Почему именно он?

Дорогой Друг, спешу поделиться с тобой некоторыми, без преувеличения, эпохальными сведениями.

Ты, конечно, слышал про эти две черные, идеально кольцевые стены в Диадеме? Их здесь, конечно, по-простому называют «Гродами». Так вот, утверждается, что они были воздвигнуты за целую тысячу лет до рождения самой Великой Основательницы. Их высота достигает, только вдумайся, 25 метров! Диаметр внутреннего Грода составляет примерно 5 километров, а второго — невероятные 23 километра! Потрясающее, если не сказать колоссальное, сооружение!

Согласно примитивным легендам, некий Король Мьюрий якобы построил их для защиты от бестий и, что самое главное, не имея при этом эвирдитовой рабочей силы. Если говорить откровенно, то это звучит как типичная чепуха невежд!

Люди того архаичного периода физически не могли осуществить такой титанический проект. Я имел возможность ознакомиться с закрытыми материалами, где достоверно указано: им ассистировали Высшие Сущности из другого мира. Так называемые Дриканцы. Их необъяснимые технологии позволили нашим предкам возвести эти Гроды прямиком из лавы, которую извергали стальные птицы. И, что наиболее значимо, они даровали человечеству силу Эвирдита.

Вот это, я считаю, истинно объясняет многое! В книге содержится на порядок больше деталей, а я изложил тебе лишь долю всей правды. В общем, настоятельно рекомендую к прочтению! Называется: «Великие тайны нашего мироздания: Апокриф и Реальность».

— Квентин Сетус Ашир

─── ❈ Хидэ ❈ ───

Время 10:36

Мои зрачки сузились, впиваясь в его пугливые, травоядные глазки сквозь стекло. Я буквально жопой ощущал, как его конечности трясутся. Неужто свое страшное ебало в отражении увидел? Что ж, пусть его лицо меня не доводит до дрожащих коленок, но руки ой как зачесались — от желания набить ему рыло.

Рядом с Абрамом, словно серая тень, ютился какой-то невзрачный тип. Вроде это правая рука сдохнувшего жирдяя. Как его там... Паралоид? Мне было плевать. Он вцепился в спинку кресла с такой мертвой хваткой, будто это был его спасательный круг, и испуганно, как кролик, таращился на меня.

Они оба замерли — две тупые хрячины, уставившиеся в окошко. Ждали, пока я, их хозяин, соизволю заговорить.

— Где Джейн? — задал я вопрос в меру грозно, но не слишком. Надо же заботиться о хрупком психическом состоянии моих дорогих клиентов.

— Я-я не знаю! Я тебе отдал список. Чего ты от меня хочешь? — Зеленоглазик, дрожа, набрался какой-то смелости.

— Ты настолько тупой? Ты думаешь, я поверю в этот ебучий список случайных адресов? Говори, где Джейн!

Лицо Абрама рухнуло, глаза забегали, как тараканы. Этот жалкий уебок всерьез решил, что сможет наебать меня, как деревенского простачка. Я вижу их насквозь, читаю этих дегенератов быстрее, чем рекламные вывески на скорости.

Мне казалось, что второй тип так и будет молчать, как аутист. Но нет: я увидел, как он разинул свой ничтожный семяприемник и каким-то чудом выдавил что-то, отдаленно похожее на человеческую речь.

— Где мой босс? Что ты с ним сделал?

Бля, ты серьезно? Перед тобой сидит самый ужасный и жестокий агент, страх всего преступного мира, и первое, что тебе приходит в голову при встрече, так это: «Где мой пуньк-среньк босс? А то в штанах уже жиденько, а команды "какать" не было».

Надо избавляться от него. Пусть сам полюбуется.

— Иди по адресу Красный мак 24/1. Там его и встретишь.

Он молча кивнул и уже подумывал выйти из кареты, но второму пассажиру это не сильно понравилось.

— Парлан, стой! Не бросай меня, прошу! — Абрам чуть ли не в слезах схватился за рукав пса Фолио и взмолил.

Тот посмотрел на меня, а я лицом четко дал понять, что не даю разрешения на эвакуацию. Поэтому Фолиов пес попросил прощения у зеленоглазика, выскочил из кареты и побежал в сторону, где находится труп его хозяина.

Этот зеленоглазый гений подумал, что открытая дверь — это идеальная возможность сбежать. Но не тут-то было. Когда его голова высунулась из транспорта, дверь под моим приказом с усилием захлопнулась, одарив этого придурка сотрясением, мигренью и шишкой на месяц. А-ха-ха-ха!

Он еще некоторое время покорчился от боли, а когда наконец осознал, что никак не выберется отсюда, пока я не получу свое, начал мне нагло врать.

— Я скажу честно: ее уже нет в этой стране. Ты сам знаешь, как она легко убегает и скрывается. Прошу, отпусти! Можешь даже силой Адамантов воспользоваться! Я не вру!

Сученыш врет! Я вижу в его омежих, пугливых глазах издевку надо мной. Думает, что я какой-то тупорылый баран, а значит, он лучше меня!

Сейчас будет первая стадия проверки на ложь. Я отдал приказ, и в тот же миг в салон бесшумно скользнули стальные тросы. Они, словно голодные, холодные змеи, мгновенно обвились вокруг дергающегося, извивающегося Абрама и принялись за мою любимую работу. Ох уж эта старая добрая пытка. Я осторожно вырвал ему ногти на руках, вонзил тросы в нервы и начал их стимулировать, принося этому вруну неимоверные страдания. Забавы ради сломал коленные чашечки и даже порвал ахилловы сухожилия. Но он, сука, крепкий парень. Да, он ревел, кричал, молил прекратить и все время твердил, что не знает, где она, но что-то мне кажется, что он меня наебывает.

