Акболат встал на белую линию штрафного броска и сунул руки в карманы. Несколько ребят подняли головы. Он даже подбородок чуть приподнял, чтобы Арману легче было его увидеть.
— Подвинься, — попросила девочка у него за спиной.
Она катила по полу свёрнутый мат. Акболат уступил дорогу. Подождал, пока она докатит мат до стены.
— Арман!
Мальчик в красной футбольной форме отозвался сразу.
— Арбатбаев, — добавил Акболат.
— А, — сказал мальчик и сел обратно.
Жанель пошла вдоль скамеек. Султан остался у двери, оттуда хорошо было видно почти весь зал. Аян выбрался на дальнюю сторону площадки, где дети лежали теснее. У окна один спал на животе, уткнувшись в локоть. Над воротником торчал тёмный вихор, и Аян присел рядом. Прежде чем он решился дотронуться до чужой головы, мальчик сам повернул лицо. Ему было лет девять. Аян подтянул ему к плечам сползшую куртку. Пусть хоть со стороны выглядит, будто он за этим и присел.
Под щитом для баскетбола натянули волейбольную сетку и завесили её куртками. За ними оказалась очередь к единственной розетке. Наверху заряжался кнопочный телефон, внизу на полу лежали в ряд ещё шесть. Последний был совсем как у Ерсина, даже с такой же трещинкой от камеры к краю чехла. Аян присел.
— Этот с трещиной чей?
— Мой, — отозвалась девочка с ближайшего мата. — А что?
— У брата такой же.
Он отодвинул куртку и выглянул в зал. Акболат как раз выходил из второй раздевалки. Заметил Аяна и подождал его на белой линии. Больше звать брата он не стал.
— В раздевалке смотрел? — спросил Аян.
— Обе пустые. Ты всех обошёл?
Аян оглянулся на маты. Ему очень хотелось иметь в запасе ещё один непроверенный угол.
— Всех.
Девочка лет двенадцати тянула Темирлана за рукав. В другой руке у неё была сложенная вдвое авоська.
— Я вчера сама её в холодильник положила, — говорила она. — Дверь открыть умею. Мы с мамой там вдвоём живём, кто ещё принесёт?
— Напиши квартиру. Когда пойдут в ваш дом за водой, возьмут и твою колбасу.
— Я хочу посмотреть, мама дома или нет.
Темирлан сел рядом с ней на корточки. Девочка держала его за рукав, будто боялась, что он встанет посреди разговора.
— Ты ночью уже смотрела.
— Так мы только до крыльца дошли. Ты же сам нас притащил!
— Вот именно. После вас двоих я до утра под замком всех держал. Думаешь, мне больше делать нечего? Давай авоську. В какой подъезд идти?
Она выпустила его рукав и ушла вместе с авоськой. Темирлан поднялся. На одной штанине, от колена до самого ботинка, засохла грязь.
В дверях появился парень в шапке с синей бутылью. Темирлан подхватил её за дно. Вместе они перевернули бутыль над горловиной школьного кулера и опустили на место. Мальчик с первым полным стаканом прошёл мимо всех в коридор. Через минуту он вернулся, посасывая мокрый большой палец, а за дверью у сторожа в руке белел стакан.
Аян подошёл к Темирлану.
— У тебя в тетради кто записан?
— Кого ищут. По своим классам. Есть что добавить?
Темирлан нашёл страницу. Аян вписал обе фамилии. Ниже, в графе «Кому сказать», фломастер оставил от его имени одно бледное «А». Он дописал ручкой и машинально проверил, закрыт ли колпачок. Только потом сообразил, что собирался спросить. Ни Бекетова, ни Арбатбаева до них в тетради не было.
У скамеек Жанель о чём-то расспрашивала девочку с короткими волосами. Та стояла в одних носках, а в руках сжимала школьные туфли.
— Это сестрёнка Даны, — сказала Жанель, когда Аян подошёл. — Нашлась.
— Сама ты нашлась, — буркнула девочка. — Я всю ночь тут.
Жанель достала тетрадку, в которой рисовала проход к остановке, и дала ей ручку. Девочка села на скамейку. Туфли сунула под скамейку.
— Можешь написать, что захочешь. Дане в руки отдам.
— А она точно в вашей школе?
— Точно. Утром, перед тем как мы вышли, она мне сказала про тебя спросить.
Девочка потёрла ручку между ладонями, чтобы та расписалась, прикрыла страницу локтем. Пока она писала сестре, подошёл Султан.
— Парни у входа твоих тоже не видели. Аян, брат тебе вчера сказал, где именно они сидят?
— В школе. Я бы запомнил, если бы он кабинет назвал.
— Что сказал? Дай послушать сначала.
Аян раскрыл чехол физика. Аян убавил громкость и поднёс телефон к уху Султана. «Аян, мама твой номер скинула…» Начало всё равно услышали на скамейке.
— Бек, что ли? — спросил мальчишка у его колена.
Аян от неожиданности задел чехлом Султана по щеке. Мальчишка был в пиджаке с оторванным карманом. Из-под подкладки лезли такие длинные нитки, что он успел сплести из них косичку.
— Какой Бек?
— Ерсин. Он у нас так отвечает, когда у доски стоит. Дай сюда.
Мальчишка приложил телефон к уху. Слушая, он вертел конец косички между пальцами.
— Его брат тоже там? — Аян показал на Акболата. — В конце послушай.
