Глава 9. Великий поход или как не утонуть в алкоголе и романтике
Экзамен по высшей математике был сдан. Каким-то чудом, но сдан. Рё набрал ровно 60 баллов — минимальный проходной. Кэнта получил твёрдую четвёрку, чем немало удивил профессора Ямамото. Профессор даже снял очки, чтобы протереть их и убедиться, что это не оптическая иллюзия.
— Я же говорил, что не тупой, — заявил Кэнта, выходя из аудитории. Он шёл с такой осанкой, будто только что защитил диссертацию, а не сдал тест на тройку с плюсом. — Просто ленивый.
— Ты гений лени, — поздравил его Рё. В его голосе звучала усталость человека, который старел на десять лет за каждое экзаменационное задание. — Я еле дополз до тройки. Мои нейроны требуют компенсации за моральный ущерб.
— Главное — дополз.
Начались каникулы. Две недели свободы, солнца и обещания ничего не делать. Идеальный план, который, был разрушен в первые же пять минут. Как обычно, планы разрушил Ито.
Утром первого каникулярного дня он ворвался в комнату 203 с криком:
— ПОДЪЁМ! У нас великое приключение!
Рё, который мирно спал и видел сон, где он лежит на пляже и никто не орет, подпрыгнул и чуть не свалился с кровати. Он упал, но успел схватиться за одеяло, как за спасательный круг.
— Что опять?! У меня выходной! У меня законный отдых!
— Поход! — Ито размахивал какой-то картой, которая выглядела так, будто её нарисовали на салфетке после третьей кружки пива. — На необитаемый остров! С палатками! С костром! С романтикой!
— Какая романтика? — простонал Рё. — Я хочу спать две недели. Я хочу впасть в спячку, как медведь, только без зимы.
— Поспишь в могиле. А сейчас — сборы!
Кэнта уже свесился с верхней полки.
— Остров? Палатки? Костер? Я с вами! Я готов защищать вас от диких животных!
— Я знал, что ты заценишь! — Ито хлопнул его по плечу.
Через час в холле собралась почти вся компания. Выяснилось, что на каникулы в общежитии остались почти все. Это вызывало подозрения.
— А почему вы не разъехались? — спросил Рё, оглядывая собравшихся. Он чувствовал себя единственным нормальным человеком в этом сборище.
— Родители в командировке, — пожала плечами Хината. — А дома скучно.
— У меня на Хоккайдо билеты дорогие, — объяснил Кэнта. — Да и там сейчас холодно. А тут море.
— Я должен университету, — мрачно сказал Ито. Его лицо выражало глубокую экзистенциальную тоску.— Отрабатываю практику.
— Какую практику?
— Долгую. Ещё с прошлого года. Ито говорил таким тоном, будто речь шла о пожизненном заключении.
— Я осталась, потому что в лаборатории нужно закончить опыты, — спокойно сообщила Ногами. — Живые объекты не ждут. И они могут сбежать.
— Какие объекты? — насторожился Рё.
— Разные. Не волнуйся, они в клетках.
— Это успокаивает, — соврал Рё. Он очень хотел верить, что объекты — это действительно крысы, а не кто-то из знакомых.
— А я осталась снимать контент! — объявила Сакураба. — Серия "Каникулы в аду" соберёт миллионы просмотров!
— А ты? — Рё повернулся к девушке, стоящей в стороне.
Сатоми Юки, староста курса, их недавний репетитор, стояла с небольшим рюкзаком и выражением лица "я здесь случайно".
— Меня пригласили, — коротко ответила она и посмотрела на Кэнту.
Кэнта расплылся в улыбке.
— Я подумал, что после экзаменов ей тоже надо отдохнуть. А то засохнет за учебниками.
— Я не засохну, — холодно сказала Сатоми, но в уголках губ мелькнуло что-то похожее на улыбку. Это было похоже на то, как если бы айсберг вдруг решил подмигнуть.