— По… по… по… пожалуйста, пощади! — он плакал, как девочка после воспитательных мер, завывал и лежал на сиденье в позе эмбриона. Из рваных ран помаленьку текла теплая, вкусная алая кровь, мгновенно окрасившая его одежду и дорогую обивку салона. Это была идиллия. — Я правда не знаю, где она. Она приходила в последний раз три дня назад, чтобы попрощаться, но не говорила, куда уезжает. Прошу, отпусти...

Каждое слово этого лжеца вызывало во мне абсолютную, кипящую ярость. Они не просто бесили — они выворачивали мою кожу наизнанку, устраивали глобальный шторм в мозгу. Не выдержав, я вонзил тросик в его тройничный нерв (это тот, что находится над ухом) и дал слабый, но ювелирно точный ток, которого хватило, чтобы подарить ему еще парочку незабываемых мгновений чистой агонии.

Он снова разрыдался. Знаете, обычно плаксы вызывают у меня мерзопакостное отвращение вперемешку с агрессией, но его плач почему-то приносил облегчение и наслаждение. Я сам не знаю как и почему, но мне было приятно слышать результаты его страданий.

Абрам еще некоторое время полежал молча, а я вел карету в нужном направлении. И в какой-то момент — вот честно, никто его об этом не просил — но он посмел разинуть свой калопровод.

— Я теперь полностью понимаю, почему она сбежала от тебя.

…

На меня хлынули воспоминания о ней. И эти воспоминания были только плохого содержания: хоть убейте, я не мог переключиться на хорошие. Постоянные ругани, выяснения отношений, как мы бросались оскорблениями, дрались, и как она после всего плакала и убегала. В конечном итоге Джейн приходила домой на следующее утро, и все шло, будто ничего не было. И меня вполне устраивало.

Но неделю назад она так и не вернулась. А все из-за какого-то мелочного скандала на почве лотка для Маслинки. Ей не нравилось, что его лоток находится на лестничном пролете между вторым и третьим этажами, из-за чего весь дом воняет. Я ничего не ощущал, тем более что в другом месте неудобно. Она хотела, чтобы лоток находился в туалете или в подсобке.

Такая мелочь, а какие последствия! Тонкая, как лезвие, мысль пронзила голову: это все из-за кошачьего дерьма. Какое же унижение.

Ну, бля, пизда тебе, Абрам. Ты подписал себе приговор. Спасибо, что напомнил, гондон!

─── ❈ Абрам ❈ ───

Я не знаю, сколько прошло времени. Часы? Дни? Во время пыток мой разум отключился, застряв между существованием и полным небытием. Я молил Фемиду о милосердии, чтобы это все прекратилось, чтобы я наконец перестал чувствовать то, что со мной творил Аваддон. Если Фолио умер так же… Фемида, почему ты позволила жить этому монстру?!

​Я перестал чувствовать руки, как и ноги. Глаза заплыли от нескончаемых слез и крови. Мне было тяжело дышать, тяжело слышать, видеть, даже просто думать.

​Но я четко слышал глухой хрип, чувствовал, как меня бьет дрожь, холод, сменяющийся жаром. Это были не характерные для подвала ощущения, это было мое собственное тело. Может, Фемида таким образом решила наказать меня? За все мои грехи. Я каюсь. На моих руках кровь детей, кровь честных и невинных людей. Я убивал, похищал, обманывал, искушал. Но разве за это я заслуживаю наказание от Аваддона?

​Карета резко тормознула, и я рухнул на пол. Все тело болело и ныло от порезов и синяков. Я не мог пошевелиться, мог только корчиться. Сквозь помутненное сознание я услышал, как Аваддон вышел, распахнул дверь. Тросы, все еще сковывавшие мои ноги, потащили меня наружу, словно мешок.

​Фемида, прошу, прости меня за все. Честно, я стану праведным человеком. Я буду поклоняться тебе каждый день, но я не хочу умирать от его рук. Или дай мне быструю смерть. Молю!

​…

​Богиня мне так и не ответила. Глаза слипались, я видел, как через грязное, мутное стекло. Я разглядел только две расплывающиеся фигуры. Одна из них была Аваддоном. От них донесся какой-то низкий гул. Вскоре они вошли куда-то, и меня поволокли следом.

​Гул их голосов не утихал. Я слышал отчетливые, звонкие шаги по деревянному полу. Неужели мы в чьей-то квартире?

​Я понял — мы на месте. Меня бросили посреди ярко освещенной комнаты. Две размытые фигуры стояли у двери и о чем-то гудели. У меня обострилась боль в ушах. Я скорчился и пытался стерпеть ее, но получалось плохо. Один из них приблизился, присел и погладил меня по волосам. Я почувствовал кратковременное облегчение, а затем, будто что-то начало выходить из моей головы.

​Я…

Я…

Боже, что происходит? Где я? Меня похитили?! Это не могли быть агенты, Фолио и Джейн защитили бы! А-а-а!.. Уши! Как же они болят! Что это?!

​Так, Абрам, успокойся. Все хорошо. Все хорошо! Все хорошо…

​Нет…

​Все ужасно.

​Я почти ничего не вижу, слышу только звон и странный гул. Почему мое тело так болит?

​Надо позвать на помощь!

​—...

Я не могу говорить.

─── ❈ Хидэ ❈ ───

Этот долбан пытался выдавить хоть что-то из своего калопровода, но ничего, кроме жалкого, хриплого сипения, не мог. Хах.

В какой-то момент, во время поездки он меня так осточертел, что я решил поиграть в парикмахера и немного укоротить ему голосовые связки. Но знаете, как оно бывает: попросил немного подровнять, а тебе сбривают полбашки. Так и я немного не понял пожелания своего клиента.

Мой... приятель, скажем так… Вафрий, этот вечно бледный Адамант, подошел и доложил: — Он действительно ничего не знает о местоположении Джейн.

