— Понятно.
— Ну так в итоге ты согласна спасти нас или нет? — говорила она сквозь слёзы.
— Я же говорила: дай время подумать. Ты говоришь слишком убедительно.
— У нас времени и так мало…
— Давай сменим тему. Что насчёт Ганимеда? Он-то согласен?
— Я же говорила, я не знаю. Я с ним даже не болтала. — Она подошла ко мне и обняла меня. — Я понимаю, что это звучит слишком... Но в нашем конфликте нет правильной стороны. Правильная сторона появится тогда, когда ты решишь, что правильно… Пожалуйста… — прошептала она.
Её предложение о сотрудничестве в моих глазах было более лучшим вариантом, чем принятие сделки Души.
— Ладно, как скажешь, — сказала я и обняла её в ответ. — Я согласна на это. Но только при одном условии.
— При каком?
— То, что я никого не буду убивать.
— Если ты согласна быть со мной, то я готова на это. Я согласна.
— Тогда с этого момента мы — союзники. — После моих слов она ещё какое-то время плакала. Я и не могла представить, что мой долг станет таким тяжёлым. К этому я не была готова. Я не могла быть к такому готова. «Раз я стану новой Разоли, мне, наверное, стоит больше узнать о её детстве, об интересах и чувствах, чтобы быть более подготовленной», — думала я. Но говорить об этом сейчас напрямую мне не хотелось.
— Ладно, — сказала Разоли и перестала меня обнимать, протёрла слёзы и продолжила: — Пошли посмотрим, что делает мой друг детства.
— А он вообще какой из себя человек?
— Он хороший, добрый, заботливый и талантливый. Он много сделал, чтобы развить наши интересы и таланты во внутреннем мире. Без него мы бы не научились рисовать или кататься на скейтборде, к примеру.
— В итоге для тебя он просто друг?
— Нет, миры, связанные с эмпатией, просто разрывало на части из-за него. Настолько сильно мы его ценим и любим. Да и в целом, я думаю, если ты его увидишь, тоже на него западёшь.
— Не знаю насчёт «западу на него». Но он вам, видимо, очень дорог.
— Поэтому, когда ты заменишь нас, начни с ним встречаться.
— Серьёзно? — удивилась я.
— Да… В общем, пошли в Апекору, — сказала она и создала дверь одним взмахом руки.
— Кстати, ещё один вопрос: что это за Апекора?
— Мир про умение общаться с людьми.
— А почему называется Апекора?
— Разоли, которая олицетворяет этот мир, назвала её так, и название прижилось. И сразу скажу тебе, чтобы быть немножко готовой: она больна.
— Понятно, — сказала я вполголоса, взяв её за руку. Она открыла дверь, и свет, что исходил из неё, так сильно бил по моим глазам, что я просто шла за Разоли, держа её за руку и закрыв глаза. Очутилась я в каком-то помещении, напоминающем коридор внутри многоэтажного здания. Здесь было прохладно. Зелёного и белого цвета стены. Обычные пронумерованные двери. По всей видимости, мы были на шестом этаже, потому что на всех дверях цифры начинались с шести.
Я отпустила руку Разоли и посмотрела в окно, которое было в коридоре. Я видела огромный мегаполис, будто колония муравьёв, застывшая на века. Скалистые массивы, словно в мессах, были изрешечены сотнями чёрных отверстий. Хорошо ещё, что я не страдаю трипофобией. Город в цветах керамики и ванили. Да и сами улицы в цвете коричневой глины. Лишь изредка можно заметить серые оттенки. Я видела улицы, усеянные муравьями, которые имитировали людей. Ко мне подошла Разоли.
— Согласись, что этот город красивый.
— Угу. А как мы найдём этого Ганимеда в этой толпе?
— Ну, я полагаю, что он точно не будет выглядеть как Разоли.
— Так тут одни муравьи.
— На самом деле это всё — Разоли.
— В этом мире несколько Разоли?
— Типа того. Но, помимо этого, есть самая главная, у которой тут влияние сильнее всех. Она является той, которая олицетворяет сей мир.
— Получается…
— Это всё массовка, — перебила Разоли меня.
— А что это за стены вдалеке? — сказала я и показала на стену, которая была очень далеко, на краю города.
