Глава 14. Второе дежурство или приёмный покой как зеркало человеческой души
После первой ночи в больнице Рё и Кэнта чувствовали себя почти ветеранами. Они уже не шарахались от каждого звука и даже перестали вздрагивать, когда мимо проносились медсёстры с криками "Потеряли пульс!". Ну, почти перестали.Рё всё ещё вздрагивал, но старался делать это незаметно.
Второе дежурство началось с того, что их отправили в приёмный покой.
— Там самое веселье, — сказала Танака-сан, подписывая их направления. — Кого только не привозят. Пьяные, обкурившиеся, укушенные, придавленные. Вы будете помогать медсёстрам, возить пациентов на обследования и обратно.
— А трупы? — с надеждой спросил Кэнта.
— Сегодня выходной по трупам, — серьёзно ответила Танака-сан. Её лицо оставалось каменным, что делало шутку ещё страшнее. — Но если повезёт, к утру кого-нибудь привезут. Или кто-нибудь сам приползёт.
— Жаль, — расстроился Кэнта. — Я уже привык. В его голосе звучала искренняя печаль человека, которого лишили любимого развлечения.
— Ты привык к трупам? — удивился Рё.
— А что такого? Они тихие, не жалуются, не просят чай. Идеальные пациенты.
— Они мёртвые.
— Тем более. Никаких проблем.
Рё решил не спорить.
Приёмный покой встретил их запахом хлорки, лекарств и чьих-то нервов. За стойкой сидела уставшая медсестра лет сорока и заполняла бумаги. Рядом с ней маячил молодой врач в очках, который выглядел так, будто не спал недели три. Его глаза были красными, а под глазами залегли такие тени, что казалось, он нанёс боевой раскрас.
— О, свежая кровь! — обрадовался он, увидев Рё и Кэнту. — Я доктор Сато. Будем работать вместе.
— Мы санитары, — напомнил Рё.
— Неважно. Главное — чтобы руки были на месте. И ноги. Ноги тоже пригодятся.
— А головы? — спросил Кэнта. Он серьёзно потрогал свою голову, проверяя наличие.
— Головы — по желанию. Но лучше иметь. Доктор Сато говорил это с таким уставшим юмором, что было непонятно, шутит он или действительно видел пациентов без голов.
Первое задание было простым: отвезти старушку на рентген. Бабушка лет восьмидесяти, маленькая, сморщенная, как печёное яблоко, лежала на каталке и улыбалась беззубым ртом.
— Ой, какие мальчики красивые! — запричитала она, увидев Кэнту. — А этот, черненький, прямо как мой первый муж!
— Я Кэнта, — представился он, краснея. Его уши загорелись, как стоп-сигналы.
— А я Сатико-сан. Выходи за меня замуж!
Кэнта замер. Рё замер. Даже доктор Сато перестал заполнять бумаги.
— Что, простите? — переспросил Кэнта.
— Выходи за меня, говорю! Я хоть и старая, зато квартира в центре есть! И пенсия! И кошка! Кошку тоже в приданое возьмёшь! Бабушка смотрела на Кэнту с такой надеждой, будто он был её последним шансом на личное счастье.
— Я... э... — Кэнта посмотрел на Рё с паникой в глазах.
— Не отказывайся сразу, — посоветовал доктор Сато. — Квартира в центре — это серьёзно. В наше время это дороже жизни.
— Но я не могу жениться на бабушке! Мне восемнадцать!
— Почему? Возраст — это всего лишь цифры.
— У неё, наверное, внуки старше меня!
— Будешь им папой.
Кэнта побледнел.
— А кошка? — спросил он слабым голосом.
— Кошку любишь?
— Люблю.
— Тогда бери.
Сатико-сан протянула к нему руки.
— Иди сюда, муженёк! Давай обнимемся!
— Я повезу её на рентген, — быстро сказал Рё и покатил каталку, не дожидаясь, пока Кэнта свадьба состоится прямо в коридоре.