— Блять! — я ударил по стене и ненарочно раскрошил кирпич за обоями. Да похуй.

— Ты можешь не разрушать мой дом? Я вроде как помогаю тебе, — Вафрий не разозлился, но с укоризной посмотрел на стену, откуда осыпалась пыль и крошка штукатурки.

— Блять, Вафля! Единственный шанс найти Джейн слился в унитаз как последние частички твоего ума! Мы на эту операцию всрали кучу времени и сил! Меня чуть не поймали за кражей досье этих двух идиотов! На складе творился откровенный пиздец! А ТЕБЯ ВОЛНУЕТ КАКОЙ-ТО КУСОК СТЕНЫ И ТЫ МНЕ ГОВОРИШЬ, ЧТОБЫ Я УСПОКОИЛСЯ И СТЕРПЕЛ, КАК НИЩЕНКА КАКАЯ-ТО?!

Меня разрывало на части от гнева! Я был готов рвать и метать! Пока говорил это все остолбеневшему Вафле, раздолбал стену за его спиной. Но все равно это меня не успокоило. К моему великому счастью, слух уловил зеленоглазика, пытающегося встать на ноги.

Не теряя ни секунды, я подбежал к нему, пнул по коленям так, что они согнулись в обратную сторону, а затем принялся вколачивать свою ярость во все остальное. Я ломал ему ребра, лучевые кости, бедренные кости, таз, копчик. И только после этого увлекательного занятия я наконец успокоился и с наслаждением выдохнул как после жаркого секса.

Вафрий, будто сидевший в ожидании пока я успокоюсь, выдал: — Кстати, я покопался в его памяти, вроде как Фолио знает, куда она уехала. Ты привез его?

…

— Повтори…

— В памяти есть фрагмент, где я… Абрам то есть… спрашивает у Фолио, куда подевалась Джейн, но тот как-то уклончиво отмазался. Мне кажется, он знает, куда она уехала.

Блять…

— БЛЯТЬ! — Я НЕ МОГ СДЕРЖАТЬ ЭМОЦИИ! ЧТО ЗА ЧЕРЕДА НЕУДАЧ! Я, ЧЕ БЛЯТЬ, В КАЗИНО ИГРАЮ?!

— Он сдох?! — Вафрий бедолажно схватился за голову.

Сын выпечки, блять, ты тупой?! Сука, дайте мне разъебать кого-нибудь!

Я выскочил из квартиры, мгновенно вошел в зен — и разорвал ту проклятую карету в щепки. А коней… коней не стал трогать, они же ни в чем не виноваты. Но кто виноват в этом провале?

Я заставил свои мозги работать, пока прохожие обходили меня, как чумного. Я прокрутил все моменты с Фолио: как я убил его, как гнался за ним, как оторвал ему челюсть, как он, хихикая, посмел шутить про мою маму.

Что-то не сходится. Кто же виноват? Может, Каракал? Нет, вроде как нет, разве что косвенно.

Точно! Эта тупая розововолосая пизда! Она меня выдала перед всеми! Ну все, сучка, жалей, что не сдохла от аборта еще в утробе своей блядивой матери!

─── ❈ Кролик-2 ❈ ───

Быть агентом очень тяжело. Мне всегда становится плохо, когда я вижу мертвых людей. Но этот день был самым-самым тяжелым из всех. Я много слышала об Аваддоне в рассказах и думала, что это просто преувеличения, чтобы очернить его репутацию. Но встреча с ним показала, что все наоборот. Истории не рассказывают даже доли того, какой он страшный. Столько невинных людей погибло... Да, они работали на того ужасного человека, но разве они заслужили такую смерть? Может, у них не было выбора, и им пришлось нарушить закон. Я считаю, никто не заслуживает смерти.

​Если бы папа это видел... Наверное, хорошо, что он этого не видит.

​— Хватит стоять столбом, нам нужно сложить все трупы по мешкам, — недовольно сказал мне Газ. Я стояла в ступоре и просто смотрела, как коллеги тащат тела к выходу.

Во внутреннем дворе стояли машины для перевозки тел — это бригада рековеров, и несколько агентов из Департамента Обороны. Они всегда приезжают после нас, чтобы все убрать и помочь раненым.

​— Почему мы должны это делать? Это же работа рековеров, — меня немного передернуло, и я закрыла глаза, когда увидела… Ну-у, как у одного неживого выпал кусочек чего-то.

— Кролик, если ты так боишься мертвецов, что ты забыла в Ликвидации? — Газ начал наезжать. Он нарочно бросил тело прямо передо мной, и я отскочила на пару метров.

— Газ, зачем ты так?

Он оглянулся, будто боялся, что его кто-то услышит, подошел поближе и тихо, но очень зло сказал:

— Ты всех достала. Ходишь, постоянно твердишь, как надо, а сама ничего не делаешь. Только умеешь...

— Эй, за работу! — к счастью, куратор заметил нас и пошел в нашу сторону.

Газ отошел, закинул тело на плечо и сказал мне напоследок: — Уходи из Ликвидации. Тебе здесь не место.

Я и сама рада, но пока не могу.

​Каракал, наверное, понял, как мне тяжело возиться с трупами, и дал мне другую задачу: найти в кабинете Абрама информацию о его друге (том, что в оранжевом галстуке) и поискать фотографии. Это было намного легче. Я согласилась и поднялась на третий этаж.

​В кабинете Абрама было немного сыро и пахло алкоголем. Огромный шкаф с бутылками и журнальный столик с наполовину полной пепельницей отбили у меня желание находиться здесь. Но за большим красным столом стоял книжный шкаф, до отказа забитый книгами. Мне стало интересно, и я пошла посмотреть. Там было много серьезных книг — научные, документальные, и много журналов с дорогими украшениями.