— Отлично! — Ито хлопнул в ладоши. — Значит, идём все. Семь человек — идеальная компания. Палатки у меня есть. Еду берём с собой. Алкоголь — тоже.
— Ананасовый сок? — уточнил Кэнта.
— Разумеется.
— А если утонем? — спросила Хината.
— Не утонем. Я лодку арендовал. Надёжную.
— Кто будет вёсла грести? — поинтересовалась Ногами.
— А у лодки мотор есть. Я же не каменный век.
Сборы заняли три часа. И это было зрелище.
Кэнта притащил огромный рюкзак, из которого торчали: надувной матрас, три пачки печенья, гитара (хотя он не умел играть), две бутылки "сока" и почему-то старый будильник.
— Зачем тебе будильник? — спросил Рё.
— Чтобы просыпаться и видеть море!
— На море солнце будит, идиот.
— А если дождь?
— На острове дождь? Ты серьёзно?
— Всякое бывает.
Хината собиралась компактно: маленький рюкзачок, аптечка, крем от загара, книжка.
— Ты предусмотрительная, — заметил Рё.
— Я просто знаю, что с вами обязательно кто-нибудь поранится или сгорит.
Ногами взяла с собой огромный чемодан.
— Там химикаты? — ужаснулся Ито.
— Там средства для розжига костра. И немного репеллентов. И кое-что для экспериментов.
— Каких экспериментов?
— Посмотрим по обстановке.
Сакураба тащила три камеры, штатив, запасные батареи и дрон.
— Дрон? — удивился Кэнта. — А он не утонет?
— Водонепроницаемый. Буду снимать остров с высоты.
Сатоми пришла с идеально уложенным рюкзаком — всё по полочкам, ничего лишнего.
— Ты всегда такая организованная? — спросила Хината.
— Всегда. Иначе хаос побеждает.
— А у нас хаос всегда побеждает, — вздохнула Хината.
— Я заметила.
Ито, как лидер, носился между всеми и проверял, всё ли взяли.
— Палатки! Еда! Вода! Спички! Средство от комаров! — перечислял он. — А где средство от комаров?
— У меня, — ответила Ногами. — Но оно с секретом.
— С каким?
— Если намазаться слишком сильно, комары будут падать в обморок. А люди — слегка опьянеют.
— Это как?
— Эфирные масла. Впитываются через кожу.
— Главное, чтобы мы сами не вырубились, — хмыкнул Ито.
Дорога до острова заняла час на моторной лодке. Остров оказался небольшим, с белым песком, пальмами и скалами на другой стороне. Райское место.
— Красота! — заорал Кэнта и первым выпрыгнул на берег.
— Аккуратнее, — крикнула Хината. — Там камни!
— Я на песке!
Через пять минут все выгрузились. Ито начал командовать:
— Так, ставим палатки! Две для девушек, две для парней! Или одна большая для всех?
— Раздельно! — хором сказали Хината и Сатоми.
— Ладно-ладно. Девушки — налево, парни — направо.
Палатки ставили долго и весело. Кэнта умудрился воткнуть колышек себе в палец, Ногами обработала рану каким-то раствором, после которого палец перестал болеть, но стал светиться в темноте.
— Это пройдёт? — спросил Кэнта, разглядывая зелёный палец.
— К утру, — успокоила Ногами. — Или нет. Посмотрим.
— Утешила.
Рё с Ито справились с палаткой за полчаса, хотя инструкция была на корейском.
— Ты уверен, что это правильно? — спросил Рё, глядя на кривую конструкцию.
— Держится же, — ответил Ито.
— Ветер подует — упадёт.
— Не подует. Я заказывал погоду.
Сакураба снимала всё подряд, комментируя в камеру:
— День первый. Мы высадились на острове. Местные аборигены — Ито и Кэнта — пытаются построить жильё. Выглядит как катастрофа. Но мы держимся.
К вечеру разожгли костёр. Ногами продемонстрировала своё искусство: костёр загорелся с первой спички и горел ровно, без дыма.
— Ты волшебница, — признал Ито.
