Обратно в Боздалу
Глава 14 из 20
Настройки чтения
18px
1.8
1

Обратно в Боздалу

Глава 14

Обратно в Боздалу

— У меня школьные, — сказал Аян.

Он положил связку сторожа перед Темирланом. Его собственный ключ висел в гардеробе школы жалинских, во внутреннем кармане куртки. С того утра, как пришлось уходить из актового зала, он ни разу про него не вспомнил.

Ерсин вытянул из-за пояса синий шнурок с единственным плоским ключом. Сунул палец под узел на шлёвке брюк и дёрнул раз, другой. Узел затянулся ещё туже.

— Давай перережу, — сказал Султан. — Ключ мы с собой возьмём. Ты можешь поспать, пока мы сходим.

— Знаю, что могу.

Ерсин перестал возиться с узлом.

— Вчера я ей сказал, чтобы она меня из школы не забирала. У нас же после уроков настольный теннис. А потом уже сказал Аяну, что я ещё здесь. Мама от него ничего не получила. Она вообще не знает, где я со вчерашнего дня. Я хочу домой.

Он убрал ключ за пояс и встал. На том краю скамьи Арман так и сидел с чужой курткой. Акболат перевёл взгляд с Ерсина на него, словно ждал, что мальчишки принимали решение на двоих. Арман повернулся к Жанель.

— Мы же мимо рынка не пойдём сейчас?

Она показала ему дорогу ещё раз. До дома Бекетовых там было на два пальца. Рынок дальше, в стороне от пути. Арман хмурился.

— Тебе страшно идти? — спросил Акболат.

Арман кивнул. Акболат сел рядом. У Аяна сложилось впечатление, что он впервые за это утро допускает, что может уйти отсюда один.

— Можешь тут подождать. Если хочешь.

— Мне надо, чтобы ты пообещал кое-что. Если мамы на рынке нет, ты опять один вперёд не пойдёшь. Мы к Аружан вместе пойдём.

— Чего это «опять»?

Арман насупился и взглянул на брата так, что следующего вопроса Акболат не задал.

— Я обещаю.

— Тогда я с тобой. Ты ещё крикнешь ей с улицы, а там в аптеке со двора заходить надо. Вчера Аружан сказала, у них перед входом ступеньки красят.

Он надел куртку. Воротник доходил ему до губ. Акболат по привычке взялся за молнию. Там остались только две полосы зубцов без бегунка. На этот раз он спросил, как Арману будет удобнее. Тот подвернул ворот и сказал, что так нормально.

У входа Жанель протянула Темирлану свою ручку. Фломастером, который болтался на шнурке у его тетради, уже едва можно было писать. Темирлан раскрыл страницу, где Аян утром записал две фамилии. Спросил, что оставлять для родителей, если кто-нибудь придёт. Ерсин сам взял у него ручку.

«Мама, я с Аяном. Пошли домой. Если разминулись, жди дома. Ерсин».

Возле фамилии Арбатбаева Арман мелко приписал, что идёт с братом сначала к Бекетовым. Телефон сестры он помнил лучше собственного. Его тоже оставил. Когда мальчики вернули тетрадь, Темирлан прочёл обе записи и рядом поставил время.

До калитки их провожал парень в шапке. Велел идти по внутренней дорожке вдоль забора. Там они были видны дежурному, и тому не пришлось бы в последний момент отодвигать засов с лязгом. Перед самым выходом Арман оглянулся. За ним от крыльца семенила девочка с пеналом.

— Ерсин, а это забрать?

Она открыла пенал. Внутри, под резинкой для карандашей, лежал огрызок шариковой ручки без колпачка.

— Оставь. Она мажет, только не клади в карман.

— Я знаю, — сказала девочка и ткнула пальцем в плечо Ерсина. Вчера ручка протекла ему на рубашку. Пятно теперь было под кофтой, но девочка помнила место. Ерсин засмеялся. Дежурный отворил калитку, девочка осталась у него за спиной.

* * *

Едва калитка закрылась за спиной, оба младших сунули руки в карманы. У калитки ветер задувал под одежду снизу. Он и сам сразу почувствовал холод сквозь рубашку. Ерсин пошёл в обход площадки с вкопанными покрышками. У зелёной, на которой когда-то срезал поворот, перепрыгнул с бордюра на обе ноги. Почти обычный шаг, и от этого у Аяна впервые с утра возникло чувство, что они с братом и правда идут из школы домой.