​На столе я увидела общую фотографию: Абрам, его друг и какая-то очень красивая девушка. Они улыбались, смотря в камеру, и делали друг другу «рожки» пальцами. Кажется, они были очень счастливы. Но кто эта девушка? Я осторожно достала карточку из рамки и посмотрела на обратную сторону. Там было написано: «Вместе мы свернем горы и перевернем моря». Это так мило. Они, наверное, очень дорожили этой дружбой. Может, они и не такие уж плохие, раз так любят друг друга?

​Я ничего не успела понять: вдруг передо мной, влетев в окно, оказался Аваддон. Я хотела спросить, почему он не вошел через дверь, но тут же его руки схватили меня за шею и прижали к стене, оторвав от пола.

​Его глаза были очень злыми. Я тут же перестала дышать. Я пыталась сделать маленький, хоть какой-то вдох, но не получалось. Мои легкие начали иссыхать.

Он усмехнулся. У него была очень страшная улыбка. Я пыталась оттолкнуть его, царапала его руки, но они были как камень. Потом я почувствовала что-то холодное и металлическое на горле. Я поняла, что не могу использовать зен.

Я хотела кричать о помощи, но выходил только тихий, булькающий звук. По краям глаз потекли слезы, и все вокруг начало темнеть. Я думала, что сейчас умру.

​Но он вдруг повернул голову к окну и быстро направил туда блокиратор. Через секунду ему пришлось меня отпустить и в этот миг мимо пролетело что-то, напоминающее меч. Я тяжело упала на пол и начала сильно кашлять. В глазах еще было темно, и я жадно хватала ртом воздух, как будто долго была под водой. Я ползла назад, подальше от него.

Это был Газ, наверное? Он часто бросает свой меч.

Аваддон зарычал, как зверь. Он совсем ненормальный. Почему он хотел меня убить? Я ведь ничего ему не сделала.

​Эти мысли крутились в голове вместе с сильным желанием жить. Мой разум кричал: «Беги! Спасайся!» Я не могла его не послушаться. Я оперлась о ручку двери и попыталась встать. Ноги дрожали, я еле стояла. Мне было очень сложно, но я смогла. Дверь открылась, и я очень быстро вылетела из комнаты. В коридоре меня сразу же подхватили двое агентов из Обороны и потащили в безопасное место. Пока мы уходили, я услышала в кабинете какой-то незнакомый голос.

─── ❈ Амалиэль ❈ ───

Я вошел в помещение через разбитое окно. Признаться, это не самый лучший способ навестить старого коллегу, но другого выхода не было.

​— Как тебе не стыдно мучить невинного человека, Аваддон? — Я постарался говорить максимально ясно и строго.

​В моей левой руке был личный блокиратор Аваддона. Я знаю, что он сильно отличается от обычных. Начиная с очень прочного корпуса из чистого аксегина, который не могут повредить даже эвирдиты. Продолжая тем, что снять его может только Аваддон, потому что нет замочных скважин. И заканчивая выдвижными лезвиями на случай, если кто-то попытается провернуть блокиратор. Мне приходилось видеть жертв его изобретения — перерезанные артерии не сшить.

Я попробовал с усилием сжать это чудо инженерной мысли, но не смог оставить даже маленькой вмятины. Очень прочная штука.

​— Завались, Амазила, — Он ответил поразительно грубо, его голос звучал жутко, как рык разъяренного зверя, который научился говорить.

​— Будь добр, зови меня правильно, Амалиэль.

​— Будь добр, съеби кабанчиком. Быстро! — Я едва сдержал свое возмущение от такой манеры общения.

​Его отношение к деловому разговору, как и всегда, оставляет желать лучшего. Я тяжело вздохнул, покачал головой и притянул свой меч в правую руку.

​— В этот раз давай без жульничества. Позволь моему снаряжению оставаться при мне, — Я занял боевую стойку.

​— Никак вы, блять, не научитесь! — Аваддон принял мое приглашение к поединку и достал свой клинок.

​Между нами начался быстрый бой. Небольшой кабинет совершенно не подходил для поединка двух эвирдитов, поэтому, обменявшись парой ударов, мы переместились на улицу, и, конечно, не самым аккуратным образом.

​На улице я искренне надеялся, что он проявит хоть какое-то уважение к окружающим, но этот человек, увы, пренебрегает всеми и всем.

​Он тут же запустил в меня несколько мотков тросов. Я, естественно, увернулся в последний момент, но, к сожалению, это подвергло опасности людей за моей спиной. Трос тяжело ранил одного из рековеров в ногу. Я почувствовал, как что-то обрывается внутри: его беспечность буквально стоила человеку конечности.

​— Аваддон! Не смей трогать невинных! — Я не сдержался. Такое отношение к безопасности гражданских совершенно недопустимо для агента.

​— Знаешь, мне как-то похуй, — На его лице просияла циничная улыбка.

​Я не мог оставить это так. Его следовало немедленно изолировать и наказать.

​Я направил энергию в ноги и совершил мощный выпад. Брусчатка под ногами треснула, образовав глубокие вмятины. От такого удара мало кто способен уклониться или отразить его.

​Когда до него оставалось примерно полметра, он исчез. Мне так показалось. На самом деле, он использовал интернум и превратился в светлячка, который отлетел в сторону и тут же снова стал Аваддоном. Он немедленно пустил тросы в мою сторону. Если я не успею что-то сделать, они меня схватят, и тогда все будет очень плохо. Нужно действовать!

​Я снова влил силы в ноги, но на этот раз прыжок отправил меня высоко вверх. Сил хватило, чтобы подняться на сорок метров от земли. Здесь я, пожалуй, применю свой самый мощный прием.

​Хорошенько прицелившись, я влил силу в ноги и пнул меч с такой мощью, что он проделал глубокую воронку в земле диаметром в пару метров. Я знаю, что даже эвирдиты с прочной кожей не могут противостоять моему клинку. Их либо прошивает насквозь, либо разрывает на части.