— Арман там. Я с ними вчера на лестнице сидел. Арман ещё на мой карман наступил, когда вставали.
Он отдал телефон. Одну из ниток Аян нечаянно захватил вместе с чехлом и теперь осторожно снимал с угла, чтобы не распустить косичку. Акболат уже стоял рядом.
— Ты откуда в зал пришёл?
— Со второго. У нас там военрук был. На площадке меня в пятку толкнули, ботинок слетел. Я за ним полез под перила. Агай меня вот так под мышки взял и старшим сунул. Сказал, идите прямо по переходу, пока дверь держат. Арман хотел за мной.
— И что?
— Агай его за плечо поймал. Там ещё трое мелких к стене прижались. Он их всех к себе повёл. Я с площадки обернулся, а они уже у кабинета. Бек под рукой у агая в дверь пролез, Арман за ним. Агай вошёл последним и дверь за собой закрыл. Тут меня сзади как толкнут. Все бегут, а я ботинок надеть хочу.
Аян старался восстановить дорогу по его рукам. Мальчик всё показывал левой. Только сейчас Аян увидел, что правой он держится за спинку скамейки.
— Можешь показать, где кабинет?
Пальцы у мальчишки сжались. Он уже подтягивался, чтобы встать.
— Сиди. Куда повернули у лестницы, руками покажи.
Мальчишка отпустил скамейку. Повернул ладонь Аяна пальцами к двери и провёл по ней ногтем, как по плану.
— Если отсюда идти, на втором направо. До конца. У военрука зелёная дверь. Она одна такая.
— Пишет? — спросил вдруг Акболат.
Аян покачал головой. Пока они говорили, под его большим пальцем светилось старое сообщение. Ответа со вчерашнего вечера не прибавилось.
* * *
У кафедры сторож уже надел очки. Починенная дужка блестела красноватой проволокой. Он выслушал мальчишкин рассказ от Аяна, поставил недопитый стакан на кафедру и расстегнул нагрудный карман. Там лежало плоское кольцо с четырьмя ключами.
— Вот. Длинный от прохода в учебный корпус. От военрука этот, с круглой дыркой. Так запомнишь или пометить?
— Запомню.
Сторож выдал ключи Аяну и тут же зажал его кулак своей ладонью. Аян почувствовал, как под курткой дёрнулись плечи. Хотел отступить и стыдился, что сейчас сторож это увидит.
— Дальше вот той стеклянной двери мы ночью не ходили, — сказал старик. — Если военрук там, скажите, я детей в зале собрал.
Сторож выпустил его руку. На костяшках у Аяна осталось мокрое пятно. Из-под стакана на кафедре уже натекала лужица.
— А если придётся бежать назад? — спросил Аян.
— Я на засов закрою, — сказал сторож. — Увижу вас на лестнице и открою. Я отсюда куда пойду?
— Я у стекла буду, агай, — сказал Темирлан.
Он помог Султану сдвинуть кафедру. Пока Аян подбирал длинный ключ, Темирлан встал у стекла. Ему с этого места был виден поворот к лестнице.
— Ты нас всех четверых запомнил? — шепнул Аян.
— А то. Одного по ноге узнаю.
Акболат услышал. Глянул на ржавую черту на кроссовке и потёр носок о штанину.
Жанель пришла последней. На листке, который она убирала под обложку тетради, снаружи крупно было написано «ДАНЕ ЛИЧНО». Аян подождал, пока она застегнёт рюкзак, и повернул ключ.
По ту сторону пахло воском для полов. Султан прошёл первым, показал им лестницу в пяти шагах и остался у поворота, пока все трое не поднялись на площадку. Стеклянная дверь внизу закрылась. Сквозь неё ещё было видно кусочек Темирлановой штанины с засохшей грязью.
Наверху Аян повернул направо. За окнами по левую руку виднелся двор. Справа висели работы по труду. На куске фанеры кто-то выжег паяльником лошадь и не рассчитал место для подписи. Первые две буквы фамилии были большие, остальные шли втиснутые, одна другой уже. Аян замедлил шаг, чтобы прочесть фамилию. Чужая. С чего он вообще взял, что Ерсин стал бы выжигать лошадь? Он даже не помнил, что брат приносил домой с труда.
В первой двери было узкое стекло. Жанель заглянула. Пусто. У второй пришлось встать на цыпочки. Через третью Аян и сам увидел край парты и тряпку на доске. Султан дошёл с ними до середины коридора и встал у простенка, откуда видел лестницу. Ключи в руке у Аяна нагрелись. Он зажал между пальцами каждый ключ, чтобы они не звякнули.
У самой дальней двери Жанель замерла. Зелёная краска под ручкой стёрлась до дерева. Стекла здесь не было. На табличке в две строчки теснилось длинное «Начальная военная подготовка».
Акболат приник ухом к двери. Аян стоял так близко, что видел маленький белый шрам у него над бровью. Несколько секунд всё было тихо. Потом изнутри глухо стукнуло. Ещё раз, слабее. Они подождали третьего удара. Его не было. Аян уже нащупал ключ с круглой дыркой, когда снова стукнуло, совсем рядом с ручкой. Акболат отшатнулся. Теперь к замку можно было подобраться.
Аян поднёс ключ к замку. Акболат поймал его за запястье и наклонился к щели у косяка.
— Арман, — шепнул он.
Ответ пришёл из глубины класса.
— Я здесь. Только дверь тихо.