***
Лети за холмы и поля,Лети за пустоши вдаль,Оно найдёт тебя, придёт —Сквозь засовы и дверь, сквозь сталь...
— Стишок Долины
***
Ленивая река петляла вдоль тихой лесной тропы, журча под свисающими ветвями и перекатываясь через отполированные камни. Две лошади дремали под древним дубом, чьи узловатые корни вились по валунам и сворачивались клубком, точно окаменевший клубок змей. Примостившись среди этих корней и высоких трав, лежали несколько тюков и потёртое одеяло.
Всё это, по всей видимости, принадлежало паре потрёпанных путников, растянувшихся на берегу. Один из них тыкал в небольшой костёр котелком, который не мыли уже недели. Глаза у него были маленькие и прищуренные. Другой ловко потрошил мелкую рыбёшку.
Рыхлые угли сдвинулись, и вихрь искр взметнулся над рекой.
Прищуренный человек вздрогнул.
— Ха. — Его спутник бросил рыбу в котелок, взял грубое удилище и покачал головой. — Что на этот раз?
Прищуренный обвёл взглядом заросли на другом берегу, переводя глаза с дерева на куст, и сосредоточенно грыз грязный ноготь. Наконец он переломил веточку и швырнул её в огонь.
— Птицы притихли, вот что.
— И что с того? — отозвался другой с весёлой усмешкой. — Мне бы не помешала тишина после того, как я весь день слушал твоё нытьё. И пахнет тут славно… будто после дождя.
— Весьма чудно, если учесть, что дождя не было.
— Так и знал, что ты это скажешь. — Он забросил леску.
Крючок с тихим всплеском упал в реку, и тут что-то мягко прошелестело в ближних камышах — будто ветер их тронул, хотя ветра не было. Их лошади заржали, насторожив уши и блестя глазами.
Оба путника посмотрели в сторону излучины, ожидая в затаённом молчании — чего именно, ни один из них не смог бы сказать.
Словно тронутая струна лютни, воздух задрожал.
Одна-единственная нота.
Глубокая и ясная.
Когда последнее эхо растворилось в ничто, разговорчивый воткнул удочку в ил с глухим туком и поднялся на ноги. Его пустые пальцы дрожали.
— Господи, — прохрипел он. — Что это было?
Другой вскочил, и раздражение перекосило его рябое лицо, пока он затаптывал костёр.
— Пора уходить!
Он двигался с ошеломляющей быстротой, метнувшись под дерево, где были привязаны лошади, и схватив один из их разбросанных тюков. Животные заржали в тревоге, когда он привязал его к ближайшему седлу, и пальцы его летали с привычной сноровкой. Он обернулся, чтобы схватить второй — и замер.
Берег, где стоял его друг, был пуст.
Цепочка следов тянулась по галечному илу и уходила в дрожащую воду. Он уловил слабейший проблеск сгорбленного силуэта, исчезающего в низко свисающих ветвях выше по реке, и вспышку яркого рыже-оранжевого, точно красногрудый дрозд в полёте.
Затем всё исчезло.
Он затаил дыхание, скованный нерешительностью. Глупец позвал бы спутника, но он не был глупцом — и к тому же в горле у него страшно пересохло. Лучше выжить одному, чем никому.
Он уже решился было бежать вниз по тропе, когда проклятая нота прозвучала снова, отозвавшись в лесу — пронзительно, требовательно.
Теперь сомнений не было.
Зловещий зов.
Всё в нём тянулось к этому звуку, но какой-то глубоко укоренившийся инстинкт вопил в его сознании. С трудом сглотнув, он вытащил из тюка заржавевший кинжал, глаза его забегали по противоположному берегу. Он сражался и одолевал барсучьи клыки и медвежьи когти, и самого хитрого и злобного охотника из всех — себе подобного.
Неужели теперь его сразит какая-то странная лесная птица?
Его блуждающий взгляд задержался на скоплении дальних камышей, где разрозненный вечерний свет встречался с темнотой глухого леса.
Одна стройная тень стояла прямо среди прочих; ему почудилось, что у неё почти женский облик — но прежде чем он успел понять, настоящая она или привиделась, она уже растворилась в листве, оставив его тщетно ловить ещё один проблеск фигуры.
[Приди…]
Кинжал выскользнул из его искусанных пальцев.
Зачем он вообще его держал?
Он побрёл вниз по откосу, в мелкую воду, сквозь камыши и тростник, неторопливой походкой человека, идущего во сне. Пока и он сам не скрылся в тенях, а прозрачные струи журчали ему вслед.
Над лесистой долиной мерцали слабые звёзды, и жаворонки с дроздами возобновили свои вечерние песни. Но там, у реки, лошади били копытами, фыркали и ржали, пока чёрные пальцы мрака вились среди камышей…
Журча, текла обагрённая река.
***
Примечание от Saffron Honey (п.п.: это автор если что)
Сначала я не была уверена, стоит ли включать это вступление (я знаю, что некоторые его пропускают), и оно не обязательно для понимания последующих глав; посмотрим, сколько людей на самом деле его прочитает.
Добро пожаловать в «Песнь Эмбера»...
Надеюсь, вам понравится эта история!
~ Saf