​Почему я использовал такую силу против коллеги? У меня почему-то была уверенность, что он выживет. Я не могу толком объяснить это чувство.

​И знаете, он действительно выжил, успев увернуться, гаденыш. Ему всего двадцать, но он все такой же дерзкий юнец.

​Я притянул меч и снова метнул в него. Опять мимо.

И еще. Мимо.

И еще. Снова мимо.

И еще. Как всегда мимо.

Я мог бы сделать еще десяток бросков, но моя выносливость быстро бы закончилась. Пришлось спуститься и снова скрестить с ним клинки.

​Что касается его стиля фехтования. Сколько бы я ни смотрел, он всегда кажется неестественно плавным и театральным. Его стиль максимально эффективен и оптимизирован для перехода между позициями, будто это один непрерывный танец. Но в этом и проблема. Сложно угадать, что он сделает дальше. У него словно нет базовой позиции. Из любой он совершает следующую.

​Мало того, что он фехтует как одержимый. Он еще постоянно использует приемы из рукопашного боя! Вы когда-нибудь видели, чтобы человек отказался от меча ради кулаков? Я только что ощутил это на себе.

На мои любые атаки он бросал свой меч; проворачивал сальто; крутился вокруг меня; валил на землю; бил по слабым точкам, например в печень; а если я старался держать дистанцию, то он моментально сокращал и снова переходил на рукопашный бой.

Мы бегали по улицам как шайбы по льду. И во время очередного обманного приема, призванного пробить его защиту, он просто опустил клинок и повалил меня на землю, причем, в самую уязвимую и позорную позу — раком. Такого унижения я еще не испытывал ни в одном спарринге.

​— А попка ничего так, — Фу. Я был оскорблен до глубины души. Неужели он действительно сказал такую пошлость?

​— Извини, но я уже помолвлен, — Я моментально вскочил на ноги и притянул свой меч.

​— Ха-ха! То есть ты не исключаешь возможности отношений со мной? — Аваддон раскинул руки в стороны, не боясь, что я могу его ударить. — Скажи, где твоя возлюбленная? Я исправлю это недоразумение, — Его игривая ухмылка сменилась звериным оскалом. Жуть.

​— А твоя мать одобрит? — Слова вырвались из меня до того, как я успел подумать. Я немедленно пожалел о сказанном. Я сам не ожидал от себя такой низкой, уличной шутки. Почувствовал, что перешел черту, и мне стало стыдно.

​В такие моменты от него ожидаешь более коварной шутки. Но он промолчал. Вместо этого он впился в меня убийственным, звериным взглядом. Он даже не моргнул, просто смотрел округленными глазами. Мне стало не по себе, и я отошел на десяток метров назад. Аваддон все продолжал смотреть так, будто я посягнул на святое. Кажется, я задел его.

​Я был готов к любой атаке. Меч наготове, ноги твердо стоят на земле.

​Аваддон выпустил очередной моток тросов, и в моей голове родилась рискованная идея. Я влил силы в руку и со всей мощи бросил клинок прямо в него. За время полета меча он не успел бы увернуться физически, но успел использовать интернум, что он и сделал. В ярости он, скорее всего, полетит в мою сторону, что и произошло! Я выбрал идеальный момент и совершил выпад в то место, где он должен был появиться. И бинго! Он превратился обратно ровно там, куда я целился! Мой кулак был готов, и, как только я крепко зафиксировался на земле, кулак тут же устремился ему в солнечное сплетение и откинул его на несколько десятков метров, пробив стену какой-то заброшенной фабрики.

─── ❈ Хидэ ❈ ───

Я прорвал насквозь несколько стен и врезался в кучу строительного дерьма. Этот хуесос сломал мне грудину.

Блять, больно то как. Тело ныло, органы скрипели, мышцы словно свинцом налились. Весь организм кричал, что мне необходим отдых. Плевать, я к этому дерьму привык.

«̣В̖с̩т̯@̦в̦а̟й̝ ̦¢̯ы͈н̖о̯к̥.̦ ̟О͉н̞ ̗д̼о̗лͅ#̯е͉н̘ ͔п̪0̣п̖л̤а̪т̜и̺т̰ь͚¢̥я̟ ͔§͍а̫ ̫с̻о͖д̭€̜я̠н̗н̪оͅе̞»̬

Первобытный огонь заполонил меня, сжигая эту слабость от удара. Жгучий гнев обволок весь организм, подавив жалкое нытье. Органы перестали ныть и начали петь — они заработали с новой силой. Кости словно выкрикивали, что выдержат даже десятикратную нагрузку, мышцы затвердели от прилива крови, а сердце неустанно качало кровь так, что я чувствовал его стук на языке, а в ушах звенел не жалкий свист контузии, а барабан войны в такт стремительному биению сердца.

До этого каждый орган работал спустя рукава, лишь бы от него отстали. Теперь же это была слаженная команда моих личных спартанцев, готовых пройти сквозь огонь и воду, если я прикажу.

Мои зрачки неестественно расширились, став вратами в Бездну, а зубы заскрежетали от предвкушения.

— Убью-ю-ю!..

─── ❈ Амалиэль ❈ ───

​Идти за ним через дыру не хотелось — это было бы верной ловушкой. Я запрыгнул на крышу фабрики и стал искать его через потолочные окна.

​Я нашел место, куда он предположительно врезался, но его самого нигде не оказалось. Это крайне странно; после такого удара люди обычно теряют сознание. Осталось еще несколько окон. Когда я подошел к очередному, из него выскочил Аваддон.

​В нем будто что-то изменилось. Глаза налились гневом, и аура вокруг него стала темной. Это нехорошо. Я попытался его пнуть, но он совершил скачок мне за спину, схватился за опорную ногу и с разворота швырнул меня.