— Не забирай моего жениха! — закричала бабушка. — Верни! Я без него умру!
— Вы и так в больнице, — резонно заметил Рё. — Тут все умирают. Вопрос времени.
— Но я хочу умереть замужем!
— Успеете. Сначала рентген. Потом загс.
Он увёз её, а Кэнта остался стоять с открытым ртом.
— Поздравляю, — сказал доктор Сато. — Ты сделал предложение века.
— Я ничего не делал! Это она!
— А кто жених? Ты. Значит, ответственность на тебе.
— Я не соглашался!
— Молчание — знак согласия. По закону.
— По какому закону?
— По закону подлости.
Кэнта сел на стул и закрыл лицо руками.
Через десять минут Рё вернулся, бледный.
— Отвёз, — сказал он. — Она всю дорогу кричала, что я разлучник и что она подаст на меня в суд.
— За что?
— За разрушение семьи.
Доктор Сато заржал.
— Классные у вас приключения. А теперь к делу. Бабушка эта, Сатико-сан, у неё деменция. Тяжёлая форма. Она каждые пять минут забывает, что происходит. Через час она не вспомнит ни тебя, ни предложения.
— Правда? — обрадовался Кэнта.
— Правда. Зато ты запомнишь на всю жизнь, как тебе сделали предложение восьмидесятилетняя бабушка.
— Это травма на всю жизнь.
— Это опыт. Цени.
Рё посмотрел на Кэнта и усмехнулся.
— Знаешь, — сказал он. — А вы с ней одинаковые.
— В смысле?
— Она ничего не помнит, ты ничего не знаешь. Идеальная пара.
— Это оскорбление?
— Это констатация.
Кэнта хотел обидеться, но не успел. В приёмный покой ввалился мужик. Мужик был пьян в стельку, шатался, мычал и от него разило так, что даже хлорка отступила.
— Братаны! — заорал он, увидев Рё и Кэнту. — Братаны, вы мои! Я вас люблю!
Он попытался сделать шаг в их сторону, но ноги заплелись, и он рухнул на пол. Прямо в месте где он упал, появилась лужица прямо под ним.
— Обоссался, — констатировал доктор Сато без тени эмоций. — Бывает. Стресс.
— Что с ним делать? — спросил Рё, отступая подальше.
— Поднимать, мыть, переодевать. Вы же санитары.
— Мы не за этим нанимались!
— Вы нанимались. За эти деньги можно и обоссанного поднять. Доктор Сато говорил это с философским спокойствием человека, который видел в своей жизни вещи и похуже. Например, свою зарплату.
Мужик тем временем пришёл в себя настолько, чтобы начать ползти к ним.
— Братаны, — бормотал он. — Вы настоящие. А жена — сука. Вы меня понимаете? Вы меня понимаете?
— Понимаем, — осторожно сказал Кэнта. — Ты иди к нам, не спеши.
— Я иду! — мужик попытался встать на четвереньки, но голова перевесила, и он снова шлёпнулся в лужу. — Бля...
— Я вызову санитаров из другого отделения, — вздохнул доктор Сато. — А вы пока отойдите, а то провоняете.
Рё и Кэнта отступили за стойку. Мужик продолжал ползти, оставляя за собой мокрый след.
— Братаны, — шептал он. — Я вас не брошу. Мы вместе. Мы команда.
— Мы не команда, — крикнул Рё. — Мы просто мимо проходили!
— Не ври! Я чую своих!
— Что он чует? — ужаснулся Кэнта.
— Своих, — пожал плечами доктор Сато. — Алкоголики друг друга за версту чуют. Может, ты тоже пьёшь?
— Я? Нет! Я вообще редко!
— А вчера?
— Вчера было. Но это не считается!
— Ну вот, он и почуял.
Прибежали два здоровых санитара, подхватили мужика под руки и уволокли. Тот кричал: "Братаны, я вернусь!".