— Химия, — поправила Ногами.
Достали еду: сэндвичи, овощи, фрукты и, конечно, несколько бутылок "ананасового сока".
— А давайте поиграем? — предложила Сакураба. — В правду или действие. По-взрослому.
— Со спиртным? — уточнил Кэнта.
— А как же.
Все уселись вокруг костра. Огонь мерцал, над головой шумели пальмы, вдалеке плескались волны. Атмосфера располагала к откровениям.
— Правила простые, — объявила Сакураба. — Крутим бутылку. На кого покажет — тот выбирает: правда или действие. Если отказывается — пьёт штрафную. Вопросы и действия придумываем сами.
— Кто первый? — спросил Ито.
Сакураба крутанула бутылку. Горлышко указало на Ногами.
— Правда или действие? — спросила Сакураба.
— Действие, — спокойно ответила Ногами. — Мне скрывать нечего.
— Тогда... — Сакураба задумалась. — Поцелуй кого-нибудь из парней.
Все замерли. Ногами медленно обвела взглядом мужскую часть компании: Ито, Рё, Кэнта.
— Выбирай, — подначила Сакураба.
Ногами встала, подошла к Ито и чмокнула его в щёку. Быстро и без эмоций.
— Всё? — спросила она, возвращаясь на место.
— Всё, — выдохнул Ито. — Я даже не понял, что произошло.
— Это было действие, — пояснила Ногами. — Не принимай на свой счёт.
— А на чей мне это принимать?
— Ни на чей. Просто игра.
Кэнта заржал. Сакураба довольно улыбнулась в камеру.
Следующая бутылка указала на Сатоми.
— Правда или действие? — спросила Сакураба.
— Правда, — твёрдо сказала Сатоми. — Действия с вами слишком непредсказуемы.
— Хорошо. — Сакураба хитро прищурилась. — Кто тебе нравится из присутствующих?
Сатоми замерла. Её лицо осталось невозмутимым, но лёгкий румянец на щеках выдавал волнение.
— Это слишком личное, — сказала она.
— Значит, пьёшь.
Сатоми взяла стакан с "соком", залпом выпила и поморщилась. Все зааплодировали.
— Крепкая девушка, — уважительно сказал Ито.
Бутылка завертелась снова и указала на Кэнту.
— Правда или действие? — спросила Сакураба.
— Действие! — бодро ответил Кэнта. — Я человек действия!
— Тогда... сними штаны и пробеги вокруг костра.
— Легко!
Кэнта вскочил, стащил штаны (оставшись в трусах с самурайскими котами) и побежал вокруг костра с криками "Я СВОБОДЕН!". Коты на трусах, кажется, тоже обрадовались свободе и замахали мечами.
— Боже, — закрыла лицо Хината.
Сатоми смотрела с непередаваемым выражением — смесь ужаса и восхищения.
Кэнта вернулся, запыхавшийся, но довольный.
— Классно! Ещё хотите?
— Сядь уже, — простонал Рё. — Позорище.
— Почему позорище? Я развлёк народ!
— Ты развлёк, — согласилась Сакураба. — Это видео станет хитом.
Бутылка указала на Хинату.
— Правда, — быстро сказала Хината. — Я не готова раздеваться.
— Хорошо. — Сакураба задумалась. — Кто из парней тебе нравится больше всех тут?
Хината покраснела так, что стало видно даже в темноте.
— Я... эм... ну...
— Давай, не томи, — подначил Ито.
— Рё, — выпалила Хината и спрятала лицо в ладонях.
Рё поперхнулся "соком".
— Что?
— Я сказала. Всё. Больше ничего не скажу.
— Ого, — присвистнула Сакураба. — Неожиданно. А ты, Рё?
— Что я?
— Что чувствуешь?
— Я... эм... — Рё замялся. — Мне надо подумать.
— Думай быстрее, а то она упьётся с горя, — усмехнулся Ито.
Вокруг костра повисла тишина. Даже Сакураба забыла про камеру.
