За углом Жанель придержала Аяна за лямку рюкзака.
— Ты Султану скажи, что сейчас ко мне. Мне для аппарата батарейки нужны.
— А в аптеке? Мы же только оттуда.
— Я у Аружан хотела спросить.
Аян вспомнил, как Арман стучал в дверь, и промолчал.
— У мамы две упаковки есть, — сказала Жанель. — Я всё равно к ней иду.
Султан уже перешёл дорогу и ждал их у забора. Аян махнул ему, чтобы шёл обратно. Жанель свернула в другую сторону, к железной дороге. На углах она поджидала остальных. Арман и Ерсин плелись позади всех, а между ними и Акболатом всё время оставалось метра три, сколько бы тот ни сбавлял шаг.
Возле одного из домов Жанель толкнула зелёные ворота. Внизу на створке темнели пять круглых вмятин, все на одной высоте.
— Футбол, — сказал Ерсин.
— Мои, — отозвалась Жанель. — Сосед однажды мяч забрал. Отец к нему ходил выручать.
Ерсин провёл кроссовкой от дальней вмятины к ближней, прикидывая ширину ворот. За другой мяч, отобранный таким же соседом, он мог бы сейчас полчаса рассказывать. Аян чуть замедлил шаг, но брат только придержал створку для Армана.
Во дворе стоял дом на две семьи. От ворот к двум крыльцам шла общая бетонная дорожка. У левого крыльца лежала половина разрубленной тыквы, уже почерневшая на солнце. Правая дверь была заперта. Жанель сунула руку под ворот рубашки, стянула через голову шнурок с ключом.
— Они когда дома, тоже закрывают? — спросил Аян.
— Мама всегда. К ней тётки приходят мерить, она их запирает изнутри. А то раз пришёл дядя Кайрат за брюками, а там его начальница в одних колготках.
Она улыбнулась и сразу открыла дверь пошире.
— Мам, это я. Со мной ребята.
В прихожей пахло утюгом и чем-то кислым. Султан оставил Акболата и младших у ворот, сам вошёл следом за Аяном. Жанель потянула за шнур, на котором поперёк прихожей висела простыня. За ней оказались зеркало в полный рост, низкая табуретка и на табуретке блюдце для мелочи. Пусто. Жанель прошла на кухню, заглянула в спальню. Последней была комната с машинкой.
Аян видел из коридора только край стола и ноги в шерстяных носках. Одна пятка была заштопана синей ниткой по серой шерсти.
Жанель переступила порог. Аян сделал ещё шаг. Женщина лежала на боку на ковре, прижав к носу скомканное полотенце. Тёмная кровь прошла насквозь, даже костяшки пальцев запачкались. Жанель присела и взялась за её запястье. В аптеке она посмотрела на Акболата, как только проверила пульс. Сейчас даже головы не подняла. Подсунула ладонь матери под щёку, словно хотела повернуть к себе её лицо.
Аян отступил за косяк. Султан стоял у зеркала. Там он разглядел, наверное, по Аяну всё, что хотел спросить, потому что отвернулся и сел на порог лицом во двор.
— Аян, — позвала Жанель. — Ты можешь мне помочь? Я хочу её на кровать положить.
Они взялись вдвоём. Аян подхватил Асем апай под колени. Жанель осторожно придержала ей голову локтем, когда они боком проходили в спальню. В дверях едва хватило места развернуться. Подушка была у стены, и Аян поставил колено на матрас, чтобы дотянуться. Жанель вытащила из-под матери край халата, чтобы тот лежал ровно. Потом ещё долго держала её за плечо, хотя Аян уже убрал руки.
Жанель вынула полотенце из маминых пальцев. На верхней губе осталась бурая полоска. Аян принёс из кухни мокрый уголок чистой тряпки. Подождал, пока Жанель вытрет матери лицо, и подставил ладонь за тряпкой. Жанель всё ещё держала её за сухой конец.
— Она мне блузку перешивала, — сказала она вдруг. — На первое сентября. Весь вечер за мной по дому ходила. Я ей говорю, ровно уже, мам, ну хватит. Она мне сзади в подол иголку воткнула. «Теперь можешь садиться».
Жанель коротко фыркнула. Из носа у неё потекло. Она полезла за тряпкой себе под рукав, забыла, что держит её в руке. Аян сел на пол у кровати.
— И ты села? — спросил он.
— Ещё чего. Так и ужинала стоя. Отец пришёл, увидел меня и тоже стал есть стоя. Я так смеялась, что она мне всё заново перемеряла.
Она потёрла матери руку чуть выше запястья, там, где кончался рукав халата.
— Давно она так лежит, как ты думаешь?
— Я не умею определять.
— Могла ещё вчера вечером быть живая?
— Могла, — сказал он. Больше он про это ничего не знал.