— Часто такое? — спросил Рё.
— Каждую ночь, — ответил доктор Сато. — У нас тут ночной приём — это филиал зоопарка. Кого только не привозят. Вчера, например, мужик пришёл с жалобой, что его кот разговаривает.
— И что?
— Оказалось, кот просто мяукал. А он перебрал сакэ.
— А сегодня?
— Сегодня пока тихо. Только бабка с предложением и пьяный. Ждём дальше.
Они недолго ждали.
Минут через двадцать в приёмный ворвалась женщина. Она была растрёпана, глаза выпучены, руки тряслись. Она орала так, что закладывало уши:
— МЕНЯ УКУСИЛИ! Я УМИРАЮ! ЭТО ЯД! Я ЧУВСТВУЮ, КАК ОН РАСПОЛЗАЕТСЯ ПО ВЕНАМ!
— Кто укусил? — спокойно спросил доктор Сато, даже не вставая.
— ПАУК! ОГРОМНЫЙ! ЧЁРНЫЙ! ЯДОВИТЫЙ! Я ВИДЕЛА ПО ТЕЛЕВИЗОРУ — ТАКИЕ УБИВАЮТ ЗА МИНУТУ!
— Покажите, где укусили.
Женщина задрала рукав и ткнула в крошечное красное пятнышко на запястье. Размером с булавочную головку.
— Вот! Видите? Оно уже распухает! Я чувствую!
Доктор Сато надел очки, приблизился, посмотрел. Потом снял очки, протёр, посмотрел снова.
— Это комар, — сказал он.
— ЧТО?!
— Комар. Обычный комар. У нас на острове нет ядовитых пауков. Вообще нет. Ни одного. Проверено.
— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Я ВИДЕЛА ПАУКА! ОН БЫЛ ВОТ ТАКОЙ! — она развела руки, показывая размер с тарелку.
— Размер комара, — уточнил доктор Сато. — А паук вам приснился. Или показался. Выпили много?
— Я НЕ ПЬЮ! — возмутилась женщина. — Я ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ ВЕДУ!
— Ага, — кивнул доктор Сато. —
— Что вы себе позволяете?! — завелась женщина. — Я к вам пришла за помощью, а вы надо мной смеётесь! Я на вас жалобу напишу! Главврачу! В министерство! В интеренет!
— Пишите, — равнодушно сказал доктор Сато. — Хоть в космос. Но укус у вас от комара. Помажьте зелёнкой, и через час пройдёт. Или не пройдёт.
— НЕНАВИЖУ! — заорала женщина. — Я НАЙДУ НА ВАС УПРАВУ! ВЫ ЕЩЁ ПОЖАЛЕЕТЕ!
Она развернулась и вылетела из приёмного покоя, хлопнув дверью так, что стекло задребезжало.
— И часто такое? — спросил Кэнта.
— Чатенько, — зевнул доктор Сато. — Только пауки разные. Вчера была змея. Позавчера — скорпион. А один раз мужик прибежал с криком, что его укусил крокодил.
— И где крокодил?
— В пруду местном. Но он не кусает, он надувной.
— А мужик?
— А мужик просто упал. У него нога была в синяках, а он думал — крокодил. Логично.
Рё и Кэнта переглянулись.
— Нам точно платят 1000 в час? — спросил Рё.
— Точно, — кивнул доктор Сато. — И это только начало. До утра ещё много будет.
— А что ещё?
— Ну, привезут кого-нибудь с ножом в спине. Или с вилкой в глазу. Или просто пьяного, который потерял память и не помнит, как его зовут. Или бабку, которая съела 50 таблеток, потому что подумала, что это конфеты.
— И часто такое?
— Жизнь, — философски сказал доктор Сато. — Она разнообразна. Особенно по ночам. Он говорил это с таким видом, будто читал лекцию о многообразии форм человеческой глупости, лауреатов премии Дарвина.
