Шли мы относительно недолго, пока не упёрлись в тупик. Впереди нас было здание, напоминающее букву «П». Но мы не обходили его, поэтому я точно не знала, какая у здания геометрическая фигура. Но с виду оно было похоже на обычное многоэтажное здание. Не знаю, почему Разоли решила меня сюда отвести.
— Пришли, — сказала Разоли.
— Так это обычная многоэтажка. Думаешь, она тут? — ответила я.
— По крайней мере, я на это надеюсь.
— Что вам надо? — сказал голос позади нас. Обернувшись, мы увидели Разоли, но ребёнка.
— Нашлась! — обрадовалась Разоли.
— Чего тебе надо, Разум?
— Нам нужна твоя помощь.
— Подожди, разве ты не говорила, что у неё замкнутость, депрессия или типа того? — поинтересовалась я.
— Депрессия, как и другие психологические болезни, не состоит из одного вещества. Это как обычная болезнь, где, к примеру, начинается кашель, потом рвота или головокружение. Тут точно так же. И депрессия имеет свойство заражать замкнутостью.
— Эй, не игнорируйте меня! — сказала Разоли, выразив недовольство.
— В общем, нам надо её познакомить с Ганимедом, сечёшь? — Она взяла меня за плечо.
— Я-то здесь при чём?
— Мы знаем, что ты уже за ним наблюдаешь. Просто необходимо, чтобы ты устроила тут ночь, чтобы все твои подчинённые уснули, и ещё можешь переносить нас по Апекоре, чтобы…
— Следить за ним? — перебила она.
— Да пожалуйста! — сказала я, встряв в их разговор и удивив Разоли.
— Ладно, как скажешь.
— Неужели лишь по твоей просьбе они делают то, что ты хочешь?
— Не только по моей, есть же ещё моя сестра. Мы типа главные, все дела.
— Что?
— Ну ладно, типа главные. Есть та, которая главнее нас, но не суть.
— Зачем вам ночь-то устраивать?
— Я же говорила: чтобы твои подчинённые уснули.
— Поговорить без этого никак?
— Я думаю, что знакомство путём утра будет более лучшим вариантом, чем простая встреча, которая якобы случайность.
— Подожди, ты же говорила — ночь, — сказала я.
— Тут нет ночи как таковой, — заговорила маленькая Разоли. — Это лишь условность, при которой все мои подчинённые перезагружаются.
— А ты уверена, что она больна? — После моих слов эта малышка разозлилась на самую малость.
— Не больна я, — бормотала она под нос.
— С чего ты это взяла, Селестия? — спросила Разум.
— Раз у неё замкнутость, то она вряд ли будет об этом открыто говорить.
— Так тебе она ничего не скажет.
— Ты же типа главнее её и все дела…
— Быстро схватываешь. Но да ладно. Делай давай, пожалуйста. — После её слов маленькая Разоли щёлкнула пальцами, и в мире начались сильные ветра. И внезапно некое количество муравьёв начали идти в нашу сторону; обойдя нас, они заходили в свои квартиры.
— Разве это не дом Эрмунто или как его там?
— Всё верно, — сказала Разоли и подошла к малышке, взялась за плечо и сказала: — Она и есть Эрмунто.
— И почему я не удивлена? Из твоих уст всё звучит очень убедительно.
— Кстати, если бы ты сама попыталась догадаться, то никогда не встретила бы её.
— Почему?
— Потому что мою роль играли бы мои прислуги, — сказала глава города. — Отпусти меня. Сейчас я нас перенесу в дом, в который зашёл Ганимед.
После наступила тишина. Она подняла руку и закрыла глаза, но щёлкать пальцами не торопилась. Я не понимала, зачем она тянет время. Я посмотрела на Разоли, а она просто покивала головой. Но вдруг я вспомнила: она говорила, что все жители здесь — это её прислуги. Может, она просто наблюдает глазами той, которая сейчас с Ганимедом? Тем временем наступила уже темень. И вскоре я услышала щелчок.
Нас в мгновение ока перенесло в коридор здания, который разукрашен уже в привычные мне цвета. По коридору вперёд я видела лишь единственную дверь, из-за которой излучался свет. В то время как за другими ничего не горело. Глава города показала на эту дверь.
— Он там.
— А зачем ты оттягивала момент?
— Дом той Разоли, с которой он был, далеко. А у этой ближе.
