Какого чёрта всё дошло до этого?
Письма были свалены в огромную кучу.
Эван погрузился в глубокие раздумья.
Что именно я сказал вчера?
Он на мгновение напряг память.
Точно.
Это определённо...
Эван Алькарт.
Вряд ли найдётся хоть один студент, который не знал этого имени.
Аристократы, разумеется, знали о семье Алькарт, и даже исключительно одарённые простолюдины понимали, какой властью обладает этот род.
Это была единственная фамилия, которую даже самые заносчивые наследники знатных родов никогда не смели произносить вслух; никаких дополнительных объяснений не требовалось.
Молодой господин этой самой семьи.
Хотя он был вторым сыном, а не первенцем, последние слухи сходились на том, что его практически утвердили следующим наследником.
Когда разнеслась весть, что эта самая особа лично прочтёт лекцию, новость разлетелась со скоростью лесного пожара.
Рекламы тоже хватало с избытком.
«Молодой господин семьи Алькарт милостиво прибыл, чтобы даровать свои наставления, поэтому явка всех студентов обязательна».
Канцлер, который редко показывался на людях без веской причины, лично занялся рекламой.
Величественный маг с выбеленными добела волосами и длинной бородой, внушавший уважение даже в годы расцвета.
Прямое участие канцлера привлекло всеобщее внимание.
«Я объявляю всем: молодой господин Эван Алькарт лично дарует учение, так что каждый студент, у которого есть время, обязан присутствовать».
Профессор Мориарти тоже выступил с речью.
«Эта лекция войдёт в историю. Каждый обязан её выслушать».
Даже бывший мастер башни и нынешний худший профессор, Адиум, лично расхваливал её.
Естественно, ажиотаж был астрономическим.
Их навыки продвижения несомненно заслуживали высшей лиги.
Но чрезмерная реклама всегда влечёт за собой неизбежные побочные эффекты.
Эван Алькарт, неужели он и правда так хорош?
Он же ровесник нам.
Конечно, преувеличенная шумиха порождала лишь раздражение.
Тот факт, что даже высокомерный Адиум вышел рекламировать это событие, только всё усугубил.
Возникло чувство, которое некоторые называют завистливой злостью.
Он нашего возраста, а уже читает лекции?
Нет, он ведь на самом деле младше, разве нет?
Даже Адиум... неужели тот купил его за деньги?
Нашлись даже те, кто всё ещё застрял в старых дурных слухах.
Как бы то ни было, собралась огромная толпа.
Грандиозный лекторий — столь огромный, что даже величайшие профессора никогда не могли заполнить его до отказа — был набит битком.
Эван почувствовал, как его тело задеревенело в тот самый момент, когда он встал перед ними.
Сколько раз в своей жизни Эван, совершенно обычный гражданин, оказывался в центре внимания перед таким количеством людей?
Он мог пересчитать их по пальцам одной руки.
Нет, практически ноль.
В лучшем случае школьные презентации перед несколькими десятками одноклассников.
Он никогда не выступал с масштабными публичными речами.
Даже участвуя в клубах или школьных проектах, он занимался лишь исследованиями или делал слайды; ему никогда не доводилось выходить вперёд и открывать рот...
Может, не стоило мне этого делать?
Эван глубоко пожалел об этом.
И всё же, несмотря на это, его напряжённое тело сохраняло идеальное невозмутимое выражение лица.
Совершенно бесстрастное лицо.
Чёрные волосы отражали мягкий солнечный свет, льющийся из окон, а под ними блестели золотые глаза, источавшие благородство.
Ого.
Безумие.
Которые-то вспомнили герцога Кабаро.
Другие воображали, как он в будущем сам стоит в роли герцога.
Третьи испытывали чистую зависть; его внешность и аура были ближе всего к совершенству из всего, что им доводилось видеть.
— Тишина.
В тот момент, когда Эван заговорил, и без того тихий зал погрузился в мёртвую тишину.
Эван положил на стол единственную книгу и медленно окинул взглядом студентов.
Некоторые съёжились, не выдержав спокойно сияющих золотых глаз.
Чёрт.
По правде говоря, Эван отчаянно пытался выиграть время и успокоить нервы.
Затягивать дальше выглядело бы странно.
— Кхм.
