Время пролетело незаметно – минуло пять дней.
Дождь все не прекращался, вот только моросил он уже далеко не так яростно, как в первые сутки: теперь его напор казался совсем слабым, готовым сойти на нет в любую минуту.
Су Цзинь стоял у окна, бледный до синевы, словно тяжело больной человек.
Пять суток в режиме запредельного нервного напряжения и урывками урванного сна вымотали его до предела, превратив психику в выжженную пустыню.
Внизу, под окнами, шаталось уже около двух десятков неизвестно откуда взявшихся мертвяков.
За эти три дня случались новости как дурные, так и хорошие.
Серая взвесь внутри банок из-под серого дождя, стоявших у него в коллекции, за минувшие пять дней полностью рассеялась.
Оставшаяся после этого вода, судя по результатам проверки, утратила способность к заражению.
Да и сам характер осадков никак не увязывался с кошмарными видениями Фу Циндай.
Это доказывало, что корпорация вовсе не обладала даром абсолютного предвидения будущего – они просто просчитали саму катастрофу, а многие детали вышли излишне размытыми.
Кошмары Фу Циндай оказались лишь искусно сотканной и «заброшенной» в её сознание симуляцией.
Сейчас реальность выглядела куда мягче того морока, что являлся девочке во сне.
Эта напасть захватила куда более обширные территории, чем предполагалось, но уровень угрозы в отдельно взятых точках оказался ниже ожидаемого.
И всё же в доме напротив разыгралось уже несколько кровавых драм – он видел всё своими глазами.
У кого-то в квартире завелся мертвяк, человека загнали в угол, и тот, не выдержав, выбросился из окна, после чего его прямо на мостовой разорвали на части.
Другой жилец отбился успешно… но в итоге предпочел удавиться.
Трагедии сменяли одна другую, заунывный плач не утихал ни на этажах выше, ни этажами ниже…
Всё это тяжким грузом давило на психику каждого обывателя.
А уж для Су Цзиня, чьи нервы и так были натянуты до звона, это стало последней капли в чаше терпения.
Единственной надеждой оставалось дождаться конца ливня и появления армейских подразделений.
Должно же было это безумие наконец свернунуть на другой путь.
Пугало лишь одно… с того самого раза, когда он в последний раз поймал радиоволну, эфир молчал – казалось, будто целая страна погрузилась в небытие.
Ни единого слова успокоения для гражданского населения. Такая тишина казалась ненормальной.
Тяжело волоча ноги и чувствуя себя абсолютно опустошенным, Су Цзинь повернулся и побрел в спальню.
Как бы то ни было, оставалось только ждать.
Лишь бы дождь поскорей прекратился, а военные поспешили на помощь – переживать подобное во второй раз не хотелось бы до конца дней.
….
Время незаметно перевалило за пять часов вечера.
Из-за туч серого дождя небо казалось гораздо мрачнее обычного.
Снаружи то и дело доносились глухой утробный рык и яростное царапанье когтей о двери.
Су Цзинь лежал на кровати, тупо уставившись в потолок пустым, ничего не выражающим взглядом.
Внезапно радиоприемник ожил.
Шум помех сейчас звучал слаще любой музыки!
Су Цзинь вздрогнул, в один миг вскочил с постели и вцепился в колешку настройки, выкрученную до отказа.
Затаив дыхание, он припал к динамику в жгучем предвкушении.
Из динамика полился хриплый, перемежающийся треском и полный смертного ужаса голос:
─ …нимание… всем граждан… Городские службы прекратили функционирование, рассчитывайте только на себя, выживайте своими силами, не верьте…
Раздался пронзительный крик, и трансляция оборвалась на полуслове.
Лицо Су Цзиня, полное надежды, окаменело… В голове образовалась звенящая пустота, а все звуки внешнего мира вмиг растворились.
─ У-у-у-у! ─ взревела сирена гражданской обороны, пронзительно и жутко, будто разрывая небесный свод.
Су Цзинь встрепенулся всем телом и бросился в гостиную.
От увиденного за окном у него расширились зрачки, а колени задрожали.
На самом краю далёкого небосвода, со стороны центральных кварталов…
Больше десятка неопознанных летающих объектов, подозрительно похожих на ракеты, с белесой дымной полосой за хвостом взмыли из-за городской черты, рассекли выси и устремились вверх, словно метеориты, летящие против течения.
«Ракета» исчезла из вида, и вслед за этим до глаз докатилась отчетливая вспышка мощной ударной волны.
Тут же в точке взрыва волнообразно поползли в стороны исполинские клубы черных туч, закручиваясь подобно океанским валам.
─ Гу-у-ум! ─ оглушительный грохот ударил по небесному куполу, словно молот гиганта.
Весь многоэтажный дом, где прятался Су Цзинь, качнулся, будто вися в пустоте, от резкого подземного толчка.
Оконные рамы застонали, стекла зашлись в истерической дрожи, и на мгновение показалось, что сам мир вокруг завис и отключился.