Жанель положила тряпку на тумбочку. За открытым окном сидел на корточках Арман, водил пальцем по пыли на дорожке. Солнце жгло ему затылок. Акболат издали показал ему на тень под навесом. Арман кивнул, но остался где сидел.
* * *
На спинке стула у машинки висел мамин рабочий фартук. Жанель пошарила в карманах, вынула метр, мелок и две завёрнутые в одну бумажку дольки шоколада. Шоколад она сунула в карман брюк. В фартуке больше ничего не нашлось. Она выдвинула ящик стола. Катушки в нём лежали по цветам. Аян, уже готовый к тому, что его попросят перерыть весь дом, увидел, что Жанель смотрит на рюкзак у его ног.
— Мой подай.
Под столом стоял старый школьный рюкзак с выгоревшей оранжевой лисой. На одной лямке ещё болтался её старый проездной в клеёнчатом чехле. Жанель расстегнула молнию. Сразу под ней мать вшила узкий синий кармашек. Под тканью бугрились два кружка.
— Нашила-таки, — сказала Жанель.
Кружки оказались дисками с батарейками, по шесть крошечных серебряных пуговок в каждом. Жанель повернула диск на одно деление и вытряхнула батарейку себе на ладонь.
— Я их вечно на дне ищу. Она хотела мне такой карман в куртку вшить. Я сказала, в рюкзак лучше. А этот когда уже носила... В седьмом, что ли?
Жанель убрала обе упаковки обратно и застегнула рюкзак.
— С лисой похожу.
Сняв аппарат с правого уха, она сменила батарейку. Приладила аппарат за ухо и несколько секунд сидела, опираясь локтями на стол, и смотрела на матовую крышку машинки.
— У вас тоже скребут? — спросила она.
Аян приложил ладонь к общей с соседями стене. Там что-то царапнуло. Со двора Султан позвал Акболата. Аян вышел в прихожую и услышал, как за стеной нажали дверную ручку. Щёлкнул язычок замка.
В окно он увидел Султана. Тот стоял на дорожке и показывал ладонью в сторону ворот. Младшие уже вышли. Жанель подошла из дальней комнаты с рюкзаком за плечами. Соседская дверь потихоньку открывалась наружу. В проёме показался босой мужчина. Он задел косяк щекой и остановился, втягивая носом воздух. Глаза у него были серые. От него до Султана было шага три.
Султан успел попятиться в прихожую и прикрыть за собой дверь. Мужчина прошёл босиком под окном. Снаружи вдруг тихонько звякнул металл. Аян поднялся на носки. В щели ворот виднелись пальцы Акболата. Он держал створку, чтобы младшие успели уйти, и кольцо щеколды стукнуло о железо. Мужчина рванулся к воротам. Акболат выдернул пальцы. Створки захлопнулись. Задвижка была с этой стороны, и мужчина всем своим весом налёг на них. Акболат держал снаружи.
— Через огород можно? — спросил Султан.
Жанель посмотрела мимо него, в спальню. Отсюда была видна узкая полоска кровати. Аян подумал, что она хочет ещё раз туда зайти, и уже отступил с дороги. Жанель прошла мимо спальни на кухню. Там была вторая дверь, с ключом в замке.
— Покажи Акболату, пусть отпускает и бежит за младшими. Переулок огибает наш двор. Выйдем к ним через огород.
Султан встал сбоку от окна, за занавеской.
Он приоткрыл окно и высунул руку за решётку. Акболат увидел его поднятую ладонь, потом указательный палец, которым Султан дважды ткнул в сторону младших. Створки разошлись. Из-за них метнулось тёмное плечо Акболата. Мужчина навалился грудью на пустоту и упал на дорожку. Аян подхватил свой рюкзак. Султан выбрался через кухню за Жанелью. Аян шёл последним. У самого порога он обернулся.
— Может, в спальню дверь прикрыть?
— Я прикрыла, — сказала Жанель.
Он не заметил когда.
За огородом им пришлось протиснуться в дыру под сеткой. Когда выбрались в переулок, с того конца показался Ерсин. Он один рискнул выглянуть из-за угла. Увидев брата, он поднял руку, и Аян смог перевести дыхание.
Жанель встала рядом с Султаном.
— Ты в больницу к маме, да?
— Да. Она в бухгалтерии. Там вход со двора, мимо столовой.
— Тогда ты дорогу показывай. Я маленько сзади пойду.
Она дождалась, пока мимо пройдут оба брата Арбатбаевых. Аян остался рядом, хотел узнать, можно ли будет потом сходить с ней домой. Уйти вот так, на бегу, через дыру в сетке, ему казалось хуже всего.
Жанель достала из кармана мамин шоколад. Развернула бумажку и протянула ему одну дольку.
— Держи снизу, она мягкая уже.
Аян взял. Молочный, с мелкими крошками вафли. Край сразу потёк у него по пальцу. Они съели его, пока ещё шли вдоль маминого огорода.