Слегка фальшиво кашлянув, он открыл рот:
— Моё имя — Эван Алькарт. Сегодня я вкратце прочитаю вам лекцию об алхимии. Прежде чем мы начнём, знаете ли вы, что такое алхимия?
— Разве это не искусство создания зелий?
Один из студентов поднял руку и задал вопрос.
Это была Лапис, которая каким-то образом затесалась среди учащихся.
Некоторые были поражены незнакомым лицом, затем снова удивлены её внешностью и поспешно опустили глаза, стоило им встретиться с ней взглядом.
— Это отчасти верно.
Я спасён!..
Испытав облегчение от того, что ответ прозвучал, Эван продолжил:
— Давным-давно наши предки занялись алхимией в попытке превратить камень в золото. Поэтому они тщательно проанализировали компоненты камня и занялись поисками способов превратить его в золото.
Эван поднял руку.
Камень, который он приготовил заранее.
Он собрал крошечное количество маны, реконструировал камень, разложив его на составные части.
Шуррх!
— !
— !
— Вот так.
В одно мгновение обычный камень превратился в искусно украшенную статую Будды.
Она стала статуей Будды просто потому, что среди крупных каменных украшений это первое пришло ему на голову.
Честно говоря, выглядело круто. Ощущение, оставшееся от созерцания массивной статуи Будды, запечатлелось в его памяти.
Честно говоря, я уже и сам не понимаю, что несу...
Эван облизал пересохшие губы и продолжил:
— Таким образом, алхимия начинается с полного понимания компонентов. Затем — их разложения на мелкие части, и посредством реконструкции придания им формы по воле алхимика.
Короче говоря.
— Это превращение бытия в иное бытие. Проще говоря, мы называем это реконструкцией.
Хлоп!
Эван опустил каменную статую и легко хлопнул в ладоши.
Стол, к которому он прикасался, растаял под шуршание и превратился в новую модель.
Стул.
Появился трон, и отовсюду вырвались вздохи восхищения.
Это были люди с гордостью и талантами в магии и мане, поэтому они смогли распознать изменения.
Изменение формы без использования единого заклинания.
Для них это был совершенно неизведанный мир.
Чёрт побери.
Мысленно выругался Эван, глядя на стул.
Почему именно этот образ должен был всплыть в памяти!..
— Создание зелий путём разложения и смешивания различных материалов для получения совершенно разных эффектов — это лишь часть алхимии. Это ещё не всё.
— Тогда что вы вообще можете с этим сделать?
Откуда-то прилетел ещё один вопрос.
На этот раз мишенью оказалась Асела.
Некоторые студенты встревожились, увидев лицо Аселы; от речей этой злобной женщины никогда не жди добра.
— Я понимаю, что можно менять внешность. Но с этим ведь и магия справляется, верно? Мы и сами можем делать зелья в любых количествах. Если только это не зелье из Башни Алхимиков, и... полагаю, этот инструктор даже не принадлежит к Башне Алхимиков.
Асела намеренно добавила слово «инструктор», чтобы дать понять: вопрос адресован вовсе не молодому господину.
Эван кивнул:
— Хороший вопрос.
— ?
— Я не специалист по зельям. И не исследователь, глубоко погружённый в какую-то конкретную область.
— Тогда на каком основании вы пришли читать лекцию?
— Моя специализация — големы.
— Големы?
Эван снова хлопнул в ладоши.
В тот же миг посох, висевший на его поясе наподобие украшения, взмыл в воздух.
Хррррррх!
Он мгновенно разобрался на части.
Посох Эвана был вовсе не обычной палкой.
Он представлял собой скопление многочисленных големов.
Обычно он держал тонких маленьких големов собранными вместе в форме посоха.
Это означало, что он мог создавать големов в любой момент в зависимости от ситуации.
— Ч-что за?..
Маленькие големы выстроились в ряд и захлопали в ладоши — хлоп, хлоп, хлоп — в идеальном строю над лекционным залом.
Эван чуть было не вытащил второго номера, но передумал в самый последний момент.
Ему не улыбалось наблюдать, как у Адиума снова случится припадок.
— С такими големами возможно многое. Например...
Здесь для Эвана главным было не содержание лекции, а представление.
Речь шла вовсе не о том, чтобы оставить после себя глубокие наставления.
Главное — убедиться, что его репутация не пострадает сиюминутно!..
— Вот так.
Грохот!
Маленькие големы сбежались в одну точку и превратились в другого голема.
Големов мало?