— А почему бы просто не взять жильца самой ближайшей квартиры?
— Ты вообще видела его лицо? Он явно пребывает в небольшом шоке. Ещё это было бы подозрительно, и тот жилец, которого ты упоминаешь, сильно дальше, чем их место пребывания.
— Какая ты у меня умница, — говорила Разоли, гладя по голове маленькую Разоли. И её это раздражало.
— Скоро он сомкнёт глаза, и у тебя будет максимум семь секунд, пока не проснётся жилец. Просто покажись ему на глаза. — Как только она это сказала, внезапно наступило утро, и я мигом побежала к двери. Смотря назад, я видела лишь гордость на лице Разума и недовольство главы города. Ей, видимо, не нравится то, что она гладит её по голове.
Я подошла к двери и открыла её. Выглянув из коридора и скрыв полтела, я впервые увидела его вблизи. Я видела, как он спал в обнимку с Разоли, и из-за этого мне немного было не по себе. Но, приглядевшись, увидела, что он был одет в белую классическую офисную форму. Белая рубашка. Та самая, которую носят клерки и менеджеры среднего звена. Хлопок. Чёрные штаны. Классические брюки. Прямого кроя. Не зауженные, но и не широкие. Ткань — скорее всего, шерсть с добавлением полиэстера. Волосы у него были короткими. Чёрные, словно уголь, который давно остыл после пожара. Каждый волосок лежал на своём месте. Аккуратно уложенные. На ногах были кожаные туфли. Я пристально смотрела на него, и сердце начало биться быстрее.
Он резко открыл глаза, и я увидела его глаза. Синие, словно кристально чистое море. И вдруг он посмотрел на меня. И я увидела его полное лицо. Я даже не сразу заметила, что он спал в очках.
Внезапно я почувствовала, что кто-то тянет меня за нижнюю часть платья. Я поняла, что это была маленькая Разоли.
— Сейчас проснётся жилец, — говорила она шёпотом. Я, не сводя глаз, ушла оттуда. — Ну как он?
— Судя по его лицу, он чем-то напуган.
— Странно. Я вроде заменила на ту слугу, которая более добрая и заботливая.
— Перенеси нас на крышу, — сказала Разум, и нас перенесли на крышу. И она продолжила говорить: — Я вспомнила, как он случайно увидел смерть одной тяжело больной Разоли.
— Что?! — сказали я и глава города почти хором во весь голос.
— Неудивительно, что он напуган, — сказала Эрмунто.
— Если так подумать, это ещё и первая Разоли, которую он встретил во внутреннем мире. — У меня не было слов. Посмотрев на маленькую Разоли, по её лицу было понятно, что у неё тоже не было слов. — Но я дала ему бумажку с намёком на тебя, — продолжила говорить Разоли.
— Если это так, то почему он не боится моих слуг?
— Может, потому что они просто бездушная массовка? — сказала Разум.
— Так у тебя самой нет души… — ответила глава. — Душа есть только у одной, и это у самой Души.
— Может, твоё лицо похоже на ту, чью смерть он видел? — сказала Разум и взяла меня за щёки и начала их трогать.
— Эй! — говорила я, пытаясь её остановить.
— Мы все на одно лицо. В каком месте у неё может быть лицо другим?
— Я поняла, — сказала моя спутница и перестала меня трогать за лицо. — Ты же у нас, по сути, ядро, и, может, он видит в тебе ту самую?
— Он, кстати, упоминал, что хочет спасти Разоли, — намекнула маленькая Разоли.
— Тогда тем более. Ты внешне похожа на нас, и у тебя есть гораздо больше, чем у нас. Внутри тебя есть я, и она, и Душа.
— Да… но… — говорила я, но меня перебили.
— Любая из нас, — добавила малышка.
— Может быть, он боится встречи с тобой, потому что эмоционально не готов? Это как всю жизнь хотеть одного и того же, и как только ты достигаешь цели, тебе становится страшно перед вручением. Нервозно. Ведь это, по сути, заставляет тебя чувствовать себя пустым и эмоционально опустошённым.
— Предлагаете подождать, пока он не будет готов морально? — спросила глава города. Их поток слов был настолько плотным, что я не могла что-то вставить, поэтому просто слушала их.
— А вдруг это займёт гораздо больше времени? Нам надо ускорить событие, — сказала моя спутница.
— Тогда что будем делать? — поинтересовалась я.
— Наблюдать, — ответила Разум…