Апокалипсис… отныне перестал быть просто серым дождем – он обрушился на землю во всей первозданной ярости стихийного бедствия!
Облачные массы неслись в безумном вихре, вспарываемые изнутри зловещими зигзагами молний.
Зародился микробриз: гигантские воронки облаков потянулись к земле подобно исполинским смерчам, обрушивая удар за ударом.
Там, где проходил фронт этого шквала… всё мгновенно затягивалось коркой льда.
Зрачки Су Цзиня судорожно метались. Цепляясь побелевшими пальцами за подоконник, он смотрел вдаль, а зубы его выстукивали мелкую дробь.
Ракетная система «Ханьцюн»… масштабное движение облаков и использование температурных перепадов для нанесения удара – типичные черты этого оружия.
Супероружие собственной страны! Без предупреждений и объяснений они ударили по собственному мегаполису!
Неужели… я умру?!
Что вообще происходит?! Если завтра дождь должен был закончиться и на улицу выйти армия, почему всё повернулось так?!
Острая волна паники и тошноты подступила к самому горлу.
Су Цзинь судорожно зажал рот и нос рукой и, согнувшись в три погибели, бросился в туалет.
Едва добежав до гостиной, его стошнило желчью прямо на пол.
Рот обожгло кислым, горьким вкусом, Су Цзинь закашлялся до слёз в глазах, а сердце в груди словно раскололось от удара молота суровой реальности!
Почему индустриально развитое государство с современным укладом оказалось настолько хрупким?
Главный закон существования любого государственного аппарата – поддержание порядка; прямое объявление о собственном крахе приведет лишь к всеобщему коллапсу общества, дележке ресурсов и армейским бунтам.
Даже при самых масштабных очагах заражения у них не было ни единой причины заявлять гражданам о гибели державы.
Стоило возникнуть проблеме с мутантами, как высшее командование тут же подвергло столицу жесткой изоляции… и при этом за несколько дней на горизонте не мелькнуло ни единого военного.
Если такая громадина рушится от малейшего толчка, то чего тогда стою я сам?!
Двойная катастрофа перечеркнула все личные планы, сделав их тоньше бумажного листа в текущих реалиях.
Быть может, сбой произошел на самом верху, или же они просто недооценили масштаб заражения… но Су Цзиню было уже не до аналитики – рассудок помутился, оставив лишь панический хаոс.
Тело окаменело. Внезапно сорвавшись с места, он влетел в спальню, схватил один из приемников и заорал в исступлении:
─ Не верить чему… во что не верить?! Отвечай же!
Секунду спустя аппарат с треском полетел на пол, разлетевшись на мелкие кусочки.
Конец света… в глубине души он давно всё понял. Само существование таких контор, как Гоканьцзюй, уже вынесло этому миру приговор, не оставляя места сомнениям.
И тем не менее он до последнего тешил себя иллюзиями, ожидая спасения от армии.
В сердце теплилась слепая надежда, но теперь вся стратегия рухнула в одночасье. Выхода не оставалось, смерть в чужом краю… перед глазами предстала лишь окровавленная реальность.
Центр города всё ещё содрогался под ударами стихии, а ледяной ветер давно уже пронесся по улочкам, наметая свинцовые тучи.
Пронзительные крики отчаяния пробивались сквозь завывания бури прямо к ушам Су Цзиня.
Спотыкаясь, он добежал до окна в гостиной и увидел, как на доме напротив какой-то несчастный залез на край подоконника и, рыдая, шагнул вниз.
В соседнем жилом блоке тоже кто-то сводил счёты с жизнью, истошно вопя.
Эти вопли звучали как зов самой смерти – череда самоубийств разворачивалась прямо у него на глазах.
Пока наконец на шестом этаже дома напротив женщина с грудным ребенком на руках не взобралась на карниз. Не переставая плакать, она смотрела на Су Цзиня, качая головой… после чего шагнула в пустоту вместе с младенцем.
─ Нет-нет-нет… погодите! Не прыгайте! Не смейте прыгать!!!
Су Цзинь прыгал на месте от отчаяния, вытаращив глаза и изрыгая проклятия.
Видя, как толпа чудовищ бросилась к упавшим делить добычу, он окончательно потерял рассудок.
Распахнув створку окна, он вскинул ствол!
Пиф-паф-пиф… Девять выстрелов подряд оборвались сухим щелчком пустого магазина.
Су Цзинь механически продолжал жать на спуск, глядя во все глаза, как беззащитных мать с ребенком рвут на куски, пока от них не осталась лишь расплывающаяся в грязной жиже алая лужа.
….
Когда человек воочию видит, как кому-то делают укол, его собственная кожа невольно отзывается фантомной болью – будто тончайшая игла впилась в его плоть.
И теперь, запертые в одной ловушке перед лицом смертельной угрозы и кровавой бойни, Су Цзинь впервые прочувствовал чужие страдания с такой пронзительной, острой болью.
