— Тогда пошли, — сказала она, взяв меня за руку.
Мы летели от места, где был мир Сверхсознания, до мира Умения Мечтать гораздо дольше, чем от мира Любопытства. Кубы исчезали один за другим прямо во время полёта. Всю дорогу у Подсознания не было желания говорить, как и у меня самой.
Раз Душа хочет спасти всех и сохранить Разоли такой, какая она есть, то почему она тоже убивает? Её действий мне не понять. Может быть, это и имелось в виду под фразой «эмоции взяли надо мной верх»? Интересно, как она собирается всё исправлять. Ведь той Разоли-Деймо больше нет и никогда не будет. Даже если я проиграю, новая Разоли станет совершенно другой. Будет ли это считаться счастливым финалом?
— Слушай, Подсознание… Раз её больше нет, скажешь теперь, что за болезнь Котара?
В ответ — тишина. Раз мы так долго летим, сколько времени Разум меня уже ищет? И ищет ли вообще? Всю дорогу мысли неслись бурным, нестихающим потоком. Наконец мы прибыли к кубу с надписью «Умение мечтать».
— Спасибо… — Я хотела утешить спутницу, но она оттолкнула мою руку.
— Оставь меня одну.
Я молча вошла в этот мир, оставив её позади. Здесь всё было таким же, каким я помнила его с момента своего рождения: те же швы, те же декорации. Но своей подруги я нигде не видела.
«Неужели она всё это время путешествует? Впрочем, раз мир всё ещё стоит на своём месте, значит, она жива», — подумала я. Меня радовало, что Разум сдержала своё слово и не тронула этот уголок. Раз так, я отправлюсь в свою лабораторию.
Я создала портал. Ощущения были те же, будто я делала это впервые. Мир внутри совсем не поменялся: вдали виднелась лаборатория, лес стоял незыблемо, а ночь и не думала заканчиваться. Я молча и неспешно пошла к входу, поглядывая на звёзды. Раньше мне казалось, что их больше. Помню, как впервые открыла возможность путешествовать между мирами, дойдя до края владений моей подруги. И как потом не могла выбраться из второго мира, как попала в тюрьму, где меня долго пытались уговорить… Душа тогда казалась мне гораздо добрее, чем сейчас.
Я отчётливо помню слова про жертвоприношение, но почему она не сделала этого с самого начала? Или это из-за того, что Душа не умеет мыслить так же рационально, как Разум? Почему всё обернулось именно так? И где они были раньше, если я так обоим нужна? Почему появился Ганимед, или Сецилиум с Парабляимом? Почему Разум не нашла меня первой? Почему Ганимед сразу понял, что надо убивать?.. Хотя хватит с меня этих мыслей. Надо отвлечься. Надеюсь, мой дневник остался на месте, или я выронила его в мире фотографий? Не помню, но поискать стоит.
Дойдя до двери, я увидела, что внутри всё идеально чисто. Ни единой пылинки. Впрочем, я и пыль-то в жизни ни разу не видела. Я вошла внутрь.
— Разоли! — крикнула я в надежде, что она просто скучает в комнате, которую я создала для неё в моём мире. Но мой голос эхом пролетел по всему помещению. Видимо, её нет.
Я направилась в свою комнату. Она была точно такой же, как в день моего ухода: та же кровать, стул и стол с персональным компьютером. Полки, уставленные тетрадями, исписанными до самого верха. Я принялась искать дневник и, как и ожидала, нашла его. Внутри был записан пароль от компьютера. Надеюсь, Разоли не лазала по моим вещам, пока меня не было дома.
Я открыла первую страницу.
«День первый по моему календарю. Сегодня я решила начать вести личный дневник, о котором никому не расскажу. Я не помню, сколько дней прошло до того, как я решилась на это, поэтому буду сама определять, когда заканчивается день и начинается следующий. Разоли говорила, что если повторять за ней, то я научусь выражать эмоции. Но, если честно, я без понятия, зачем они вообще нужны.
Сегодня я практиковала "грусть". Разоли сказала, что у грусти есть несколько стадий, и чем обиднее ситуация, тем грустнее мне должно быть. В качестве примера она привела такую ситуацию: если я напишу книгу объёмом в 300 страниц, но её никто не прочтёт, мне должно быть грустно. Но зачем грустить, если можно попытаться заново?»
На обложке тетради с обратной стороны был записан пароль. Я включила компьютер и продолжила листать дневник, пока система загружалась.
«День четвёртый по моему календарю. Сегодня мы рассматривали звёзды в телескоп. Разоли пыталась найти ту самую звезду, которая будет светиться иначе — ярче и красивее остальных. Но сколько бы мы ни искали, все они были одинаково синими.
В какой-то момент она начала грустить из-за того, что не нашла такую звезду. Я не понимала её чувств. Она ведь не писала книгу в 300 страниц. Я сказала ей об этом, на что она начала кричать и поколачивать меня. Она пояснила, что так люди злятся, и у этой эмоции тоже есть несколько стадий. Зачем им столько эмоций? И почему она злится? Неужели из-за того, что я напомнила ей про ненаписанную книгу?»
«День сорок седьмой по моему календарю. Сегодня я, как обычно, сидела в своей комнате и думала: почему она идентифицирует себя как единственную Разоли, которая умеет мечтать? Неужели есть другие?
Теория №1: либо она считает, что я — Разоли, а не Селестия, и ей просто нравится называть меня иначе. Теория №2: другие Разоли действительно существуют».
«День сто пятьдесят пятый по моему календарю. Сегодня Разоли куда-то ушла и велела мне какое-то время не покидать свой мир. По её словам, она отправилась за провизией к Душе. Это её чаи, которыми она меня без конца поит? Вроде бы мы не нуждаемся в еде».
В это время компьютер издал звук — он был готов к работе. Я перелистнула дневник до последней записи.
«День три тысячи первый по моему календарю. Сегодня я решила во что бы то ни стало дойти до края мира. Уверена, лучшая подруга мне врёт. Мои расчёты не могут ошибаться: у мира есть предел. Он не может быть бесконечным, как она говорит. Дальше я буду вести второй дневник, где опишу свои путешествия. Если они состоятся.
Владелец книги — Селестия».
Я уже и забыла, что в этой тетради кончились страницы, а вторую книгу я потратила при первом же перемещении. Помню, как создала свой первый календарь, который автоматически ведётся в компьютере. Я ввела пароль: «Я настоящая».
«А она умеет сдерживать обещания», — подумала я. Первым делом всплыло уведомление от подруги. Такие сообщения она умеет отправлять силой мысли, хотя иногда пишет и вручную. В её мире меня это уже не удивляло.
В сообщении было сказано: «Представляешь, я нашла какого-то парня! Надеюсь, ты в своей лаборатории, а то ты пропала и совсем не навещала меня. Мы скоро придём». На что я ответила: «Я в лаборатории. Когда встретимся, зови меня Разоли, а не Селестия».
Сообщение было отправлено четыре минуты назад. Я посмотрела на дату: сто две тысячи пятьсот пятый день. Я выключила компьютер, спрятала дневник и ушла в комнату, из которой хорошо просматривалась тропа к лаборатории. Я принялась ждать. Кто же этот парень?