Свет схлопнулся, вывернув Лиора наизнанку. Дыхание сбилось, в груди будто провернули ледяной крюк. Он врезался плечом в мокрую стену переулка. В носу стоял тяжёлый запах гнили и старого дыма.
— Далеко ушли? — прохрипел он, пытаясь выпрямиться.
Вейнара стояла ровно. Светлые волосы слегка растрепались, в глазах на миг мелькнула усталость.
— Две улицы. Мало. Они уже здесь.
— Тогда говори на ходу. Отклик. Цена. Почему именно я.
Они двинулись дальше. Узкий проход между домами, мокрые кирпичные стены, под ногами хлюпала грязь. Вейнара шла впереди, пальцы спокойно лежали на рукояти меча.
— Отклик случился в тот момент, когда желание жить пересилило страх смерти. Я — Эхо давно исчезнувшей эпохи. Ты стал моим Носителем. Пока Отклик держится, я могу действовать в этом мире. Но каждое проявление моей силы требует платы. Память. Эмоция. Часть того, что делает тебя тобой. Чем сильнее действие — тем дороже.
Лиор перепрыгнул через разбитый ящик.
— Значит, я теперь просто сосуд, который в любой момент может себя выжечь.
— Да. И без Носителя я начинаю угасать. Мне нужен человек, который способен выдерживать Отклик. Если тебя убьют или связь разорвётся — мне придётся искать нового. Не каждый выдерживает цену.
Лиор хотел ответить что-то едкое, но вдруг запнулся. В голове всплыло лицо той уличной девчонки — её смех, солнечный блик в волосах. Он почти вспомнил имя.
Почти.
Пустота вырвала его в один миг. Остался только слабый отголосок смеха. И тишина.
Холод пробежал по позвоночнику, острый и липкий.
Сзади раздался тяжёлый, размеренный топот. Каждый шаг звучал как удар молота по камню.
Из-за поворота вышел рыцарь в золотисто-белых латах, которые даже в грязном переулке казались неуместно чистыми. На груди — солнце, пронзённое мечом. В руках — огромный двуручник с тёплым золотым свечением.
Элдрик остановился. Голос прозвучал спокойно, почти отечески:
— Несчастный сосуд и осколок старой ошибки. Мы уже однажды очистили мир от этой заразы. Не заставляйте нас делать это снова. Носитель будет ликвидирован. Эхо — изъято и уничтожено.
Вейнара мгновенно шагнула вперёд, прикрывая Лиора.
Злость, которая всегда кипела внутри, вдруг притупилась. Лиор попытался разозлиться по-настоящему — на рыцаря, на город, на весь этот гнилой порядок.
Ничего не вышло. Только пустая, холодная ясность.
— Вейнара, — тихо сказал он. — Уведи нас отсюда. Быстро. Не убивай его. Просто не дай приблизиться.
Она кивнула. Но на долю секунды её взгляд расфокусировался, а тело чуть провисло — будто использование силы отозвалось и в ней самой.
— Держись.
Свет вспыхнул.
Они оказались ближе к старой городской стене. Элдрик уже двигался следом, золотой свет толкал его вперёд с нечеловеческой скоростью.
— Ты не понимаешь, мальчик. Она — трещина в стене, построенной ценой миллионов жизней. Я не позволю ей расшириться.
Вейнара резко развернулась.
Два света столкнулись.
Холодное острое сияние против тёплого очищающего золота. Капли дождя повисли в воздухе. Золотой свет сжигал влагу, оставляя за собой сухие обугленные следы. Два противоположных рассвета пытались пожрать друг друга. Раздался низкий стеклянный звон. По стене пробежала трещина.
Элдрика отбросило назад. Он удержался на ногах, но из-под шлема донёсся тихий, почти разочарованный вздох:
— Жаль. Ты уже начал платить.
Лиор ударил кулаком по стене. Боль пришла сразу. А ярости — не было. Ни капли.
Вейнара схватила его за запястье. Движение вышло чуть медленнее, чем в первый раз.
— Бежим.
Они рванули к пролому в стене. За спиной всё ещё гремели шаги Элдрика — дальше, но упрямо.
Когда они перевалились через полуразрушенный участок и рухнули на мокрую траву за городом, Лиор долго не мог подняться. Перед ними темнел лес — густая чёрная стена.
Вейнара стояла рядом. На её щеке теперь была тонкая кровоточащая царапина. В голосе появилась лёгкая хрипотца:
— Цена взимается быстрее, чем я ожидала. Ты потерял что-то важное?
Лиор сел, обхватил голову руками. Раньше внутри всегда шумело — злость, страх, сарказм, планы побега, матерные мысли. Теперь там была только гулкая, холодная пустота.
— Да, — тихо ответил он. — Потерял.
Вейнара опустилась на одно колено. В светлых глазах мелькнула настоящая вина.
— Ты ещё можешь разорвать Отклик. Пока цена невелика.
Лиор посмотрел назад, на далёкие огни города. Где-то там лаяли собаки и слышался тяжёлый топот.
Усмешка вышла кривой и безжизненной.
— Нет. Раз уж начал платить… хочу хотя бы понять, за что именно я продаю себя.
Топот за стеной становился ближе.
А внутри Лиора впервые стало по-настоящему тихо.