​...

Я оказался в чьей-то квартире. Голова болела, в ушах звенело, а конечности отказывались слушаться. Я с трудом поднялся и осмотрелся.

​По моим штанам бежала кровь, и я испугался. Испугался, что она моя. Осмотревшись, я увидел сначала дыру в стене. Это я, получается, пробил? Затем увидел кричащую девочку неподалеку, а под моими ногами лежал гражданский без нижней части тела… Боже… нет. Нет! Черт! Меня трясло, я не мог дышать, моя принципиальность разбилась вдребезги. Из-за моей ошибки погиб ни в чем не повинный человек! Это не может продолжаться!

​Краем уха я уловил, что что-то приближается. Инстинкт крикнул увернуться, я так и сделал. В мгновение ока в квартиру влетел Аваддон. Он врезался ногами в стену (а мог и в меня), которая была окрашена алым, кровью невинного. В его глазах все так же кипела ярость. То есть, мой сильнейший удар, свергающий наповал даже китов, ему ничего не сделал. Какая жуть.

​— Аваддон, здесь жертвы. Давай прекратим! Я сдаюсь, — Мне было наплевать на свою гордость. Я отбросил свой меч в окно.

​Но он только улыбнулся и кинулся на меня, как дикий зверь. Я уклонился от его звериного выпада и потащил девочку в другую комнату, чтобы увести ее из опасной зоны. Но мое металлическое снаряжение резко потянуло меня к нему. Черт возьми! Опять эти его грязные приемы.

Я отпустил девчонку и крикнул, что было сил:

— Беги!

Она в слезах выбежала из квартиры, а я тем временем столкнулся с Аваддоном лицом к лицу. Его тросы связали мои конечности, я ничего не мог сделать, но это очень странно, Аваддон славится тем, что первым делом всегда надевает блокиратор. На его лице застыла жуткая, хищная улыбка. Мне это совершенно не нравится…

Я хотел сказать, что он готовится меня прикончить, но почему-то вместо этого он пристально осмотрел мое испуганное, влажное от пота лицо, будто искал на нем какой-то изъян.

Я нервно сглотнул и сразу после этого за его спиной разглядел силуэты моих товарищей. Наконец-то! Втроем мы одолеем его!

Стоило мне приглядеться к ним внимательнее, я заметил еле видимый трос, идущий от их шеи вверх. Губы мои задрожали, я не хотел в это верить. Отрубленные части тел моих верных друзей свисали с крыши, словно жуткие гирлянды. Их застывшие лица, скорченные в предсмертных мучениях, смотрели прямо мне в душу.

Аваддон, не отрывавший от меня пристальный взгляд, в этот момент захихикал, как гиена.

…

Ты монстр! Ты тварь! Как ты посмел?! Зачем?! Что они тебе сделали?!

Тросы ослабли. Я влил все силы в кулак и замахнулся ему по гнилой роже. Он успел отвести голову и в ответ дал мне по животу, отчего я отлетел в другой конец комнаты.

Тварь!.. Сильный.

Он смог увернуться от моего удара на таком близком расстоянии. Раньше он не проявлял такой быстрой реакции. И удары никогда не были такими сильными.

Воздух отказывался идти в легкие, торс болел, а конечности словно онемели. Что с ним успело произойти в фабрике?

Аваддон встал в конце комнаты напротив меня, я сквозь скрипучую боль встал на ноги и протянул руку в ожидании, когда мой клинок прилетит ко мне, но в руки мне попала только изуродованная рукоятка.

Я остался без верного оружия. Ситуация крайне плачевная. Товарищи погибли, меча больше нет, я в полушаге от смерти. А этот демон стал только сильнее.

— Послушай, Аваддон. Прости меня. Я был неправ. Мне действительно не стоило лезть не в свои дела. Давай закончим этот кошмар, прошу, — в голове мелькали лица моих друзей, невинных жертв, лицо бедной девочки, потерявшей отца. Слезы наворачивались сами собой. Я не сумел сдержать эмоции и дал слабину.

Я надеялся, что он скажет хоть слово, но он молчал. Из моих карманов, из его, из карманов моих погибших товарищей... взмыли блокираторы. Они разлетелись по всему дому. Сначала я не понял, что он задумал, но когда услышал испуганные крики гражданских, я похолодел. В комнату влетела дюжина ни в чем не повинных людей, все в этих ошейниках. Взрослые, дети. Он подошел к одной женщине и, даже не глядя, небрежным шлепком вышиб ей мозги.

Рядом стоящие граждане задергались, кричали, молили спасти, пощадить их и всеми силами пытались выбраться из крепкого хвата блокираторов. Но металл на их шеях заскрипел, и на пол повалились бездыханные тела после звонкого хруста в шее.

Я не стал больше это терпеть, боль в теле утихла, сердце забилось с такой частотой, что я даже через звон в ушах слышал его удары. По телу прошелся жар.

Мои ноги будто потребовали влить в них силы, я послушался и совершил сильнейший выпад в жизни.

Он не смог увернуться, я схватился за его торс и мы вместе пробили несколько стен пока не вылетели наружу снарядом и проскребли дорогу как плуг.

Так начался новый раунд. В глазах все плыло, но при этом было необычное чувство легкости. Мы отбивали удары друг друга наравне. Уворачивались и били друг друга. По пути нам попадались невинные, я требовал, чтобы они срочно бежали и вставал на их защиту, но этот безжалостный убийца кидался на меня и по пути задевал их, будто специально, превращая их либо в калек, либо отправлял к праотцам.

Так больше не могло продолжаться. Я видел на крышах с интересом снующих агентов НЗК.