Он мгновенно создал ещё, после чего тут же произвёл синтез.
Вспышка, вспышка, вспышка!
После серии вспышек света результат проявился мгновенно.
Масса крупнее обычного человека.
Смесь различных материалов, которая могла показаться чрезмерной, но при этом странным образом гармоничная.
Комбинированный голем.
Новорождённый голем принял позу олимпийского атлета.
— Я могу заставить големов переносить предметы, сражаться вместо меня или даже проводить за меня исследования.
— О-о-о-о-уууу!
Студенты-парни восторженно закричали.
Эван украдкой провёл ревизию времени.
Благодаря непрекращающейся болтовне его осталось совсем немного.
Отлично.
Пока кто-нибудь ещё не успел задать вопросы...
— Эй вы, студент. Не могли бы вы встать на секунду?
— А? Да.
Эван легко щёлкнул пальцем.
Часть комбинированного голема отделилась и — хрррррх! — полетела к студенту, обвивая его тело.
Автоматические доспехи!
Они превратились не в обычные железные латы, а в ультрасовременный костюм, знакомый Эвану ещё по Земле.
Если уж на то пошло, это был трансформирующийся костюм.
— О-о-ого!
— Похоже на одежду... Нет, как это назвать, костюм?..
— Как видите, с алхимическими големами возможны и такие вещи. Ещё вопросы есть?
У всех отвисли челюсти от зрелища, с которым они сталкивались впервые в жизни.
Информация оказалась настолько новой, что ни у кого в голове не возникло вопросов.
Какого чёрта. Почему никто ничего не спрашивает? Неужели всё было настолько плохо?
Эван бросил размышлять.
В любом случае, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.
Безумие.
Профессор Мориарти, наблюдавший за происходящим, лишился самообладания, которое обычно сохранял разве что ради сегодняшнего дня.
Это было не обычное мастерство создания големов.
На таком уровне он наверняка достиг определённой сферы.
По меркам алхимии — по меньшей мере седьмого уровня.
Сфера, сопоставимая с Мастером Меча или Архимагом.
Доказательство того, что он поднялся выше седьмого круга.
С таким уровнем мастерства он наверняка создал его.
Искусственное тело, максимально приближенное к человеческому.
Гомункула.
Он должен был его создать.
Если это правда, то становилось понятно, почему он отказался от воскрешения мёртвых.
Не было никакой нужды совершать табу.
Он мог добиться обходного пути, в котором никто и никогда не усмотрит ошибки.
Как и ожидалось, он человек иной.
Профессор Мориарти не мог даже попытаться угадать, какое именно зло скрывалось за этим холодным лицом.
Утраченный метод создания големов. Воротить такое за считанные секунды... монстр.
Канцлер, молча наблюдавший за лекцией, медленно прикрыл глаза.
Так вот почему он пришёл...
Эван, который не знал его или, вернее, не подозревал, насколько высоко его оценивают, заговорил с безмятежным выражением лица и спокойным тоном:
— Это несложно. Если кто-то из вас интересуется алхимией, я надеюсь, вы попытаетесь заняться исследованиями хотя бы раз. Это не особенно трудно.
— ?!
— ?
Не особенно трудно?
Что он сейчас сказал?
На возмутительное заявление Эвана все уставились лицами, выражавшими недоумение: что за бред он несёт?
— Время вышло.
Вместо ответа Эван повернулся спиной.
Точно в назначенный час окончания.
Теперь настало время уходить.
Ему требовалось срочно сделать ноги.
— На этом лекция окончена.
— А?!
— Благодарю всех за усердную работу.
Эван немедленно удалился.
В его шагах не было ни малейшего следа сожаления.
Это было откровенное бегство, однако со стороны оно выглядело как движение, в котором не терялась ни единая секунда.
— Ого.
— Это было безумно круто...
— Вот что значит быть великим аристократом...
— Асела только задала вопрос и в итоге опозорилась ни за что.
Дрожь.
Асела так сильно сжала кулаки, что у неё затряслись колени.
Позже, результаты оценки специальной лекции.
Лекция, которая обычно с трудом дотягивала до 5 баллов из 10.
Студенты-парни: 10 баллов, студентки: 10 баллов.
Высшие баллы по всем фронтам.
Эван, услышав эту дополнительную новость, молча схватился за голову.
Нет.
Уж это-то было настолько серьёзно?