Вечерний ветер холодил лицо.
Телега Ригана мерно покачивалась на дороге, колёса тихо поскрипывали. Солнце наконец-то опустилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые, почти болезненные оттенки оранжевого и фиолетового. После бесконечной петли, где солнце висело в зените словно приколоченное гвоздями, это движение казалось… неправильным. Слишком настоящим.
Лиор сидел, прислонившись спиной к деревянному борту, и смотрел на свои руки.
Что-то изменилось.
Он чувствовал это кожей. В груди то разливалось странное тепло, то резко сменялось холодом, будто внутри него теперь жили два разных человека. Галлюцинации по краям зрения тоже никуда не делись. Иногда тени деревьев чуть изгибались не в ту сторону. Иногда ему казалось, что дорога слегка пульсирует, словно живая.
Вейнара сидела напротив. Она уже давно не отводила от него взгляда. В её светлых глазах читалась смесь усталости, тревоги и чего-то очень похожего на страх.
— Ты молчишь уже несколько часов, — наконец сказала она тихо. Голос был мягче обычного. — Расскажи. Что ты почувствовал, когда… проткнул себя.
Лиор медленно выдохнул. Слова давались тяжело.
— Боль была настоящей. Не как от иллюзии. Настоящая, до костей. А потом… мир начал ломаться. Звуки рвались. Цвета трескались. И внутри меня что-то… хрустнуло. Не тело. Что-то глубже. Будто кто-то взял мою душу и начал переписывать заново.
Он посмотрел на Вейнару.
— Я сломал якорь петли. Но при этом… сломал и часть себя. Теперь я чувствую силу Йозефа гораздо чистеё. Она слушается легче. Но вместе с ней приходят… обрывки. Я пытаюсь вспомнить имя девушки, с которой смеялся в детстве на улице. И не могу. Просто пустое место. Как будто стёрли ластиком.
Вейнара опустила глаза. Её пальцы слегка сжались на коленях.
— Я почувствовала это через Связь. Когда ты вонзил кинжал… на секунду мне показалось, что я тоже начала исчезать. Будто наша связь чуть не порвалась. Ты рисковал не только собой, Лиор. Ты рисковал нами обоими.
Лиор горько усмехнулся.
— А что мне оставалось? Сидеть в той бесконечной петле и медленно сходить с ума? Слушать, как Риган сто раз повторяет одну и ту же фразу? Смотреть, как ты начинаешь меня ненавидеть из-за слов, которые я даже не хотел говорить по-настоящему?
Он замолчал на несколько секунд, потом продолжил тише:
— Йозеф… он играл с нами. Это была не просто ловушка. Это был спектакль. И мы были в нём главными актёрами. Он хотел посмотреть, насколько далеко я готов зайти, чтобы выбраться. И я… зашёл.
Вейнара подняла взгляд. В её глазах мелькнула боль.
— Ты изменился. Я вижу это. Не только сила стала другой. Ты сам… стал немного другим. Более острым. Более холодным. И в то же время… в тебе появилось что-то хрупкое. Как будто ты теперь легче ломаешься.
Лиор не стал спорить. Он чувствовал это и сам.
— Может быть. Но теперь у нас есть кое-что новое. Сила Йозефа стала послушнее. Если раньше я едва мог создать кинжал, то сейчас… мне кажется, я могу сделать больше. Гораздо больше. Только цена… я уже заплатил её частью себя.
Он посмотрел на дорогу впереди.
— Мы едем в Геранстрей. Оттуда — корабль до Велариса. К Кертилу. Если он действительно знает, как добраться до Бессформенного, то нам придётся с ним встретиться. Даже если это опасно. Потому что другого пути я не вижу.
Вейнара кивнула медленно.
— Кертил… Когда Харистофор упомянул это имя, у меня внутри всё сжалось. Я слышала его раньше. Давно. В тех обрывках памяти, которые остались у меня от прошлого мира. Он не просто искатель силы. Он фанатик. И если он действительно готов на всё… то мы можем оказаться просто пешками в его игре.
Лиор усмехнулся, но улыбка вышла кривой.
— Мы уже пешки. В игре Йозефа. В игре Ордена. В игре того, кто пережил конец эпохи и прячется в разломе. Разница только в том, что теперь я хотя бы могу немного двигать фигуры сам.
Он замолчал. В груди снова разлилось странное тепло, а потом резко сменилось холодом. На краю зрения промелькнула тень, которой на самом деле не было.
Вейнара протянула руку и осторожно коснулась его запястья. Её ладонь была холодной, но прикосновение — неожиданно тёплым.
— Не ломай себя дальше, — тихо попросила она. — Я… не хочу потерять того Лиора, который кричал «помогите» на эшафоте. Даже если он был слабым.
Лиор посмотрел на неё. В этот момент в нём одновременно боролись два чувства: желание отшатнуться и желание притянуть её ближе.
— Я тоже не хочу его потерять, — ответил он честно. — Но, кажется, обратного пути уже нет.
Телега продолжала ехать вперёд.
Солнце наконец-то село. Настоящая ночь опустилась на дорогу.
А где-то далеко впереди их ждал порт Геранстрей, корабль до другого континента и человек по имени Кертил, который был готов уничтожить мир ради силы, способной его спасти.
Или уничтожить.