К полудню третьего дня Ларейн вырос на горизонте — золотистые купола и стены с огромными отпечатками ладоней, будто древний гигант прижал к ним раскалённую руку. Город выглядел богатым, но настороженным.
Йозеф болтал всю дорогу без остановки. К третьему дню Лиор уже хотел вырвать ему язык.
Когда они подошли к воротам, он резко остановился.
— Всё. Хватит. Я больше не могу слушать твой рот. Уйди уже.
Йозеф замер, наклонил голову и улыбнулся шире обычного.
— О, наконец-то честность! Одобряю. — Он театрально поклонился. — Но ты ещё пожалеешь об этом, Лиор. Очень пожалеешь. Особенно когда поймёшь, что потерял сегодня не только злость. А я… буду наблюдать. Совсем близко.
Он развернулся и пошёл обратно по дороге. На третьем шаге его силуэт дёрнулся — будто воздух вокруг него на секунду разорвался и сшился заново. Йозеф даже не обернулся. Просто продолжил насвистывать весёлую мелодию, будто уже знал, что его всё равно услышат.
Лиор поёжился. Холодок по спине не проходил.
Когда они с Вейнарой остались вдвоём, Лиор выдохнул и покосился на неё.
— Та связь… когда ты говорила мне прямо в голову. Что это было?
Вейнара шла рядом, не замедляя шага.
— Мы связаны глубже, чем ты думаешь. Не только приказами. Тело. Разум. Эмоции. Я могу говорить с тобой без слов. И ты — со мной. Со временем.
Лиор почувствовал внезапное тепло в груди — и сразу же отвращение к этому теплу. Словно кто-то залез ему под кожу и теперь жил там. Ему это одновременно и понравилось, и вызвало тихий, животный страх. Границы стирались. Он уже не знал, где заканчивается он и начинается она.
— Понятно… — буркнул он, отводя взгляд.
У ворот стража едва скользнула по ним глазами. В городе ещё не знали о беглеце с казни. Им повезло. Пока.
Внутри Ларейна воздух был густым от запахов жареного мяса, пота и металла. По улицам ходили люди, но Лиор то и дело ловил обрывки разговоров:
— …говорят, кого-то казнили в столице, а он исчез прямо с эшафота вместе со светом… — …свет, как в старых запретах… — …если увидите светловолосую с мечом — сразу в стражу, награда большая…
Лиор опустил голову ниже и ускорил шаг. Пустота внутри не давала нормально разозлиться. Он попытался вспыхнуть — хоть чуть-чуть, по привычке, — но злость просто не зацепилась. Это бесило ещё сильнее.
Они быстро нашли нужного человека — серого типа в тени переулка. Перед ним лежала потрёпанная табличка «Информация. Цена по договору».
Лиор подошёл вплотную.
— Сколько за информацию о Бессформенном?
Продавец мгновенно потускнел. Лицо стало серым, как старая бумага. Он резко оглянулся по сторонам, будто само слово могло привлечь внимание.
— Бессформенное… — прошептал он хрипло. — Ты вообще понимаешь, о чём просишь, мальчик? Что ты с ним собираешься делать?
Лиор молчал.
Продавец назвал сумму. Огромную. Настолько, что у Лиора внутри всё сжалось.
— У меня столько нет, — честно сказал он. — Дай хотя бы малую информацию. За то, что есть.
Мужчина долго смотрел на него, потом тяжело вздохнул.
— Ладно. За малые деньги — малая правда. Бессформенное находится на другом разломе. Не в этом мире. Не в этой эпохе. И туда лучше не соваться. Никогда.
Лиор нахмурился.
— Разлом? Что это…
Продавец резко поднял руку, обрывая его.
— Такая цена — такая информация. Хочешь больше — неси золото. Следующий.
Лиор почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Он попытался разозлиться по-настоящему — на этого жадного ублюдка, на свою нищету, на весь этот мир. Но пустота быстро погасила вспышку, оставив только холодную досаду.
Он уже не тот вор, который мог бы устроить скандал или припугнуть. Сейчас он просто безденежный беглец с пустыми карманами и женщиной, которая живёт у него в голове.
— Понял, — глухо сказал Лиор и отвернулся.
Они отошли глубже в переулок. Лиор прислонился к стене, провёл ладонью по лицу.
— Разлом… Ещё одно слово, которого я не понимаю. И денег нет. Просто прекрасно.
Вейнара стояла рядом. Её взгляд был спокойным, но в нём мелькнуло что-то жёсткое.
— Не доверяй таким, как он. Они продают не только информацию. Они продают тех, кто её ищет.
Лиор посмотрел на золотые отпечатки на стенах. Город жил своей жизнью, а они снова стояли в тупике.
— Не знаю, что дальше. Но назад я уже не вернусь.
Пустота внутри тихо пульсировала, напоминая: ты уже начал терять себя. И остановиться теперь будет очень сложно.