Она нарисовала швабру. Две штуки. Одну отдала мне.
— Поможешь?
— Да. Давай…
Мы начали оттирать её комнату от крови. В процессе я заметила, что надписи на стене не смываются, но, наверное, это и к лучшему. Через некоторое время комната вернулась в прежнее состояние. Да и швабры, что она создала, лишь слегка порозовели на концах, где была тряпка. Не более. Но надо было решать, что делать с останками Разоли.
— Есть идеи?
— Ты не можешь просто нарисовать мусорку или что-то в этом духе?
— Давай так и сделаем.
Она маркером нарисовала бак, в который мы положили ноги. Было неприятно их трогать. Особенно когда я их брала: кровь начала стекать по моей руке. Разоли создала полотенце, и я вытерла ладони. Затем, когда она нарисовала крестик, пакет с останками исчез.
— Раз с делами покончили, давай обсудим сказанное?
— Ты про ту Разоли с татуировками?
— Да, интересно узнать, кто же она такая. — Мы сели за стол. — Итак, в общем…
— Подожди, — перебила я.
— Что такое?
— Я помню, ты говорила о пространстве между мирами. Я хочу там оказаться.
— Ты про подсознание?
— Да. И кстати, как думаешь, какие из перечисленных тобой сущностей существуют на самом деле?
— Давай думать. — Она маркером написала в воздухе: «Сознание, Дух, Тело, Сверхсознание».
— Вычеркни Сознание.
— Почему?
— Разум же говорила, что его не существует.
— Ты серьёзно в это веришь?
— Ты говорила, что Сознание — это типа «я свидетельствую». Через него проходят все действия Разума. Но если Разум говорит, что его не существует, то, наверное, так и есть.
— Ну да, они связаны. Но если они действительно так сильно связаны, она обязана знать про Сознание. Иначе как Разоли понимает, что она именно Разоли, а не кто-то ещё?
— Может, это в юрисдикции Разума?
— Может быть. — Она вычеркнула «Сознание».
— Наверное, ещё вычеркивай «Тело».
— Это ещё почему?
— Сама подумай: как в нематериальном мире может быть что-то материальное? Все здесь отвечают за психику и за общее «я» Разоли. А тело даже не связано с нами.
— Ну, кстати, тут я с тобой соглашусь. — Она вычеркнула «Тело». — В итоге у нас осталось два кандидата: Дух и Сверхсознание.
— Значит, таких Разоли либо четверо, либо пятеро… — пробормотала я себе под нос.
— И что?
— А?
— Это и так без слов понятно, — сказала Любопытство. — Как бы ты её себе представляла?
— Если подумать, я бы предположила, что она и есть Сверхсознание. Тяга к творчеству и самовыражению.
— Я тоже об этом подумала. А Дух, если его представлять, должен быть более мужественным, что ли?
— Насчёт пространства между мирами: я, если честно, без понятия, как туда попасть.
— Как ты тогда вообще узнала о нём?
— Ну, когда ко мне впервые пришло Подсознание, она создала невидимый портал. Я просунула голову и увидела. Потом хотела войти, но Подсознание почти сразу же вытащила меня и намертво запретила это делать. Через пару минут сказала, что мне крупно повезло. Единственное, что я успела заметить, — это чёрный куб с надписью «Воспроизводимые снимки».
— Что за мир такой?
— Понятия не имею. — Она развела руками.
— Единственный вариант тогда — ждать. Есть ещё что-то, о чём ты хотела бы рассказать?
— Ну, есть пара вещей. Но мне интересно: что за болезнь искореняет Разум? И почему тебя прячут у меня?
— Психические болезни.
— Так они реально существуют? — удивилась Разоли.
— Да. А прячусь я от Души. Разуму будет гораздо проще делать свою работу без меня.
— А ты тогда зачем с ней?
— Она хочет, чтобы я стала новым Ядром.
— Так Ядра же не существует.
— В смысле — не существует? — изумилась я.
— Оно не существует в привычном понимании. Типа как что-то целое. Я думала, ты уже давно догадалась.
— Нет, не догадалась.
— Ну, Ядро состоит из двух частей: из Души и Разума. Если хочешь стать новым Ядром, заменить их, то тебе надо убить обоих.
— Серьёзно?
— А ты себе как это представляла?
— Ну, мир, в котором заточена некая Разоли-Ядро. И убив её и встав на её место, я исполню свою мечту.
— Не думаешь, что это слишком клишированно?
— То, как я себе это представляла?
— Да. Ещё скажи, что в мире Радости везде позитив и радуга хлещет из всех щелей. Хотя Позитив — это уже отдельный мир.
— А какой мир Радости, если не такой, как ты описала?
— Мне-то почём знать?
— Ты так говоришь, будто знаешь, как он выглядит. И вообще, я думала, что дети любознательные.
— И что с того?
— Почему твой мир такой… маленький?
— Нашла что сравнивать! — вздрогнула она. — Мы вообще-то две разные Разоли.
— Да неужели…
— Ты бы знала, как я была в шоке, когда узнала, что её мир больше моего во много раз. А я-то думала, что я важнее её.
— Подумаешь… Ты её обгонишь… когда-нибудь.
— Когда-нибудь?!
— Я на это надеюсь.
— А?!
— Не вешай нос. Кстати, в чём ваше различие?
— Не скажу.
— Ну, пожалуйста, — жалобно умоляла я.
— Ладно, твоя взяла. Если коротко, то я — это просто импульсивное желание узнать что-то, а она — это глубокая потребность в знаниях и выяснении причин, ведущая к развитию.
— Тогда вообще неудивительно, что у неё мир больше, — сказала я с сарказмом.
— Пожалела бы меня, что ли… — Она положила голову на стол.
— Так я не умею этого — жалеть. Как и ты.
— Винить тебя в этом я не буду. Давай сменим тему.
— Давай.
— Ну, раз ты должна встать на место Разума и Души, то скорее всего они оба должны умереть.
— Разум говорила, что Душу надо убить.
— Ну вот. Давай подумаем о том, как же можно в теории убить её. Согласна?
— Согласна.