Ларейн не спал даже ночью. Золотые отпечатки на стенах слабо светились в лунном свете, будто город сам напоминал, что когда-то к нему прикасалось нечто запретное. Лиор и Вейнара нашли дешёвую ночлежку на окраине — сырую комнату с двумя соломенными тюфяками и одной скрипучей дверью. Заплатили последними монетами.
Утром Лиор проснулся первым. Пустота внутри уже стала привычной, но от этого было только хуже. Раньше он просыпался с планом: кого обчистить, куда бежать, как выжить. Теперь мысли текли ровно и холодно, без огня.
— Нужно деньги, — сказал он тихо, глядя в потолок. — Без них мы здесь долго не протянем. Ни еды, ни крыши, ни информации.
Вейнара сидела у окна, меч лежал на коленях. Она кивнула.
— Я могу охранять. Или… выполнять приказы.
— Нет. — Лиор резко сел. — Пока не буду тебя использовать по мелочам. Сам справлюсь.
Он вышел в город один.
Первым делом попробовал старый способ — карманников. Рынок был полон народа: торговцы кричали, женщины торговались за ткани, дети бегали между ног. Лиор выбрал толстого купца в дорогом плаще и начал медленно приближаться. Рука уже потянулась…
…и остановилась.
Злости не было. Желания рисковать — тоже. Он просто стоял и смотрел, как купец проходит мимо. Внутри всё осталось холодным и пустым. Лиор выругался сквозь зубы и отошёл в сторону. Не смог. Даже воровать по-старому уже не получалось.
Дальше были работы. Грузчик в порту — отказали, сказали, что он слишком худой и слабый. Помощник кузнеца — мастер посмотрел на его дрожащие после допросов руки и только покачал головой. Даже на бойню не взяли: «Не выдержишь запаха и крови». К вечеру в кармане не появилось ни одной монеты. Только голод и усталость.
Лиор вернулся в ночлежку уже затемно. Вейнара ждала его, не шелохнувшись.
— Ничего, — сказал он, садясь на тюфяк. Голос звучал глухо. — Совсем ничего. Я… даже воровать нормально не могу. Как будто часть меня, которая умела выживать, уже отрезана.
Вейнара посмотрела на него долгим взглядом.
— Ты боишься потерять остальное?
Лиор молчал несколько секунд. Потом кивнул.
— Да. Если так пойдёт дальше… я просто растворюсь. Стану пустой оболочкой, которая только выполняет приказы. Не хочу этого. — Он поднял глаза. — Давай тренироваться. На силу. На твою… магию, или как там это называется. На всё, что у нас есть. Хоть как-то буду чувствовать, что ещё живой.
Вейнара помолчала, потом медленно встала.
— Хорошо. Но предупреждаю: каждая тренировка — это тоже приказ. И цена будет. Не маленькая.
— Знаю. Всё равно.
На следующее утро они вышли за городские стены, в небольшой лесок, где старые деревья скрывали их от посторонних глаз. Лиор встал напротив Вейнары, сжимая кулаки.
— Начнём с простого. Покажи, как ты двигаешься. Я хочу научиться хотя бы держать меч и не падать.
Вейнара вытащила свой клинок. Светлое лезвие блеснуло холодным светом.
— Смотри.
Она начала медленно, почти танцуя. Каждый шаг был точным, экономным, но в нём чувствовалась скрытая сила. Лиор пытался повторять. Ноги заплетались, руки дрожали, дыхание сбивалось уже через минуту. Он падал, вставал, падал снова. Пот заливал глаза.
— Ещё раз, — хрипел он. — Давай.
Вейнара не щадила. Она поправляла стойку, показывала, как правильно переносить вес, как дышать. К полудню Лиор уже едва стоял на ногах, но внутри впервые за дни появилось что-то похожее на тепло — не пустота, а слабый, но настоящий огонь.
— Теперь твоя очередь приказывать, — сказала Вейнара, когда они сделали перерыв. — Маленький приказ. Чтобы почувствовать, как работает Связь.
Лиор вытер пот со лба.
— Создай… небольшой барьер. Чтобы я мог ударить по нему кулаком и не сломать руку.
Вейнара кивнула. Холодный свет вспыхнул вокруг её ладони. Полупрозрачный щит появился в воздухе.
Лиор размахнулся и ударил. Кулак встретил сопротивление — твёрдое, но не железное. Боль была, но терпимая. Он ударил ещё раз. И ещё.
В этот момент он почувствовал, как что-то внутри потянулось. Не боль. Просто… отсутствие. Будто из памяти медленно вытаскивали ещё одну ниточку. Он попытался вспомнить запах дешёвого супа из своей старой каморки — и не смог. Запах исчез. Осталось только общее ощущение голода.
Лиор замер, тяжело дыша.
— Уже… — прошептал он. — Уже забрал.
Вейнара опустила руку. Щит погас.
— Я предупреждала.
Они продолжили. Лиор упрямо повторял движения, пытался почувствовать «силу» через связь. Иногда получалось — лёгкое тепло в груди, когда Вейнара передавала ему часть своего спокойствия и точности. Но каждый раз после этого цена брала своё. К вечеру он уже не мог вспомнить цвет глаз той уличной девчонки. Только силуэт остался.
Когда солнце начало садиться, они собрались возвращаться в город.
Лиор шёл впереди, молча. На одной из старых стен, что окружали заброшенный участок дороги, он вдруг остановился.
На сером камне был нарисован мелом простой, но чёткий рисунок: улыбающееся лицо в широкополой шляпе и стрелка, указывающая в сторону старого склада на окраине. Под рисунком одной короткой фразой:
«Хочешь настоящую силу — приходи ночью. Один. Не пожалеешь. — Й.»
Лиор долго смотрел на рисунок. Рука сама сжалась в кулак.
— Этот ублюдок… — тихо сказал он. — Следит. И знает, где мы.
Вейнара подошла ближе. Её глаза сузились.
— Не ходи. Это ловушка.
Лиор не ответил сразу. Он смотрел на стрелку и чувствовал, как внутри пустота тихо пульсирует. Тренировка дала ему крохи силы, но цена уже начала кусать глубже. Если так пойдёт дальше, скоро от него ничего не останется.
— Может, и ловушка, — наконец сказал он. — Но я устал быть слабым. Если он знает, как получить настоящую силу без того, чтобы я продолжал терять себя… я пойду.
Вейнара молчала. Впервые за всё время в её взгляде мелькнуло настоящее беспокойство.
— Тогда я пойду с тобой. Даже если прикажешь иначе.
Лиор усмехнулся криво.
— Посмотрим.
Ночь уже опускалась на Ларейн. Золотые отпечатки на стенах начали слабо светиться, будто город тоже ждал, что будет дальше.
А где-то в тени, совсем близко, кто-то улыбался, наблюдая, как два человека медленно идут к краю.