— Это граница мира.
— То есть…
— Ты можешь там вообразить дверь и покинуть мир, — сказала она, опять перебив меня. — Но мы сейчас не будем идти его искать.
— Почему?
— Этот город — он очень большой, искать его будет очень сложно. И тут невероятная теснота. Если все люди выйдут на улицу, то по площади они будут раза в два больше, чем сам город.
— Подожди, тогда как город вообще существует?
— Внутри зданий пространство сильно больше, вот и всё.
— Тогда что ты предлагаешь сделать?
— Мы сейчас отправимся к Разоли, которая олицетворяет этот мир.
— Зачем нам она? Мы что, сразу пойдем её убивать?
— Нет. Она знает, где находится каждый человек в этом городе, она знает, о чём они болтают и тому подобное, поэтому она нам сильно поможет в поисках.
— Ты знаешь, где она находится?
— Понятия не имею.
— Тогда в чём смысл?
— Пару догадок у меня есть, где она потенциально может быть. После того как она заболела, она стала замкнутой в себе. Ни с кем не хочет видеться.
— Подожди, с чем это связано?
— С депрессией. — От её слов я была в небольшом ступоре, не зная, как продолжить разговор в этом тоне.
— Ладно, просто давай уже найдём её, — сказала я, и мы спустились на лифте на первый этаж. На выходе я увидела, что тут есть автомат с газировкой. Странно то, что в нём был лишь один напиток под названием «Гора». Но обращать внимание на это долго я не стала. Выйдя на улицу, первым делом Разоли повела меня в каком-то направлении. Я видела, как эти муравьи просили денег, развешивали одежду, играли с мячом на стадионах. На дорогах ездили машины. Шли мы по подземным переходам и по улицам, ожидая зелёный свет на пешеходном переходе.
— Неужели так выглядит внешний мир? — поинтересовалась я.
— Нет, не выглядит он так, ха-ха! — посмеялась Разоли.
— Я имела в виду жизнь во внешнем мире. Неужели реальные города выглядят так?
— Наверное, больше «да», чем «нет». Но это всё равно не идеальная имитация. Это лишь интерпретация Разоли, которая за это отвечает.
— То есть?
— Она видит города именно такими. Мы воспринимали город таким.
Если честно, гуляя вместе с ней по этому месту, я не ожидала увидеть магазины, супермаркеты, библиотеки и прочие вещи. Я думала, здесь всё будет выглядеть клишированно. Типа только дома, окна, люди и всё. Но, подслушивая их разговоры, я поняла, что у них есть своя жизнь.
— Долго нам ещё? — говорила я уставшим голосом.
— Нет, мы уже близко.
— Куда мы идём, хотя бы скажи?
— В дом Эрмунто.
— Кого?
— Эрмунто — местная легенда, выдумка. Она обычно там ошивается, так как туда сложно попасть. — Но в один момент мы услышали мужской голос. Это было где-то в соседнем квартале. Разоли, не теряя ни секунды, взяла меня за руку, и мы побежали. Спрятавшись за край здания, мы увидели незнакомого мне парня.
— Это она — та, которую мы ищем? — спросила я шёпотом.
— Нет. Это всего лишь копия, оригинал выглядит как ребёнок, — ответила Разоли шёпотом.
— А этот парень — Ганимед?
— Да, без сомнений, это он.
— Так в итоге зачем тебе карта? — спрашивала Разоли рядом с Ганимедом.
— Хочу узнать, где граница города, — говорил он.
— Да нет других городов! — говорила она, но Ганимед схватил её, и они ушли — по всей видимости, к краю города. По крайней мере, я так думала. Но мне не было понятно, почему Разоли не подошла к ним.
— Пойдем за ними! И зачем мы прячемся? Он же наш союзник.
— Слушай, мне не нравится, что одному муравью Разоли дала облик.
— Так это муравей?
— Да. Я не знаю, чего она добивается, но давай лучше пойдём по изначальному курсу. Мне кажется, он не будет готов к тому, что мы сейчас покажемся ему на глаза.
— Почему?
— По его лицу видно, что он напуган. Но согласись, он ничего такой.
— Твоя правда. — После мы ушли в обратном направлении, в котором мы изначально планировали. К местной легенде Эрмунто…