Палец, всё еще давивший на спуск пустого пистолета, замер. Желудок свело судорогой, к горлу подступил едкий, металлический привкус ржавчины.
Он осел пополам, шатаясь, и выдавил из себя пару сухих позывов, но вырвать было нечем.
Простояв неподвижно пару секунд, он резко обернулся и швырнул пистолет оземь – оружие со звонким стуком отскочило от стены.
─ Да где же эти люди из корпорации?! ─ Су Цзинь рухнул на колени, шаря безумным взглядом по сторонам и срывая голос в отчаянный крик в пустоту. ─ Что я могу сделать?! Я самый обычный человек! Почему выбрали именно меня?!
─ Я свою собственную жизнь спасти не в силах, кого мне вытаскивать?! Почему вы сами не спасаетесь?!
─ Я вообще нанимался на нормальную работу, какого чёрта вам от меня надо?!
Су Цзинь бранился, молотил кулаками по полу, выплескивая наружу весь скопившийся страх и ярость, пока костяшки пальцев не покрылись кровью.
Но удары становились всё слабее и реже.
Наконец он прислонился спиной к стене, закрыл лицо руками и зарыдал в голос.
Остались лишь надрывные, тихие всхлипы.
Надежда рухнула окончательно.
Во дворе один за другим продолжали сводить счеты с жизнью.
Завывал ледяной ветер, и плач тонул в его свисте…
….
─ Чжан Вань! Чжан Вань! Очнись же…
В спальне квартиры Фу Ху, едва удерживаясь на ногах от головокружения и собирая по крупицам остатки сил, поддерживал потерявшую сознание жену, выкрикивая её имя.
С той минуты, как пришло сообщение, они оба потеряли рассудок, а последовавший удар системы «Ханьцюн» и сцены массовых самоубийств добились того, что Чжан Вань просто грохнулась в обморок от ужаса.
Фу Циндай застыла в дверях, бледная как полотно, вцепившись побелевшими пальцами в косяк… она боялась глянуть в окно, но даже от одних этих звуков у неё подкашивались ноги.
Окликнув жену пару раз, Фу Ху повернулся: ─ Циндай, живо принеси воды!
Девочка судорожно кивнула, бросилась к баку, зачерпнула полную миску воды и прибежала обратно в спальню.
Видя, как отец тщетно пытается привести в чувство мать, Циндай разрывалась от страха и жалости, дрожа всем телом.
Помедлив секунду, она тихонько притворила дверь спальни.
Пробежав в гостиную, она окинула взглядом комнату и заприметила стул.
Скрипнув зубами, девочка подхватила его и изо всех сил швырнула в ручку двери!
─ Циндай, ты что творишь?! ─ донесся из спальни яростный крик отца.
Циндай не обращала внимания, продолжая колотить в дверь.
Взмахнув слишком резко, она промахнулась, и от избытка сил пальцы с размаху ударились о дверную ручку, содрав кожу до мяса.
Кровь тут же хлынула из ранки.
После нескольких ударов замок поддался. В этот момент из комнаты как раз выскочил Фу Ху со страшным лицом, в котором смешались гнев и испуг.
─ Ты что вытворяешь?!
─ Я хочу выйти.
─ И не подумай! Сиди тихо дома, твоей матери и так плохо, а ты еще устраиваешь балаган!
Циндай опустила голову и кивнула.
Но как только Фу Ху в панике снова скрылся в спальне, она тут же рванула за ручку входной двери.
….
Тихий щелчок замка – и Фу Циндай осторожно потянула створку на себя.
Щелкунчик приоткрылся, и в нос сразу ударил густой, едкий запах табачного дыма.
«Жуть… жуть… жуть…» – надрывался какой-то неприятный механический скрежет.
Лампа под потолком мигала… сеть была нестабильна и грозила рухнуть в любую секунду.
За окном продолжал завывать ледяной сквозняк.
Затаив дыхание, девочка обошла прихожую и уже хотела окликнуть соседа, но слова застряли в горле от увиденного.
«Шш… шш… шш…»
Повсюду на полу виднелись бурые следы крови. Су Цзинь сидел на табурете, его кулаки были туго замотаны бинтами, сквозь которые проступали жуткие багровые пятна.
Его обнаженный торс с рельефными мышцами лоснился от пота, и в дрожащем свете ламп очертания тела казались окаймленными золотым контуром.
Су Цзинь бросил на неё косой взгляд, и Циндай отпрянула, инстинктивно скрестив руки на груди.
Никогда прежде она не видела у него такого взгляда… сплошная ненависть и ярость, делающие человека похожим на зверя.
«Шш… шш… шш…»
Встретившись с ним глазами, девочка дрожащим, полным слёз голосом выдавила: ─ Брат… мне страшно…━
Бц-з-з!
Лампочка окончательно погасла. В комнате ярко вспыхивали лишь алые точки тлеющих окурков.
Ш-ш-ш!
Огонек погас, и пронзительный звук точильного камня внезапно оборвался.
─ …Не бойся, брат здесь.━