У синей калитки, через которую утром выходили из двора, Султан остановился. Объявление о плате за потерянный ключ висело на месте, но ручку снаружи стянули с оградой велосипедной цепью. За сеткой, под балконами, видны были простыни.

Кто-то побывал здесь совсем недавно, пока они сидели в школе. Аян потянулся к цепи. С той стороны в ладонь от его руки в замок уже был продет тонкий трос. Он убрал пальцы. Если люди во дворе заперлись, искать там другой вход было странно.

— Тогда возле остановки, — сказал Султан.

— Там двое, — напомнил Акболат.

— Отсюда глянем. Если ещё стоят, пойдём кругом.

Арман шёл за братом. На каждом шагу придерживал полы куртки под животом. Жанель один раз оглянулась на них, потом ушла ближе к Султану, чтобы видеть его лицо. Вдоль края квартала был низкий забор из деревянных реек. Сквозь щели уже можно было разглядеть ту сторону улицы. Жанель с Султаном присели рядом. Аян посмотрел поверх их голов.

На остановке никого. Дальше стоял автобус, передние колёса вывернуты к тротуару, дверь открыта. Ещё дальше, за автобусом, дорога поворачивала к старым домам. До самого поворота пришлось бы идти на виду.

Султан поднялся первым. Поманил Акболата. Тот ничего не заметил, потому что как раз смотрел на младшего. Ерсин поднял руку, собрал пальцы и подал брату тот же знак, которым Жанель подзывала их в школе. Аян разобрался, чего от него хотят, с некоторым опозданием. Братья уже догнали остальных.

На другой стороне улицы, в тени автобуса, лежал велосипед. Аян разглядел его, только когда они поравнялись с задним колесом. Велосипедист сидел спиной к ним, просунув одну ногу в раму. Длинная пола плаща попала в цепь. Мужчина дёргал ткань равными движениями. После каждого рывка заднее колесо делало четверть оборота и возвращалось со слабым щелчком.

Султан повёл их через улицу. На той стороне можно было пройти по тротуару между автобусом и низкой оградой. Аян прошёл вслед за Жанель. Ему хотелось хоть кончиком глаза увидеть лицо мужчины. Серые глаза было бы легче оставить за спиной.

За автобусом Султан повернул за угол. Жанель подождала Аяна. У неё за спиной открывалась прямая улочка с заборами и низкими воротами. Отсюда он и сам нашёл бы дорогу с закрытыми глазами. Дал знак Ерсину и тут увидел, что брат смотрит назад.

Арман остановился в конце автобуса. Старший брат уже выбрался на открытое место и тянул его за руку, а он упёрся подошвами в асфальт. На лице у Акболата была такая злость, что Аян невольно шагнул обратно. И услышал совсем близко чужой голос.

— Парень. Помоги, а?

Мужчина с велосипедом смотрел прямо на Армана. Небритый, со следами слёз в пыли на щеках. Аяну было бы гораздо проще, если бы тот продолжал молча дёргать цепь.

— Нож есть? Отрезать бы. Тут сзади.

— А плащ снять? — тихо спросил Арман.

Мужчина замер. Осторожно пошевелил плечами. Велосипед закачался, и ему пришлось опереться ладонями о землю.

— С рукой что-то. Я упал. Ты только аккуратно.

Акболат посмотрел на Султана. Тот стоял уже за углом, у частного дома. Чтобы помочь, надо было вернуться, присесть у велосипеда, сунуть руки в цепь. Акболат и на этот раз пошёл бы. Аян видел, как он разжал пальцы на плече Армана. И тут из автобуса, от самой передней двери, донёсся тихий стук. В стекло ударилось кольцо на пальце.

Женщина прижималась щекой к стеклу возле водительского места. Аян видел один её глаз, почти белый на загорелом лице. Пока мужчина у велосипеда молчал, она тоже стояла неподвижно. Теперь её пальцы медленно шли по стеклу в сторону открытой двери.

Аян указал на неё. Акболат заметил. Велосипедисту из-под автобуса передняя дверь была не видна. До него оставалось два шага, и ему кто-нибудь должен был сказать.

