидкость.
— Это концентрат. Для бодрости.
— Я после такого вообще никогда не усну.
— Значит, план работает.
После завтрака Ито предложил исследовать остров.
— Мы же не всё видели! Там, за скалами, говорят, есть пещера!
— Кто говорит? — спросила Хината.
— Легенды.
— Чьи легенды?
— Мои. Я только что придумал.
Поход к скалам занял час. Пещера оказалась небольшой, но жутковатой — тёмной, сырой и с летучими мышами под потолком.
— Я туда не пойду, — заявила Хината.
— Я тоже, — поддержала Сакураба, пряча камеру.
— А я пойду! — вызвался Кэнта. — Я варвар, мне не страшно!
— Ты боялся паука, — напомнил Рё.
— Паук — это другое. Пауки маленькие и быстрые. А летучие мыши — они милые. Кэнта вошёл в пещеру с гордым видом, но через минуту вылетел оттуда с криком, преследуемый стаей мышей.
— АААА! ОНИ НЕ МИЛЫЕ!
— Я же говорил, — вздохнул Рё.
Сатоми смеялась. Впервые так громко и искренне.
— Ты чего? — удивился Кэнта, отряхиваясь.
— Ты такой... настоящий.
— Это наблюдение. Но можешь считать комплиментом.
Кэнта задумался.
— Знаешь, — сказал он. — А ты, когда смеёшься, совсем не страшная.
— Я страшная?
— Ну, обычно ты как Снежная королева. А сейчас — как обычная девушка.
Сатоми перестала смеяться и посмотрела на него долгим взглядом.
Они пошли обратно к лагерю. Рё и Хината шли позади, наблюдая за этой сценой.
Последний вечер на острове был особенно тёплым. Все сидели у костра, допивали остатки "сока" и вспоминали прошедшие дни.
— А знаете, — сказал Ито. — А ведь неплохо мы отдохнули.
— Неплохо, — согласилась Сакураба. — Я наснимала материала на год вперёд.
— Я провела три интересных эксперимента, — добавила Ногами. — Краб оказался очень контактным.
— Ты его заберёшь с собой?
— Нет. Он останется здесь. Я дала ему дозу феромонов на месяц. Он будет скучать.
— Краб будет скучать по тебе?
— А почему нет? Крабы тоже умеют чувствовать.
— Спасибо, — сказала Хината тихо.
— За что?
— За эти дни.
— Это тебе спасибо.
Кэнта и Сатоми сидели чуть поодаль.
— Знаешь, — сказал Кэнта. — А я рад, что ты пошла с нами.
— Правда?
— Правда. Без тебя было бы не так... интересно.
— Ты хочешь сказать, что я разнообразила ваше безумие?
— Да. Ты как учебник математики среди комиксов. Неожиданно, но полезно.
Сатоми улыбнулась.
— Ты идиот, Танака.
— Я знаю.
— Но хороший идиот.
— Это лучший комплимент в моей жизни.
Утром они собрали палатки, погрузились в лодку и отплыли обратно. Остров медленно удалялся, становясь всё меньше и меньше.
— Прощай, остров, — сказал Кэнта. — Ты был крут.
— Ты разговариваешь с островом? — спросила Сакураба.
— А почему нет? Он нас приютил, накормил, напоил. Напоил, правда, не очень, но старался.
— Остров не старался. Это мы старались.
— Значит, мы молодцы.
В лодке все засмеялись.
Сатоми смотрела на море и думала о чём-то своём. Кэнта рядом напевал песню про краба.
— Ты чего поёшь? — спросила она.
— Песню про краба. Сочинил только что.
— Спой.
— Правда?
— Да.
Кэнта запел. Плохо, фальшивя, но с душой.
Сатоми слушала и улыбалась.
Конец десятой главы.