— НЕ НАПАДАЙТЕ, УМРЕТЕ! ОБЪЯВИТЕ КОД 19Д! — Я усилил голос с такой силой, что меня можно было услышать в радиусе нескольких километров. И пришло облегчение когда заметил как некоторые из агентов поспешили к телефонным аппаратам на крышах.

А пока сражался с монстром, обнаружил, что он странно горбится и рычит, словно привык ходить на четвереньках. От хитроумных тактик почти ничего не осталось. Я ощутил себя в одной клетке с голодным хищником, или даже скорее с бестией, жаждущей человеческой крови.

Но что самое странное для меня это его кожа. Она потеряла здоровый теплый оттенок, приняв холодную, мертвенную бледность, а под ней, словно молнии, разрослись почерневшие сосуды.

Кажется, чем сильнее я его бил, тем яростнее он становился, и тем меньше урона он получал.

Квартал пришел в упадок. Здания рушились как карточные домики, непонятно откуда вспыхивали пожары, а этот безжалостный черт хватал совсем невинных граждан и вырывал головы на моих глазах и пожирал их мясо запивая кровью.

Он не просто убивал. Он выбирал — тех, кто был ближе ко мне, тех, кого я пытался прикрыть. И в его глазах, среди всего этого безумия, мелькало что-то пугающе осознанное.

Со стороны мы, похоже, выглядели как две размытые фигуры преследующие друг друга по улицам словно бильярдные шары.

Мне попытался помочь отряд Обороны состоящий из трех агентов, не успели они вступить в бой, как Аваддон лишил их жизни, а я не успел даже их предупредить об опасности.

По итогу я почувствовал ощутимый перевес в силе. Он стал сильнее, живучее и агрессивнее. В его глазах горел огонь, всем нутром он показывал как желает меня разорвать на части.

Но даже здесь я увидел парадокс: обычно с гневом и яростью животные пытаются морально задавить громким рычанием, но в его случае он наоборот пытался рычать тише, сквозь стиснутые зубы. Я не понимал логики. Но намек был ясен.

И тут, словно манна небесная, по кварталу наконец раздались сирены.

— «Внимание! Всем агентам НЗК! В районе Металлургов, на пересечении улиц Центральная и Увирло объявлен “код 19Д”. Граждане, объявлена эвакуация района, выходите из домов, сохраняйте спокойствие и слушайте указания агентов НЗК. Повторяем…»

Код 19Д говорит о появлении опасного одержимого. В таких ситуациях, конечно же, объявляется эвакуация, но что самое главное, к месту назначения прибывают специальные отряды по борьбе с одержимыми.

Наконец-то!

Аваддон совершил резкий рывок в мою сторону, но успев увернуться, я схватился за его ногу, прокрутился пару оборотов вокруг оси и бросил его в небо. Я думал, наконец избавился от него, но он успел связать меня тросами, и я взмыл в небо вслед за ним. В воздухе он перехватил инициативу на себя и раскрутил нас так сильно, что весь мир превратился в большую мазню красок, а голова сильно закружилась. В конце он отпустил меня, и я пулей полетел вниз.

…

─── ❈ ───

Амалиэль инстинктивно вложил остатки энергии в усиление прочности тела. С грохотом, похожим на обрушение крыши, он рухнул на брусчатку, пробив ее и образовав глубокую, дымящуюся воронку, разбросав землю и камни. Любого другого эвирдита такая посадка, безусловно, превратила бы в бесформенные ошметки. Но даже для его усиленной плоти приземление оказалось катастрофическим: он ощутил, как левые ребра, нога и рука ломаются с хрустом, заглушенным звоном в ушах. В нескольких шагах от воронки лежали два гражданских тела, попавших в радиус удара: у женщины был разорван правый бок, ее одежда пропиталась кровью, а мужчина, отделавшись открытым переломом колена, болезненно и отчаянно стонал.

Фиолетовоглазый агент с трудом двигал конечностями, горько жалея, что вообще решился выйти на поединок с этим монстром. Он всего-то хотел припугнуть зазнавшегося. Только вот кто знал, что все обернется таким образом.

Перед ним, словно воплощение рока, спустился он, ангел смерти по имени Аваддон.

— Слушай… м-мне очень жаль. Прости, — некогда уверенный голос Амалиэля превратился в дрожащий, хриплый скулеж побитой собаки.

Аваддон совершил безмолвный тяжелый шаг, последовал второй, затем третий. Фоном для этой трагедии служил рев мужчины, который, держась за сломанное колено, смотрел на свою жену, лежащую в луже крови. Его взгляд, полный животного горя, скользнул к Аваддону и тут же пронзил его пониманием того, кто является виновником. Разбитое сердце требовало немедленной, первобытной мести. Этот гнев, чистый и неконтролируемый, начал проявляться физически: глаза мужчины вспыхнули резким оранжевым светом, а по его телу, как предвестники бури, пробежали первые электрические искры. На глазах у всех присутствующих, в этот самый момент, зарождался новый, отчаянный эвирдит!

Четвертый шаг красноглазого ознаменовал смерть нового эвирдита. Кровавый трос с характерным лязгом сполз с шеи мужчины и вернулся в катушку на поясе, а по земле покатилась отрубленная голова.

Сердце Амалиэля забилось пуще прежнего. Он всеми клетками тела ощущал смертельную, неминуемую опасность. Агент обороны кричал себе бежать, но тело не подчинялось, сколько ни приказывай или умоляй.

На лице хищника появилась до боли знакомая улыбка сатаны, только вот на этот раз она не просто добавляла жути, а источала ауру самой Госпожи Смерти. Всматриваясь в его жуткие белые глаза, в которых противоречиво виднелись врата в бездну, лежащий агент пусть и не хотел, но готовился к очень болезненной смерти.

Вместе с пятым шагом, в обезумевшего Аваддона полетел метательный нож. Хидэ увернулся от снаряда и пригляделся к группе людей на соседней крыше.