Аян присел на корточки. Так мужчина увидел его под локтем Армана. Аян прижал палец к губам, показал наверх. Мужчина перестал шевелиться. Впервые за всё это время перестало щёлкать колесо. Аян сунул пальцы под болтавшийся борт плаща.

Пуговицы были крупными, он легко справился с ними одной рукой. Арман держал велосипед за руль. Когда мужчина приподнялся, опираясь на здоровую руку, Аян стянул плащ сперва со здорового плеча, потом вдоль больной руки к кисти. Мужчина сам высвободил пальцы.

Из двери на асфальт ступила женская туфля.

Больную руку велосипедист прижал к груди. Акболат взял у него из-под колена раму и чуть отвёл в сторону, чтобы дать подняться. Когда мужчина оказался на ногах, Акболату пришлось самому остаться у колеса. Аян увёл Армана за угол. Только тут он увидел, что Ерсин стоит с Жанелью и крепко зажал себе рот ладонью.

Султан исчез. Через несколько секунд над низким забором соседнего двора показалась его голова. Двор был угловой, с выходом в обе улицы. Султан обошёл дом и теперь придерживал изнутри калитку со стороны автобуса. Велосипедист понял сразу, скользнул во двор вдоль забора. Акболат медленно опустил велосипед на землю и пошёл следом. Когда на дороге осталась одна женщина, калитка мягко села на место.

Они ждали у кирпичного угла. Прошла минута, другая. Ерсин всё держал ладонь у рта. Аян тронул его за локоть.

— Чихнуть хотел, — шепнул Ерсин и потёр нос. — До слёз, прикинь.

Аян чуть не рассмеялся ему в ухо. Сразу стало легче дышать. Через двор к ним вышли Султан и Акболат. Мужчина следом не появился.

— Он в летней кухне усядется. Замок там изнутри, — сказал Султан. — Воды ему оставил.

Он заглянул за угол. Женщина шла потихоньку вдоль автобуса, задевая кузов плечом. Перед тем как отвернуться, Аян успел увидеть, как туфля сдвинула педаль и та отозвалась знакомым щелчком.

— Ещё раз остановишься, хоть за куртку меня дёрни, — сказал Акболат. — Я тяну тебя, будто ты испугался. А сам даже не видел, что он на тебя смотрел.

— Я испугался, — сказал Арман.

— Да я тоже.

Они пропустили Султана вперёд и пошли рядом. На углу Арман остановился и спросил у Ерсина, сколько ещё осталось. Тот показал на зелёную крышу над заборами.

— До неё. Потом напротив.

* * *

Их переулок Аян сперва узнал по собаке, нарисованной мелом на воротах. Ерсин одолжил соседским девчонкам стремянку, и у собаки получились длинные ноги и совсем крошечное туловище под верхней перекладиной, куда уже было не достать. Дождя не было давно. Уцелели даже ресницы, по три на каждом глазу.

Дверца в воротах Бекетовых свободно ходила от ветра. Аян подхватил её на себя. Внизу у петель прикрутили весной обрезок резины, и теперь она даже при сильном ветре не хлопала. Султан остался у входа, дождался, пока все окажутся во дворе, и только потом прикрыл за собой калитку.

На верёвке над дорожкой висело одно кухонное полотенце, перехваченное прищепкой посередине. У крыльца лежали шлёпанцы Ерсина. Раньше Аян каждый раз спотыкался о них в темноте и орал с порога на весь дом, чтобы брат убрал за собой. Ерсин поднял шлёпанцы, поставил носами к стене.

— Если она спит, ты первый зайди, — попросил он. — Нас шестеро разом, она испугается.

— Угу.

С дальней стороны двора открывалось кухонное окно, то самое, где Аян ждал увидеть мать за занавеской. Форточка была приоткрыта. Он подождал. На ткани у стекла белело маленькое пятно, и, сколько он ни вглядывался, пятно оставалось на месте.

Ерсин встал на верхнюю ступеньку. Сдёрнул ключ со шнурком из-за пояса и только тут вспомнил про узел на шлёвке. Пришлось придвинуться боком к двери, привстать на цыпочки. Аян помог ему повернуть ключ.

— Мам, это мы, — сказал Ерсин в приоткрывшуюся дверь.

назадназад
1 ... 12 13 14 15 16 ... 20
впередвперед