— Это что, любовь? — спросил Кэнта.
— Заткнись, — сказали ему хором.
— Ладно-ладно.
Сатоми смотрела на эту сцену с лёгкой улыбкой.
— Мило, — сказала она. — Продолжайте.
Но продолжать не пришлось, потому что бутылка указала на неё снова.
— Правда или действие?
— Действие, — неожиданно сказала Сатоми. — Надоело пить эту гадость.
— Тогда... — Сакураба задумалась. — Поцелуй Кэнту.
— ЧТО? — заорал Кэнта.
— Почему его? — удивилась Сатоми.
— Потому что он тебя пригласил. Символизм.
Сатоми посмотрела на Кэнту. Кэнта смотрел на неё. Все затаили дыхание.
Сатоми встала, подошла к Кэнте, наклонилась и... поцеловала его в лоб. Как ребёнка.
— Это засчитывается? — спросила она, возвращаясь на место.
— Засчитывается, — кивнула Сакураба. — Но ты обломала интригу.
— Я не люблю интриги.
Кэнта сидел с открытым ртом и выражением лица "я только что переродился".
— Ты как? — спросил Рё.
— Я... кажется, влюбился.
— Ты влюбляешься каждую неделю.
— В этот раз по-настоящему.
Сатоми сделала вид, что не слышит, но уголки губ предательски дрогнули.
Игра продолжилась. Ногами заставили станцевать танец живота (она станцевала, но с таким лицом, будто проводила химический опыт), Ито пришлось признаться в том, что он до сих пор девственник (все удивились, но промолчали), а Сакураба сама выбрала действие и облила себя водой из бутылки.
— Для контента! — объяснила она.
К концу вечера "сок" кончился, все были пьяны и счастливы. Кто-то заснул прямо у костра, кто-то уполз в палатку.
Рё и Хината сидели чуть поодаль, глядя на море.
— Я серьёзно, — сказала Хината тихо. — Насчёт того, что ты мне нравишься.
— Я знаю, — ответил Рё. — И я серьёзно. Ты мне тоже. Просто... я дурак.
— Это мы уже поняли. — Хината улыбнулась. —.
— Спасибо.
— Не за что.
Они сидели молча, глядя на звёзды. Где-то вдалеке Кэнта пытался петь под гитару, но получалось плохо. Сатоми пыталась его заткнуть, но без особого успеха.
— Знаешь, — сказал Рё. — А это лучшие каникулы в моей жизни.
— У нас ещё неделя впереди, — напомнила Хината.
— Значит, будет ещё лучше.
В палатке парней Ито храпел так, что палатка вибрировала. Кэнта всё ещё пытался петь, но уже тише. Ногами записывала что-то в блокнот при свете фонарика. Сакураба заряжала камеры.
А Сатоми сидела у входа в свою палатку и смотрела на море. Рядом с ней пристроился Кэнта.
— Красиво, — сказал он.
— Да.
— Ты как?
— Нормально.
— Не жалеешь, что пошла?
— Пока нет.
— Это хороший знак.
Сатоми повернулась к нему.
— Знаешь, Танака, — сказала она. — Ты не такой дурак, каким кажешься.
— Это комплимент?
— Это наблюдение. Но можешь считать комплиментом.
— Спасибо.
Они замолчали. Где-то вдалеке плескались волны. Идиллия.
Утром их разбудил крик Кэнты: Громкий и отчаянный.
— А ГДЕ МОИ ШТАНЫ?!
Выяснилось, что ночью кто-то (подозрение пало на Ногами) утащил его штаны и повесил на самую высокую пальму.
— Это действие? — спросил Рё.
— Это месть, — ответила Ногами, не открывая глаз. — За то, что храпел.
— Я не храпел! Я дышал!
— Все храпят, просто не все признаются.
Кэнта полез на пальму. Сатоми снимала на телефон. Сакураба материлась, что не успела включить камеру.
Жизнь на острове продолжалась.
Конец девятой главы.