Оставшаяся часть ночи прошла в том же духе. Привезли мужика с глубоким порезом на руке (он сам себя порезал, когда чистил картошку и смотрел футбол). Привезли девушку, которая наглоталась таблеток для похудения и теперь лежала зелёная. Как лягушка. Привезли старушку с повышенным давлением.Стандарт.
Кэнта подружился с мужиком с ножом.
— Ты как? — спросил он, пока они ждали врача.
— Да нормально, — ответил мужик. — Картошку дожму завтра.
— А футбол кто выиграл? Важно.
— Не помню. Я ж порезался и отвлёкся. Кровь мешала.
— Жаль. Надо было досмотреть.
— Ага. В следующий раз.
Рё возил девушку на промывание желудка. Она всю дорогу плакала и говорила, что больше никогда не будет худеть.
— Худеть надо правильно, — учил её Рё. — Диета, спорт, а не таблетки.
— А ты диетолог? — спросила она.
— Нет, я санитар.
— А почему тогда умный?
— Я просто читать умею. На коробке с таблетками было написано "не превышать дозу". Крупно.
— А я не читала.
— Теперь будешь. Рё чувствовал себя мудрым наставником, хотя сам ещё вчера чуть не отравился экспериментальным эликсиром Ногами.
К утру они валились с ног. В приёмном покое стало тихо, только где-то в коридоре храпел очередной пациент.
— Ну как, — спросил доктор Сато, — нравится вам наша работа?
— Это ад, — честно сказал Рё.
— Это приёмный покой. Здесь ад и рай смешиваются.
— А рай когда?
— Рай — когда ночь заканчивается и можно идти спать. Или умереть.
— Тогда мы уже почти в раю.
— Почти. Осталось дождаться смены.
В семь утра появилась Танака-сан.
— Ну как прошло? — спросила она.
— Мы выжили — сказал Рё.
— Бабушка мне предложение сделала, — добавил Кэнта. — Я теперь жених.
— Поздравляю, — равнодушно сказала Танака-сан. — А пьяный мужик не укусил?
— Нет, он обоссался и ползал.
— Бывает. А женщина с пауком?
— Ушла, обещала жалобу написать.
— Напишет. У нас уже три жалобы от неё за этот месяц. Она каждый раз с разными пауками приходит.
— И что вы делаете?
— Ничего. Жалобы в мусорку, а она лечиться не хочет. Говорит, мы шарлатаны.
Танака-сан выдала им деньги, и они поплелись в общежитие.
— Знаешь, — сказал Кэнта по дороге. — А мне нравится эта работа.
— Тебе нравится, когда тебя хотят убить, обоссать и обвинить во всех грехах?
— Ну, не каждый день, но разнообразие.
— Ты точно ненормальный.
— Я жизнерадостный. Это разные вещи.
Они вошли в общежитие. В холле, как всегда, сидела комендантша.
— Явились, — сказала она. — Ну как прошла ночь?
— Кэнте сделали предложение, — сообщил Рё.
— От кого? — удивилась комендантша.
— От бабушки восьмидесяти лет.
— А, это нормально. У нас вон дед без штанов тоже всем предложения делает. Попугаю уже три раза предлагал.
— И что попугай?
— Отказывается. Гордый. Говорит, кар.
— Мудрая птица. Рё подумал, что попугай, возможно, самый разумный обитатель этого сумасшедшего дома.
Они пошли в комнату. Кэнта рухнул на кровать и мгновенно заснул. Рё ещё минут пять смотрел в потолок и думал о том, что завтра снова ночная смена. И снова бабушки, пьяные мужики и женщины с пауками.
— Жизнь, — вздохнул он и закрыл глаза.
Ему снились пауки. Огромные, ядовитые, они ползали по больничным коридорам и кричали: "Братаны, я вернусь!".
Красота.
В телефоне пиликнуло сообщение. От Хинаты. «Как прошла смена? Живы?». Рё улыбнулся во сне. Даже во сне.
Конец четырнадцатой главы.