— Диспетчер слушает.

— Отряд Сапсан-03, позывной Кедр. Мы нашли разыскиваемого одержимого. Ликвидировать цель или обезвредить?

— Ни в коем случае не убивать. Постарайтесь обезвредить с минимальными для него увечьями.

— Принято!

Светловолосый завершил звонок по телефонному аппарату на крыше и проинструктировал отряд. Они в момент выстроили грамотный план и выдвинулись в бой. Все, кроме двоих.

— Твою ж… — одна из Сапсанов с ужасом вспомнила этого парня. Мышцы вздулись, глаза обливались слезами. Она хотела вступить в бой, но ноги не отлипали.

— Аями, с тобой все хорошо?

— Мне… Мне страшно… — красноглазая с пышными волосами спряталась за дымоходом. Ее сердце бешено колотилось, на глазах наворачивались слезы, дыхание сбивалось, — Пожалуйста, давай уйдем отсюда. Это он… это он… это…

— Эй-эй-эй, слушай, — подруга присела напротив и обеими руками взялась за щеки плачущей Аями. — Помнишь, мы пообещали друг другу, что если найдем его, то как следует надерем зад? Сейчас нам выпала прекрасная возможность. Не время пускать сопли. Пора выбить из него всю дурь! За твою сестру!

Слова подруги волшебным образом вернули уверенность в себе. Она вспомнила, как грезила об отмщении, как подвергала себя нечеловеческим тренировкам, как обещала сестре, что от него и мокрого места не оставит. И теперь она должна прятаться, как мелкая собачка, завидев антагониста? Да черта с два! Настало время хватать быка за рога! Теперь она королева бала! Это ее танцпол! И только она заказывает музыку!

Спустя пару минут команда Сапсан-03 была разгромлена. Трое из шести испустили дух, остальные сильно пострадали.

Скорости у них было хоть отбавляй, но категорически не хватало боевого опыта против такого сильного противника. Они ничего не смогли противопоставить повелителю металлов.

Эта битва только раззадорила кровожадного Хидэ. Ему было мало быстрых смертей. Он жаждал мучений.

Новая порция прибудет нескоро, значит можно поразвлечься с оставшимися в живых агентами. Подняв одного за волосы, Клевер хищно всмотрелся в его страдающий вид, и дабы придать остринки, вырвал ногти на правой руке, после чего вонзил в открывшиеся раны металлические нити.

— Ы-А-А-А-АА-А-А-А!..

По округе раздался истошный визг высокорангового агента. Говорили ему не связываться с Аваддоном.

Это было только началом мучительного конца для отряда Сапсан-03. Он пройдется по каждому из живых и покажет, что смерть это не наказание, а милость. Аями с перекрученной рукой лежала на земле и жалела, что встала на пути этого монстра. Он сделал из ее сестры калеку, и сейчас сама лежит беспомощная, на грани инвалидности. Неясно, смогут ли врачи вылечить руку. Она сейчас больше всего хотела очутиться дома и чтобы ничего из произошедшего не было.

— АВАДДОН! — с соседней крыши прозвучал голос.

Красноглазый даже не обратил внимание, но в его поле зрения вдалеке сверкнула яркая радужная вспышка.

Все агенты вокруг мигом пали в глубокий сон, в глазах жестокого агента потемнело. Стало очевидно, что его пытаются усыпить, но что-то внутри не позволяло этому случиться.

«Н̢е͏л͘ьз̨я҉ з̕а͞с̸ы͠п̕а͞т̨ь с̧ы̢но͠к. ̸Я ̸н͟е п̴о̢з̨в͢о̨л̕ю.»

Вспыхнула еще одна вспышка… еще… еще… и еще! Все, кто увидел загадочную вспышку, падали в сон с первого раза, но Хидэ продолжал стоять на ногах, отчаянно сопротивляясь.

Он знал, кто пытается его усыпить, прекрасно знал, чертовы Адаманты — самый неприятный тип противников, но этот — самый худший среди них.

Наконец, гомон людей окончательно превратился в звуковой балаган, образы растворились, как краска в воде, тело перестало слушаться и, словно ватная масса, свалилось вниз. Сознание неумолимо гасло, проваливаясь в беспросветную тьму.

На крыше стоял силуэт. У него висела особая повязка желто-салатового оттенка, выходящая за рамки классического ранжирования в НЗК. Он спустился к месту происшествия и подошел к Амалиэлю.

Касания хватило, чтобы агент Обороны вмиг проснулся.

— Приветствую, Правый Гавриил, — Амалиэль не особо проявляя эмоции, отдал честь как мог, — Странно видеть вас снаружи штаба…

Взгляд бриллиантовых глаз Гавриила — правой руки главы Ликвидации — внушал одновременно и трепет, и странное доверие. Он со вскинутой головой, с высокомерным спокойствием властелина осмотрел место битвы.

— Кто его спровоцировал? — баритон Гавриила, от которого вибрировали кости, эхом раздался по округе.

Амалиэль не смел врать, тем более оправдываться, как дитя.

— Я…

Этим было все сказано.

— Я доложу твоему начальству, скоро прибудут медики, до тех пор постарайся держать себя в сознании.

— Так точно…

По команде властителя вышли другие агенты, рековеры и медики. Они занялись очисткой территории и помощью пострадавшим.

Гавриил накинул тело опасного агента на плечо и уже собирался уйти, но его остановил вопрос Амалиэля.

— Правый Гавриил, скажите, что будет с этим чудовищем?

— За все бесчинства и убийства он понесет соразмерное наказание.

Данный ответ полностью удовлетворил агента Обороны. Он умиротворенно улыбнулся и прошептал напоследок:

— Наконец-то он попадет туда, куда ему самое место, в ад.

Гавриил услышал его слова и кратко заключил:

— Солидарен.

И удалился.